"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

С тяжелым сердцем Якур пошел дальше. Он не мог позвонить Тильде и узнать, все ли у нее в порядке, ведь телефона у него вообще не было, просто потому, что он ему был не нужен. Бабушка – единственный человек, с которым он общался за пределами интерната – наотрез отказывалась пользоваться этим достижением цивилизации. Но если Тильда в беде, Якур и без телефона узнает об этом, ведь скоро он встретится с Вершителем Бед и увидит в его глазах все его коварные замыслы.
Пыльные вихри с шуршанием кружились на асфальте вдоль тротуара, по которому шел Якур, и ему представлялось, что вслед за ним ползут уродливые злобные существа, шепчущие угрозы. В облаках пыли ему виделись безобразные рожи, искажающиеся в диких гримасах. Он догадывался, что демоны стараются нагнать на него страху, ведь известно, что страх может растворить даже самый крепкий боевой дух.
Но вскоре вихри остались позади вместе с поселком. Впереди простиралась заболоченная тундра, по которой ему предстояло шагать вдоль берега залива несколько часов. По воде, на катере, можно было добраться до кладбища за считанные минуты, на лодке – за час, но у Якура не было ни катера, ни лодки. Обычно он просил кого-нибудь из жителей поселка подвезти его, но сейчас, ночью, берег был пуст, и попросить было некого. К тому же Якур боялся, что его узнают и сообщат в полицию, ведь наверняка многие в поселке слышали о его исчезновении. Поэтому придется идти по вязкой земле, обходя затопленные места, а это займет намного больше времени и отнимет немало сил, которые ему сейчас так нужны.
Когда Якур добрался до места, солнце уже поднялось над горизонтом и разливало по тундре горячее тепло. Ветер стих, и стало жарко. Вдалеке чернели развалины Нумги. Над крышами опустевших и разоренных домов метались стаи испуганных чаек. Якур с удивлением смотрел на кричащих птиц, не понимая, что или кто мог их испугать, ведь в том поселке давно не было ни души.
На кладбище ничего не изменилось. За последний месяц Якур несколько раз наведывался сюда, чтобы проверить, не вернулась ли бабушка и не разорен ли лабаз, но все было так, как и сейчас: признаков присутствия бабушки не наблюдалось, а шкуры, снятые с чума, и домашняя утварь, лежали в лабазе, никем не тронутые. Только теперь из лабаза жутко воняло: с наступлением июльской жары жертвенное мясо протухло . Еще раньше Якур собирался перенести его в ледник, которым служила выкопанная в земле яма, но забыл об этом. Теперь ему и подавно было не до этого.
Якур поспешил к провалу в земле, темнеющему у подножия старой елки. Примостившаяся у корней деревянная Сорни-най встретила его печальным взглядом нарисованных глаз, словно понимая, что и в этот раз ей ничего съестного не принесли. В блюде, лежащем на ее коленях, давно не появлялось никаких даров.
Якур знал, что во время обряда камлания шаманы могут не только вызывать духов и говорить с ними, но и сами способны путешествовать в иные миры – небесный или подземный, покидая при этом на время свои тела. Такого Якур еще никогда не делал и не был уверен, что с первого раза ему это удастся, поэтому решил спуститься под землю обычным способом, находясь в собственном теле, а дальше – действовать по обстановке. Если демонов поблизости не окажется, он собирался вызвать их с помощью игры на санквылтапе, – так же, как обычно привлекал внимание небесных духов. А потом… Четкого плана у Якура не было. С помощью заклинания он надеялся призвать на помощь великих богов и попросить их, чтобы те заставили демонов отпустить на волю невинных пленников. В то, что бабушка еще жива, Якур почти не верил. Но Тильда… Она ушла из интерната только вчера. Ему очень хотелось спасти и ее душу, и ее жизнь. Ради этого он был готов идти до конца. Если великие боги не услышат его призыв и не придут на помощь… на этот случай у него наготове был отцовский охотничий нож! Якур не был уверен, но, кажется, слышал где-то, что им можно убить демона.
Вытянув конец веревки из мотка, который достал из сумки, Якур обмотал его вокруг ствола елки на несколько витков и закрепил тугими узлами, а потом бросил моток в блюдо. Тот провалился сквозь отверстие в широком плоском дне и полетел в темноту, разматываясь на ходу. Якур решил сбросить его именно через блюдо, надеясь, что таким путем он не застрянет в корнях, свисающих по краям провала, а свободно упадет, как падали куски мяса. Хотелось верить, что тридцатиметровой веревки окажется достаточно, чтобы достичь дна, но если нет… Якур собирался прыгать. По звукам, иногда доносившимся из ямы, ему казалось, что дно находится не намного глубже. Но он мог и ошибаться.
 
Когда костюм шамана был надет, а санквылтап висел за спиной, прикрепленный к кожаному ремню, Якур начал спуск. Наверное, Сорни-най очень удивилась, когда он забрался в ее блюдо, но, конечно же, виду не подала. Отверстие в дне было достаточно большим, и парень легко проскользнул сквозь него, перебирая руками натянувшуюся веревку. Отростки корней цеплялись за одежду и царапали кожу до тех пор, пока Якур не спустился на несколько метров. Он сосредоточенно смотрел на земляную стену перед собой, выбирая место для упора ногами, а Сорни-най, устремившая грустный взгляд в глубину провала, с каждой минутой оказывалась все выше над его головой.
Становилось все темнее. На стенах заискрился иней, мерзлая земля похрустывала, когда Якур упирался в стену носками ботинок. Из-под ноги вырвался крупный комок грунта и полетел вниз. Звука удара Якур не расслышал, зато почти сразу из глубины под ним донесся знакомый угрожающий вой, от которого все тело сотряс озноб. И тут веревка кончилась. Произошло это так неожиданно, что ее конец выскользнул из его рук до того, как он приготовился его отпустить.
Якур полетел в пропасть, чувствуя себя куском жертвенного мяса и с замиранием сердца думая о том, что его постигнет та же участь: подземные демоны проглотят его, прежде чем он успеет увидеть их горящие в темноте глаза. Но почти сразу Якур упал животом на твердую холодную поверхность, и его тело заскользило вниз, словно по гладкому льду. Корпус санквылтапа скрипел под его левым плечом. Правой рукой Якур выдернул его из-под себя и прижал к боку, надеясь, что инструмент ему еще пригодится.
Через какое-то время, показавшееся ему вечностью, скорость скольжения замедлилась, а наклон поверхности уменьшился, и вскоре Якур остановился. Его окружал полумрак, только ледяной спуск, по которому он только что скатился, поблескивал в слабом луче дневного света, проникавшего сверху. Якур поднялся на ноги и осмотрел санквылтап. К счастью, тот оказался цел. Чудовищный вой звучал где-то совсем рядом, но не приближался. Наверное, демоны не спешили, зная, что их жертва уже никуда не денется. Якур почти вслепую сделал несколько шагов им навстречу. Ноги скользили по льду. Впереди клубился белый туман, а в нем копошилось что-то черное. Если это были демоны, то выглядели они не такими уж большими, как он представлял, но зато их было много. Слишком много. Справиться с ними своими силами ему вряд ли удастся, а ведь вскоре может появиться и сам Куль-Отыр! Якур опустился на землю и привычным движением расположил санквылтап на коленях. Пальцы прошлись по струнам, извлекая протяжные гудящие звуки. Якур запел. Он пел без слов, вкладывая в голос мысленную мольбу о том, чтобы великие боги услышали его и пришли на помощь.
А когда закончил обряд камлания и открыл глаза, сразу увидел Тильду. Она лежала, раскинув в стороны руки, и лицо ее отливало синевой, как и ледяная гладь, простиравшаяся вокруг. Глаза девушки были закрыты, светлые волосы превратились в сосульки, и вся ее неподвижная фигура казалась отлитой из мутного белого льда.
Над Тильдой стоял Куль-Отыр.
Якур узнал о присутствии могущественного демона раньше, чем увидел его. Догадался, что нависавшая над Тильдой тьма на самом деле шуба Вершителя Бед, сшитая из самых непроглядных и бесконечных северных ночей. Меховые полы распахнулись, демон склонился над девушкой и раскрыл черную пасть, собираясь проглотить ее целиком.