"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Тут можно было бы закатить сцену ревности. Как этот француз посмел вообще посмотреть на мою жену? Ну а она? Как могла променять меня на картавого лягушатника? Можно, закатывать истерику, если бы я не видел того самого Дюпона.
Кряжистый старичок, который в свои почти шестьдесят лет выглядел на все девяносто. Вот так искал всю жизнь философский камень и жаждал долголетия, а, в итоге, превратился в трухлявый пенек к возрасту, когда еще впору женщин соблазнять. Но он был очень стоящим алхимиком. С придурью, но весьма опытным. Он начинал свою карьеру в лабораториях Медичи. Это Дюпон создавал противоядия к разным ядам, используя многие экзотические растения и животных. При разговоре со мной, полгода назад, Бернар рассказывал небылицы, что у семейства Медичи только для скорпионов сооружено три больших бассейна [по свидетельствам Эрколе Кортиле в лабораториях Медичи содержались более 70 тысяч скорпионов]. После Бернар поработал при дворе французского короля Генриха IV, или больше при его брошенной супруги-разведенки Марго.
Что там случилось, я доподлинно не знаю, но Бернар отошел от дел. А после, как я понял, узнал, что в далекую страну требуются алхимики. Конкуренция во Франции среди алхимиков, желающих работать при аристократах, бешенная, у нас Бернар — звезда. Мне же не нужен был тот, кто только ядами занимается. Мне нужна краска для кораблей и по железу, ну и сода, мыло, духи — то, что можно продавать и будет полезным в промышленности.
— Она же в лаборатории? — тихо уточнил я и Лука кивнул.
«Пи…ц. Моя жена убийца!» — подумал я, когда понял, чем именно занимается Ксения в лаборатории.
Где находится моя жена, знает Лука, наверняка не он один. Где конспирация? Сейчас пойдут слухи о том, что царица составляет яды, потом кто-то умрет, и все — в народе сплетни, что Ксения ведьма. А это не самое лучшее для репутации царского семейства. Но есть ли это семейство? Может все же яд для меня?
— Чего все стоите? Бани истоплены? Для меня и для всех людей с дороги? Столы накрыты? Мы голодные. Обозы разгружены? Убью, если что разобьете или сломаете, — сказал я и направился в свои покои.
Это я перед людьми не проявил никакой эмоции по поводу того, что Ксении не было среди встречающих. Сам испытал обиду. Наверное, нет мужчин, которые не оставались бы в той или иной степени, но мальчишками. Мне кажется, что в этом плане, женщины все же могут быть взрослыми абсолютно. И вот во мне так же изредка просыпается детство. Обидно же… Я ни с кем, ни разу, ни два… А она… обижается на меня и яды готовит. Неблагодарная, непонимающая того, что я радею об отечестве.
Все! Минутка рефлексии прошла.
— Лука! Ксению Борисовну сюда! Быстро! — прикрикнул я.
Через десять минут передо мной стояла желанная колдунья, владычица ядов.
— Объясни, что происходит! — потребовал я.
Ксеня молчала, с вызовом смотря на меня.
— Ну? Ты не спала, но не встретила меня. Я же написал, что буду ночью. Ждал иную встречу, — объяснял я свое поведение.
— Ты не взял меня с собой! Ладно, война, там нет места для жены, но в остальном? Сам охладел ко мне! — голос жены был наполнен обидой.
— Это мы уже обсуждали. И я не услышал объяснений, почему ты, в то время, как я приехал, составляла яды… — Ксеня вздрогнула. — Рассказывай!
— Это все Фроська! Она обещала не рассказывать… — сокрушалась жена, но я ее перебил.
— Что? Фрося знала о том, что ты меня хочешь отравить? Сгною стерву! — сыграл я роль разъяренного государя, выкрикивая слова.
— Она?.. — Ксеня замялась. — Нет, она ничего не знала! Откуда тогда ты узнал, если Фроська не рассказала?
Умная женщина у меня, но не особо стрессоустойчивая. В моменты волнения Ксения выкладывала все, что нужно и даже лишнее. Вот и сейчас, жена прямым текстом выдала то, что история с некой подготовкой к отравлению, имеет место быть. «Откуда ты узнал?» — вот слова, которые обнажили заговор. Ксения и сама это поняла. А что случается, когда какая-то женская подлость или обман обнажается? Правильно, — слезы и обвинения.
 
— Ты мне не доверяешь, следишь за мной? Сам говорил, что в семье нужно доверие, — начала свою атаку жена, а я не стал вспоминать, что она сама подозревает меня в изменах и даже пыталась подкупить кого-нибудь из телохранителей.
Ксения говорила, а я молчал. Женщине, да, впрочем, иногда и мужчине, нужно давать возможность высказать весь негатив. Хуже, если в семье супруги молчат и копят друг на друга обиды. Такая семья может внешне выглядеть идеалистической, но на деле, оба супруга копят напряжение, чтобы когда-нибудь взорваться. Ну и когда звучат обиды, то не нужно предполагать камня за пазухой. Хуже всего в отношениях — это безразличие.
— Все? — спросил я, когда Ксения стала выдыхаться.
Жена замолчала, и на ее лице стал проступать страх.
— Прости, господин мой! — испуганно сказала она, видимо, начиная понимать, что только что наговорила.
Ладно обвинять, но звучали прямые оскорбления. Так что наказать… Жестко наказать.
Я сделал два шага навстречу к супруге, достал нож… Ксения зажмурилась, возможно, смиряясь с участью быть убитой. Но я не убивать ее подступил.
Разрезая ножом ее платье, шнурки, которые переплетались на спине, по типу платья итальянского фасона, я тяжело дышал. Накатило такое животное желание, что удержаться уже не мог. Желание наказать свою женщину вылилось в пожар вожделения.
Ксения молчала, стояла без движений, а ее глаза все так же излучали страх. Она готовилась к смерти, а теперь… что будет дальше, она уже не понимала, лишь чувствуя мою агрессию. Я после осознаю, как все это выглядело, насколько напугал свою жену, но пока…
Ночная рубашка была разорвана руками, а потом я облокотил жену на стол.
— Охренеть, — сказал я через некоторое, не особо продолжительное, но сверхэмоциональное, время
— Хлясь! — звонкая пощечина прилетела мне по правой щеке.
Не успел я подумать, почему Ксения лупит меня по правой щеке, если она правша, и я должен отхватывать по левой стороне своего лица, как прилетело и туда, для симметрии.
Что бы жена ударила своего мужа? Кто узнает, засмеют. Нет, жена может зарядить пощечину, но «правильный» муж не может такого оставить без наказания. В будущем я встречал такие пары, где жена лупила своего супруга, когда тот не мог ответить, уже потому, что жена имела второй дан по карате. В этом мире такое, наверное, невозможно.
— Я не хотела тебя убивать. Я готовила яд для Матвея. Думаешь, мне легко убивать своего родича? Сколь Годуновых осталось? Матвей, почитай, из ближних отца, последний, — женщина расплакалась.
А я чувствовал себя скотиной, животным, но… еще не пресытившимся животным. А формы Ксени так манят, а волосы, чернявые, густые, так эротично растрепаны…
— Так и не надо его убивать! — сказал я, а Ксения даже плакать переслала.
— Но он подговаривал меня, он… тебя собирается убить, — недоуменно говорила Ксения.
Я хотел объяснить жене, что смерть Годунова не принесет пользы для России и для меня, что на него завязаны не только немалые площади земли, но и большое количество дворянства. Я знал, что своих, условно «клиентов» из дворян, Годунов неплохо так прибарахлил и луками добрыми и конями неплохими одарил, у кого юшман, у кого и бахтерец, но все имеют отдельно еще кольчугу и шеломы. И что мне всех их на кол? Так глупо использовать человеческие ресурсы? Нет.
— Я поговорю с ним. Уже завтра все близкие к нему люди будут осажены в домах и усадьбах. А после дам выбор: или смерть, или он возглавит Амурское воеводство, — деловито говорил я, чуть ли не пуская слюну, рассматривая тело жены.
— Охальник! — выкрикнула Ксения и подняла разорванное платье, прикрываясь им. — Нет же такого воеводства!
— Будет! — сказал я и выдернул из рук жены платье.
— Только нынче нежно! — потребовала Ксения, откликаясь на ласки.
Я, так или иначе, но собирался увеличивать русское присутствие на Дальнем Востоке. Что я знал о происходящем там? Ну, во-первых, в ближайшее время должна была начаться маньчжурская экспансия, которая перерастет в захват маньчжурами Китая. Сейчас должен быть какой-то там правитель, что объединил разрозненные тунгусо-маньчжурские племена [хан Нурхаци]. Сами маньчжуры, как мне кажется, не так, чтобы сильны, чтобы покорить Китай, наверняка этот станет возможным не из-за силы кочевников, а слабости китайцев. В Поднебесной кризис и имеет место предательство, потому журженям, как китайцы называют маньчжуров, удастся стать китайской элитой. Так что пока там можно половить рыбку и в мутной, и в некоторых местах, прозрачной водичке.