"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Скажу я, государь-император, что, коли серебро есть, так и Вавилонскую башню отстроить можно. Прости Господи за гордыню мою, — Ляпунов перекрестился.
— А печи успевают ладить? — спросил я.
— Так не везде, государь, кирпича мало, да и умельцев всего-то с десяток. Каменки ладят на зиму, да трубы свинцовые выводят во двор, — отвечал Ляпунов.
Это, конечно, было плохо. И свинцовые трубы не есть хорошо, в их теплоотдаче я сильно сомневался. Сомнения были и насчет печей-каменок. Сложить из камней очаг казалось не менее сложным, чем добротную печь и только из-за дефицита кирпича приходится строить, чтобы по весне ломать и отстраивать новое. Но не отходить же от русской древней забавы строить так, чтобы после ежегодно перестраивать. Тут такие древние традиции, что в веках жили и до двадцать первого века доживут.
— Не можно нам еще год ждать. Учить недорослей нужно, кабы через год, может, два, были воины, что смогут стоять в ратном поле и не попахивать портками, — сказал я, и присутствующие рассмеялись.
Упоминание грязных от страха штанов вызвало всеобщее веселье.
— Пошли! — сказал я и первым, лишь пропуская вперед охрану, направился в сторону реки Яузы.
— Вот тут, — я указал на реку. — Нужно сладить водяное колесо, кабы поставить оружейную мастерскую. Там, далее, ставить кирпичную мануфактуру, она уже есть, привлек я сюда гончаров. Токмо что-то не ладится у них.
— Прости, государь, а сколь много мануфактур ты измыслил повелеть поставить? — спросил Маслов.
— Кирпичную, оружейную, мельницу, мануфактуру, кабы черепицу ладить, бумажную, суконную, — стал перечислять я.
— Три года и мануфактуры смещать придется на пять-шесть верст, — после небольшой паузы, сказал Маслов.
— Отчего же? — с неподдельным интересом спросил я.
По моим расчетам, место удобное: рядом и с Немецкой слободой, где могут жить некоторые мастера, что будут в будущем работать на мануфактурах, да под защитой сторожевого полка. Лучшее место сложно придумать. Лес, опять же есть в изобилии.
— Я сосчитал, на глаз токмо, сколь много леса уйдет на то, кабы построить все строения. А еще и церковь нужна, позже и конюшни, амбары и склады и для воинства и для мануфактур. Лес тут добрый, но через три года станут валить деревья за три версты. Там, — Маслов указал рукой в сторону от реки. — Овраг и топь. Можно ее засыпать, но вельми большая, много сил уйдет. Так что лес валить и тягать сюда сложно будет, отчего строительство и работа мануфактур станет. Да и так, как лес тут вырубают… никаких деревьев не напасёшься. А еще паводком снесет тут водяное колесо.
Все, в том числе и я, пристально посмотрели на Ивана.
— Так и измысливайте разом, а тебе, Иван Макарович, велю сосчитать все, — я улыбнулся.
Вот для такого и брал я с собой эту ораву нахлебников, чтобы макнули меня в невежество и глупость. Пусть. Царю не престало все знать и уметь. Для того есть и вот эти люди.
— Вот, Прокопий Петрович, — я обратился к Ляпунову. — До зимы, пока строить еще можно будет, Иван Макарович Маслов у тебя останется. Ты ему токмо хмельного не давай. На то моя воля и осерчаю, коли ослушаешься. А так разумен он и подскажет много нужного.
После мы всей компанией пошли в почти что дворец, пусть и деревянный. Я не стал отчитывать Ляпунова, что он не только отгрохал себе терем, но и много ресурсов отвлек на создание разного рода великолепия дома. Резные ворота, украшенные ставни, даже цветные стекла были в этом тереме. Я не говорил о том, что полковник гвардии должен оставаться аскетом и жить в землянке, пусть у Ляпунова будет большой дом, который, я у него временно, но забираю.
Именно тут будет трудиться эта компания, которую я привез с собой. Два месяца им на хоть какие-то изыскания. Я предоставлю то, что знаю из технологий, а они, вроде бы как умные и разумные, должны методом проб и ошибок практически проработать технологию и предоставить мне предложения по ее внедрению.
Получалась своего рода «шарашкина контора» или исследовательский центр. Пусть условия и для проживания и для работы не очень, всем этим людями и научникам и розмыслам придется ютиться в тереме полковника, как еще и их охране, но и награды будут. Не поскуплюсь, если хоть что-то додумают и доведут до ума.
 
— Вот тут, — я показал на одну из папок. — То, как делать силикатный кирпич. Это песок девяносто долей, может чуть более, или менее того, и известь. Нужно смешать, добре смешать, пока известь не погасится, не растворится, после выложить все в формы… там парсуна есть, какие формы могут быть, я рисовал. После протрясти два-три часа и придавить все грузом большим и ровным. Обжигать при небольшом жаре. Кирпич не должен рассыпаться в руках и от малых ударов. Делать его в локоть величиной, не меньше.
Все с удивлением смотрели на меня. Наверняка то, что я говорил не вязалось с образом государя. Не царское это дело — кирпичами заниматься. Вот только, такие кирпичи многим быстрее в производстве, они позволят возводить нужные строения и меньше использовать лес. Кроме того, как только наладится производство огнестойкого строительного материала, последует указ, по которому все сгоревшие строения в Москве следует отстраивать только с использованием кирпича, или, по крайней мере обкладывать им снаружи деревянный сруб.
Пожары — это бич этого времени, впрочем, далеко не единственный. Москва уже сгорала полностью, потом исчезал вокруг столицы лес, пусть и восполняемый ресурс, но уже приходится идти за деревом за пять-десять верст от города, а ведь газового центрального отопления нет. И куда смотрит ГАЗПРОМ, если в Москве газа нет?
— Вот в этих бумагах то, что еще нужнее для нашей державы, — я похлопал ладонью по папке. — Нужно дробить в муку камень и известь. Те кирпичи, что не удались, такоже пойдут туда. Известняк и глину нужно обжигать в очень жарких печах, чуть менее, чем плавится железо. После должны появиться маленькие комки, которые размельчать. И это будет скрепляющий кирпичи раствор, куда добавить воды, песка. На три ведра песка ведро того состава, что из печи, да ведро воды. Все смешать и класть кирпич.
Фух! Прямо утомился объяснять. Вот как пояснить про цельсии, или кто поймет слово «гранула»? А цемент, если получится производить хоть и малыми количествами — это сильное подспорье для строительного бума. Думаю, что такое производство может стать и дешевле современного раствора, когда мешают навоз с глиной, да бьют невообразимое количество яиц. Или как тут это делается?
По крайней мере, даже с учетом чуть большей стоимости строительства из силикатного кирпича и при том, что у него чуть меньший коэффициент удержания тепла, все окупается уже тем, что уменьшается вероятность пожаров. Хотя пожарную службу нужно создавать, да проверять, где и в каком состоянии находятся места борьбы с пожарами с топорами, баграми, ведрами, да песком.
— И вот, — последняя папка легла на стол. — Тут домна, нужен булат и свиное железо [сталь и чугун].
Как выглядит мартеновская печь знаю. При подготовке бумаг и мозговом штурме при спорах с самим собой, я уже понял, не такой уж и профан: кроме военной службы, еще и какую-то жизнь прошел. Был я некогда в Жлобине у своего боевого товарища, но по некоторым служебным делам. Там… представьте себе, был целый состав с металлоломом, где попадались, и довольно часто, артиллерийские снаряды [чуть приукрашенный реальный эпизод про снаряды]. Вот меня, как, так сказать, специалиста подвязали помочь коллеге в деле очищения металлолома от взрывчатых предметов. Тогда я и увидел печи, проникнулся тем, какая бы трагедия могла случиться, если моя работа была сделана плохо.
Попили потом с работягами, весьма начитанными людьми. Историю я любил всегда, а мне накидали столько… и про индийские доменные печи и пудлингование и про эволюцию металлообработки. После я зацепился за то, почему железную дорогу в Беларуси называют «чугунка», получил лекцию о чугуне. Что характерно — если человек хороший рассказчик, то и скучная лекция о металлообработке и химическом составе металлов становится интересной. Или так подействовала замечательная белорусская настойка «Старка»?