"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

И она говорила. Вываливала из себя весь накопившийся груз невысказанных впечатлений. Странных, кричащих, неожиданных… Пугающих Гермиону своим резким контрастом с тем, к чему она привыкла.
– Не печалься, ты приспособишься, – подытожила её излияния Беллатриса. – Так бывает. Стоит уловить новый угол зрения, и начинаешь на всё смотреть по-иному.
– Но я стала бояться, я не узнаю саму себя! Это как наваждение. И у меня сдают нервы, – угрюмо закончила Гермиона.
– Ты изменилась, – пожала плечами Белла. – Это закономерно. Я в своей жизни тоже долго носила маску. При свете дня Беллатриса Лестрейндж, а в ночи неистовая Пожирательница Смерти. Очень контрастные образы. Мне было тяжело. И сразу я чуть не сорвалась. Но я смогла – и ты сможешь. Перемены характера, произошедшие в период, когда змея появилась на моей руке, восприняли как реакцию на изменение привычного уклада жизни, хотя я уже почти год как была замужем… Люди слепы. И любят сами придумывать себе легенды. Пользуйся этим, чтобы набраться опыта и актёрского мастерства. Tu sauras le faire, Cadmine(1). И привыкнешь к тем, кто тебя окружает вновь.
– Но они ужасны! Гарри и Рон. Рон жалок, но с Гарри хуже. Он возомнил о себе невесть что, считает, что другие никогда не смогут его понять, и злится на всех окружающих. Но это бы ладно! Мне так жаль Джинни. Она ведь любит его, страдает – а он, кажется, не замечает этого вовсе. Он так с ней жесток!
– Герои всегда такие, Кадмина, – невозмутимо улыбнулась Белла.
– Но ведь Гарри таким не был! То есть… то есть я не замечала… Точнее, не думала, что настолько… Что… Ведь он разрушит ей жизнь! И это уже не игрушки. А он и не думает…
– Гарри Поттер таков, каким его воспитали, – прервала Беллатриса. – Не вини его слишком сурово. Он привык быть особенным, окрылён успехами прошлого. Альбус Дамблдор постарался, чтобы мальчик поверил в свою исключительность. Ему семнадцать лет, не требуй от него слишком многого.
– Я понимаю… Но Джинни! На неё больно смотреть.
– Это её выбор, – развела руками Белла.
Гермиона вздохнула и отвела глаза.
– Мне нужно поговорить с Papá, – сказала она затем, продолжая смотреть в землю. – По поводу книги, завещанной Дамблдором. Судя по всему, это некая загадка, ключ к выполнению «задания» директора.
– С этим придётся немного подождать. Посмотрим при случае, ne t'en fais pas(2).
– И ещё мы потеряли тот Хоркрукс, – вздохнув, добавила Гермиона, внезапно осознав, что в пылу забыла упомянуть самое важное, – вместе со всем, что решили выбросить во время уборки штаба Ордена Феникса.
– Выбросить?! – вскинулась Беллатриса.
– С другой стороны, и Гарри вряд ли теперь найдёт его, – продолжала ведьма. – Сейчас медальон может быть где угодно.
– Ладно. Pas grave(3)! – Наследнице Тёмного Лорда показалось, что это «pas grave» было несколько наигранным. – Тебе понадобится немало терпения, Кадмина. Будь сильной. Это понравится тебе, я уверена. Попытайся отрешиться от чужих проблем, хотя бы на время. Просто понаблюдай, не принимая близко к сердцу. И не забывай о том, кто ты есть. Это придаст сил. И ты сама не заметишь, как у тебя вырастут и крылья, и клыки…
_____________________________
1) Ты справишься, Кадмина (франц.).
2) не забивай себе голову (франц.).
3) Не важно! (франц.)
* * *
Следующее утро выдалось серым и суматошным. Гермиона и Рон не разговаривали друг с другом, Джинни на Гарри старалась не смотреть – а собираться в условиях таких взаимоотношений крайне сложно. Поэтому когда все наконец оказались на вокзале, Гермиона чувствовала себя выжатой, словно лимон.
Но расслабляться было рано – предстояло ещё несколько часов работы в тесном сотрудничестве с Роном: они оба направились в вагон старост и, позже, должны были обходить первокурсников. Рон демонстративно молчал, даже когда она к нему обращалась. А увидев в коридоре Лаванду, сделал самое идиотское, что, по мнению Гермионы, только мог – поцеловал Браун прямо на глазах наследницы Тёмного Лорда, поставив последнюю в дурацкое положение.
 
Скрежеща зубами от злости, она пронеслась мимо к туалету и заперлась там.
«Que diable! Сe fut bête…»(1), – прошептала ведьма, глядя в заляпанное зеркало.
Она спустила мантию с плеча – почему-то вид Чёрной Метки придавал терпения и душевных сил. Откинула волосы и несколько раз глубоко вдохнула.
Рон всё ещё целовался с Лавандой, специально не уходя из коридора – ждал выхода Гермионы. И она вышла. Вышла, поравнялась с ними и остановилась, устремляя взгляд в окно.
– Рон, роль шлюхи тебе определенно идёт – смотри, люди так и тянутся! – довольно громко заметила ведьма. – Лаванда, я бы посоветовала ещё дать ему денег – это может подстегнуть усердие. И они ему не помешают.
И она прошла мимо, оставив застывших однокурсников переваривать информацию.
__________________________________
1) Чёрт возьми! Это было глупо… (франц.)
* * *
– Кретинка тупоголовая!!! Серьёзно, Грэйнджер, я тебе вмажу! – Рон ворвался в купе, где наследница Тёмного Лорда сидела с Джинни, Гарри и двумя подругами младшей Уизли. – Ума нет?! Ещё раз ты выкинешь подобное! Надо мной теперь все смеются!
– Ты решил поддержать сплетни новой порцией для размышлений, истеричный придурок? – холодно спросила Гермиона.
Всё произошло быстро. Рон замахнулся, Гермиона выхватила палочку, послышался неприятный хруст, и в воздухе запахло палёным.
– Твою мать!
Потом Рон долго лечил здоровенный ожог на руке, а Гермионе так ничего и не сделали – парень не хотел жаловаться преподавателям. Но война была начата, и орудия готовы к бою.
– Гермиона, что с тобой?! – ошалело спросил Гарри, когда Рон скрылся, звонко хлопнув дверью, а Джинни с подругами поспешили помочь ему.
– Ты ничего не понимаешь! – огрызнулась ведьма. – Разве ему нужна я? Нет! Это просто уязвлённое чувство собственника. Возомнил, что я его барышня и баста! У нас сейчас есть куда более важные дела, чем романтические отношения! А он – словно озверел. Теперь ещё картинно вешается на Браун в коридорах, а потом орёт на меня! Посмотри, как он со мной!
– А ты с ним? Ты б себя видела…
– Гарри, не нарывайся, – посоветовала Гермиона. – Он первый начал. Кадрил эту Амелу или как там её? И вообще я устала – за всё лето ни единого письма, кроме приглашения на свадьбу. Не знаю, что на меня нашло в прошлом году: я и Рон – это крупнейшая глупость!
– Гермиона…
– Что? Всего несколько разумных аргументов в его пользу!
– Ну… он…
– И я так думаю, – гриффиндорка уставилась в окно. – Забудь. Мы помиримся скоро – но как друзья, не более.
– Не похожи вы были на друзей, – угрюмо заметил Гарри.
* * *
Поезд затормозил на платформе Хогсмида, и очень скоро Гермиона вдохнула свежий ночной воздух.
– Грэйнджер! – К ней подошла Лаванда Браун. Она была с распущенными волосами, в длинной мантии и сверкала глазами в темноте. – Хочу посоветовать – не связывайся со мной. Сама пожалеешь. Оставь Рона в покое – смирись с тем, что ты ему не нужна. И не смей унижать моего парня, – малолетняя колдунья вынула палочку и демонстративно помахала ею. – А то получишь сполна.
И Лаванда, развернувшись, быстро зашагала прочь.
От негодования Гермиона забыла все слова. Она могла только глубоко дышать, и молча смотрела вслед Лаванде, севшей в одну из многочисленных школьных карет. Не безлошадных, как привыкла видеть Гермиона, а запряжённых крылатыми демонами фестралами. Они посверкивали в темноте белёсыми глазами и не шевелились, застыв между оглоблями, словно статуи, вытесанные из камня.
Гермиона поёжилась. Раньше она видела фестралов только на картинках в учебниках – а это совсем иное.
Из оцепенения её вывел громовой голос Хагрида, собиравшего малышей. И наследница Тёмного Лорда поспешила занять место в ближайшем экипаже.
* * *
Школа не сильно изменилась после смерти Дамблдора. Те же стены, те же люди, те же призраки… Только в Большом зале, во главе стола, на старом месте директора, восседала теперь Минерва МакГонагалл. Она выглядела постаревшей, усталой. Но мужественно переносила все свалившиеся трудности.