"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Собственно, кроме Хогвартса, было ещё одно место, где Гермиона могла повстречать теперешнюю главу Ордена Феникса. А именно старый дом на площади Гриммо, штаб всей организации. Место, куда, судя по упрямству Гарри, они в любом случае на этих каникулах попадут; место, куда Гермионе очень следовало, и куда она очень боялась приходить.
Потому что на полках в гостиной, в многолетней пыли и паутине затаился медальон, который Гермионе придётся положить на одну из чаш весов, положить своими руками. И чем больше она общалась этим летом с Гарри, на которого как будто раскрылись глаза, тем менее была способна передать Хоркрукс в его руки.
Но найти и отдать медальон Волдеморту – это был слишком категоричный шаг. А если она просто запуталась, если впоследствии ей придётся жалеть об этом всю свою жизнь?
И всё равно побывать на площади Гриммо было необходимо.
Джинни Уизли с каждым днём становилась всё сумрачнее, а Гарри всё раздражённее и обиженнее. Потеряв уехавшую вместе с сёстрами и родителями на родину Амели, Рон тоже сделался мрачным и злым. Пытался пару раз подкатиться к разрываемой бесконечными сомнениями Гермионе – выслушал много грубостей.
– Знаешь, что?! – однажды выпалил Рон вечером, когда они стояли за Норой. – Нечего строить из себя разобиженную, понятно?! Поверь, я не хочу, чтобы в школе на всех углах стали трепаться, что меня кинули! Ты моя девушка, Гермиона!
– А теперь послушай меня, – холодно сказала «его девушка», едва сдерживая внезапно вспыхнувшую ярость. – Ты только что сжёг все мосты, которые могли возобновить наши отношения! Кстати, совет на будущее – напиши книгу «Чего нельзя говорить барышне, ежели хочешь, чтобы она осталась твоей» и включи в неё все комплименты, которые придут в твою голову.
– Ты слишком много о себе возомнила! – рассвирепел Рон. – Ведёшь себя, как дура! Ты, может быть, и стала потрясно выглядеть, но, химеровы когти, с кем же ты теперь будешь?! А?! Одна? В твоём возрасте это просто стыдно!
– Поверь, Рон, одна я не останусь, – злобно обронила гриффиндорка. – И не заставляй меня применять на тебе то, чему я научилась летом!
– Вот-вот! Единственное, что ты делала летом – училась! И в школе также! И после неё! Учись, Гермиона, не с твоими амбициями заводить взаимоотношения с людьми!
– Рон…
– Нет, я скажу! Я терпел, терпел – мне надоело! Ты слишком многого хочешь! Писал я тебе мало?! Ты тоже!
– Может, тебе ещё цветы подарить?!
– Помни, ты живешь у меня дома.
– Что?! Рон, да ты в своём уме? Хотя это уже не важно!..
Ведьма развернулась и пулей полетела к крыльцу.
– Пойди, поплачь! – крикнул вслед Рон. – Подушка – лучшая подружка! Других нет!
Обида, резкая и горькая, накатила внезапно и очень горячо. Да чем же она заслужила все эти слова?! Чем заслужила их от Рона, которому всегда была верным другом, которому помогала, с которым была рядом в трудную минуту, делила, как и с Гарри, всю свою жизнь?! Да, много лет для Гермионы самыми близкими друзьями были они – Рон и Гарри: такие разные и столь похожие, непутёвые и находчивые, упрямые, каждый со своими недостатками и своими достоинствами; такие родные, близкие, будто часть её самой. Да, имея их, Гермиона не искала ничего большего. Столько времени. Постоянно была рядом: в ущерб себе, часто – в ущерб здравому смыслу. И ради чего? Чтобы сейчас Рон кричал ей подобные слова? Сейчас?! Да если бы только знал этот неблагодарный рыжий щенок о том, с кем вообще разговаривает! Кем была его давнишняя подруга, кто проверял его домашние работы, кто проплакал в подушку весь прошлый год в девичьих спальнях Гриффиндора потому, что этот безмозглый увалень корчил из себя Казанову.
Да она может сейчас, вот прямо сейчас, развернуться и уйти! Подушка – лучшая подружка?! Других нет?!
Есть другие! Ещё какие другие! Вам и не снились!
– Миссис Уизли, я уезжаю! – громко заявила Гермиона, распахивая ку́хонную дверь.
– Что?!
– Ваш младший сын меня выгнал.
– Что?!!
– Рон считает, что я здесь лишняя. И я уезжаю – спасибо за гостеприимство!
– Гермиона! Я поговорю с ним, он извинится! Да что случилось?
– Не нужны мне его извинения!!! – в исступлении закричала ведьма, чувствуя, что у неё начинается форменная женская истерика. – Он сказал, что я ничто! У меня нет ни друзей, ни поклонников, ни любящих меня людей, ни смысла жизни! Что он понимает?! Если бы он знал… Да я могу… О, он ещё поймёт, кто такая Кад… Гермиона Грэйнджер!
– Гермиона…
– Оставьте меня!
И, на бегу вытирая катящиеся слёзы, наследница Тёмного Лорда умчалась в комнату, которую они с Джинни делили на двоих.
Успокоилась она не скоро, но, придя в себя, не только устыдилась разыгранного на кухне спектакля и этих зазорных слёз, но и всерьёз испугалась того, что чуть не выболтала сгоряча в голос. В её сомнительном положении истеричность неуместна. Несмотря на все нервные перенапряжения. Да и не привыкла Гермиона Грэйнджер вести себя так глупо.
* * *
В дом номер двенадцать Гермиона попала двадцать четвёртого августа. Очень сердитый Артур Уизли привёл туда Гарри и его "гостей", поклявшись, что они не попадут на собрание Ордена. Гарри так достал его за эти дни, принципиально не слушая ничего об опасностях и правилах, что Артур теперь старался вообще поменьше находиться дома.
И вот они оказались вновь в штабе Ордена Феникса, где на Гарри нахлынули воспоминания о Сириусе. А на Гермиону – мысли о гостиной. Там-то она и оказалась, как только появилась возможность. С бешено бьющимся сердцем вошла ведьма в скудно освещённую огромную комнату и нашла… Полное отсутствие шкафов. Ни единого.
– А где все шкафы из гостиной? – осторожно спросила начинающая мисс Марпл(1) у Артура Уизли во время ужина в полуподвальной кухне.
– Когда уборка завершилась – вынесли. Они опустели совсем.
– А всё, что в них было? – опешила Гермиона. – Это же довольно опасные вещи!
– Спроси Молли. Я не занимался здесь расчисткой…
– Мистер Уизли, – тихо начал Гарри, – можем мы ещё поговорить сегодня?
– Нет, Гарри.
– Послушайте!!! Вы не один тут решаете, кто будет членом Ордена, а кто нет!!! – Рон сделался ниже ростом, Гермиона сердито притихла, а хмурый Артур поднялся перед свирепым подростком в полный рост. – Я имею право!!! Мне уже семнадцать лет!
– Выйдем, Гарри, – сумрачно произнёс Артур Уизли. – В коридор.
– Пойдёмте.
Они ушли. Рон пристально посмотрел на Гермиону.
– Гарри стал очень дёрганным, – сказал он.
– С тобой я это обсуждать не намерена, – оборвала ведьма, поднимаясь со стула.
* * *
Неизвестно как, но Гарри всё же своего добился. Почти. Артур пообещал вынести этот вопрос на обсуждение и, если всё уладится, позволить ему ездить на собрания с МакГонагалл. На этом Гарри посчитал пребывание в доме номер двенадцать завершённым, и, с его легкой руки, все вернулись в Нору, где Гермиона поспешила поговорить с миссис Уизли об интересующих её предметах.
– А почему ты спрашиваешь?
– Мистер Уизли сказал, что всё было выброшено, – невинным тоном пояснила юная расследовательница, – но там были такие гадкие вещи! Как же их можно выбросить – это не опасно?
– И не говори, Гермиона, – сердито закивала Молли. – Все артефакты были собраны, когда завершилась уборка, и Альбус должен был их обезвредить, но… Этот… этот… это существо растаскало их!
– Кто?! – вытаращила глаза Гермиона. – Ки-кикимер?!
– Наземникус Флетчер! – с отвращением выдавила Молли. – Он разворовал там всё, что можно, пока мы не заметили и не защитили дом от его посещений! А теперь его вообще никто не может найти!
– Он забрал всё? – тихо спросила ведьма.
– Практически.
– Но зачем?
– Думаю, продаст награбленное. Такой человек ни перед чем не остановится ради денег!
«Наземникус, – мрачно подумала Гермиона. – Просто отлично. Чует сердце, Хоркрукс уже где-нибудь в далёкой Австралии… Ох, не справилась Нэнси Дрю(2) с поручением».