"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Итак, у нас квест. Задача выбраться живым из Кремля? — бормотал я себе под нос.
— Со се дзея, матка Боска? [что происходит?] — спрашивала меня Марина, но я был занят своими мыслями.
— А, если я кого убью? Или… — меня осенило вновь.
Это симуляция, конечно, что именно так. Компьютерная игра с погружением, или еще что-то в этом духе. Тот беспилотник, который ударил по объекту в Находке, не убил меня, теперь я сознанием в симуляции, а врачи борются за мою жизнь. А что, если на исход операции, или какой-нибудь терапии, повлияет то, что я смогу лучше, чем в реальной истории, если останусь жив. И книги в последнее время появлялись про попадание людей в игровые симуляции.
Это вполне себе объясняет и тот факт, что я не в своем теле… да все объясняет. Но, насколько же все реалистично⁈ Прекратить рефлексию, собраться и действовать!
— Государь! Государь! — послышался за дверью крик.
— Войди! — повелел я, позабыв, что сам стою в нигляже, да и Марина, не особо стесняется демонстрировать свою волосатость.
Дверь распахнулась, и на пороге встал, как вкопанный, мужик. Среднего роста, с непропорционально широкими плечами. Подозревал, что и у меня такие же.
— Прости цесарь, прости царица! Бесы попутали! — вошедший плюхнулся на колени, но продолжал пялиться на голую Марину.
— Димитреус, пшестань мне понижать? — вскрикнула женщина и прикрыла свои прелести тем, что ранее я определил, как одеяло.
— Да не хочу я тебя унизить. Больно надо! — ответил я на укор Марины.
Было решительно наплевать на эту даму. Вот бывает так, что с одного взгляда посмотришь на женщину и не то, что не хочешь ее, а и присутствовать рядом гадко. Так и у меня, ну не нравилась Марина и ничего тут не поделаешь. Тем более, что понимание, или знание ее поведения в будущем… Не по нраву мне ветряные женщины и моя Светка была, вроде бы, до поры, нормальной, домашней и хозяйственной. А вот Марина… и Лжедмитрий Второй узрит ее волосатые ноги и какой-то там польский военачальник. И это только то, что останется в истории, на века.
— И вообще, ляшка, помолчи! Ну, в смысле, поляк, он же лях, а ты полячка, значится — ляшка… Помолчи! Нет, собирайся и беги из Москвы, подальше, к папе, или еще куда! Убивать меня придут! — сказал я и почувствовал пристальный взгляд вошедшего мужика. То же недоумение, что ранее было на лице и у Марины.
— Государь! Речи свои ладишь… — было начал говорить мужик, но я его осек.
— Ты кто? — спросил я и вошедший перекрестился.
— Господи, прости мя грешного! Помутился рассудком ты, государь, — сказал мужик тихим голосом и после выкрикнул. — Секи голову мою, государь, за мои речи дурные, аль язык вырежь, ибо достоин я того.
— Отвечай, холоп, когда государь спрашивает! Кто есть таков? — спросил я, вживаясь в роль царственной особы.
— Холоп я твой, государь, Петрушка Басманов, — сказал потомственный фаворит Петр Федорович Басманов.
— Вот, что Петр. Мне нужно знать, сколь много охраны в Кремле, кто главный, есть ли оружие… пистоли или арбалеты, чтобы были готовы кони и где взять самые ценные монеты, — сказал я, и Басманов вновь недоуменно на меня посмотрел.
— Но отчего, государь бежать вздумал? Али поверил тем немцам, что про крамолу тебе поведали давича? — спросил Петр [Лжедмитрию говорили про готовящийся заговор за два дня до убийства, а Басманов ночевал рядом с Петром после свадьбы постоянно].
— Петрушка! Волю цесаря исполнять нужно? Так и исполняй. А еще… кто командует солдатами… воинами? — спросил я.
— Так немец Гумберт сотником. А охраны твоей головою сегодня Димитрий Шуйский, а так я голова, сам ты, государь, на то волю явил свою. А Дмитрий Иванович Шуйский именем твоим сказывал, чтобы охрану поменьшили. Кто ж первому дружке на свадьбе цесаря перечить станет? — говорил Басманов.
Хотелось отчитать этого «Петрушку». Ну как не понять, что готовится заговор, когда и немцы об этом говорят и охрану Кремля уменьшают? Ну и я хорош, в смысле Дмитрий, не слушаю ничего и ни о чем не думаю, только об волосатых ногах Марины. Тьфу, блин. Дались мне эти ноги!
— Марина, быстро собирайся и уезжай, — сказал я ляшке, а потом повелел Басманову. — Возьми десяток охраны! Кто там, алебардщики? И приведи их ко мне, прикажи слугам, ну, холопам, челяди, чтобы все оружие, что есть приносили. Да узнай, тишком только, где Димитрий Шуйский. Коли во дворце, так… делай, что велено!
— Нигде ще не вибирам! Памятай, ким жестам и ким естес, — кричала Марина.
— Ты, мне, курва ляшская будешь место указывать? Никуда не поедешь? Не едь! Оставайся! Пусть тебя разложат тут Шуйские по очереди! — злобно говорил я.
Пусть я и не царь, но уважения к себе имею. Не будет Марина указывать мне, что и как делать. Она мне в одном пригодится…
— Ты не есть Диметриус, ты бес! Бесы! — сказала Марина и попыталась кричать.
— На! — ударил я полячку в висок. — Ну и где тут какой нож?
Нож я нашел и перерезал Марине Мнишек горло.
— Хрень какая! Симуляция так реалистична быть не может! — сказал я, укладывая голую жену Лжедмитрия у кровати.
То объяснение, что вокруг симуляция, и я воюю с неписями, что все не взаправду… я убедил себя в этом. Я был уверен, что это так и есть. Но запах крови и смерти… я его знаю, это нечто метафизическое, что не столько пахнет, сколько воспринимается чувствами. Я только что убил талантливую актрису?
— Эй, где камеры. Вы же это видели! Так давайте, выходите! — кричал я, но никто не откликался, я мои слова уже казались более саркастическими.
Я работал, именно так, как учили, как умею, без сантиментов.
Я выждал еще с минуту, и под очередную колокольную трель, стал обыскивать комнату.
— Перестаем думать, что произошло и работаем. Задача — спастись. Время уходит, — бормотал я, выискивая монеты, или оружие.
Сундучок с золотыми монетами я нашел под кроватью, а в соседней комнате был доспех. Красивый такой, с пластинами, сложный с вензелями и узорами, сверкающий позолотой, аж до рези в глазах.
— Нельзя! — одернул я себя, борясь с желанием одеть такую красоту.
Если я собираюсь бежать, то нужно, по крайней мере, одежду найти более-менее нейтральную. Этот же доспех, может и защитил бы от стрелы, или пули на излете, еще бы знать пробивную способность местных пуль, но он по любому демаскировал меня.
— Золото! Золото! — говорил я, перебирая кафтаны, найденные в сундуке в той же комнате, где и доспех.
Это сколько денег только вот тут, в одной комнате? В России не было средств, чтобы содержать и обучать достойную армию? А сколько будет стоит вот этот кафтан, вышитый золотой нитью, в чем я не сомневался, не вольфрам же это или еще какой металл? Много стоит, полк наемников на месяц оплата, но это не точно, еще бы понять ценность деньгам и одежде!
— Государь! — послышался голос Басманова, раздающийся со стороны лестницы.
— Шустрый! А еще писали, что в этом времени все люди были медлительны, — пробурчал я, взял саблю и сундук с золотыми монетами и пошел навстречу Петру.
Он не должен увидеть убитую Марину. Немного опрометчиво я поступил с ней. Нет, решение было вполне продуманным, как бы это не прозвучало самонадеянно. Да, ее крик про то, что я не я, или… запутался. В любом случае, она вошла в истерику и не оставила мне выбора.
Уже после содеянного, у меня родился план. Так, я хотел подставить и тех, кто поднял мятеж и решить собственные задачи.
Во-первых, убитая дочь Юрия Мнишка, или Мнишека, не знаю, как правильно склоняется эта фамилия, — это больше, чем насильственная смерть шляхтичей, которых сейчас будут вырезать по всей Москве. За это мстить будет и Мнишек со своим патроном… кем? Острожским? И родственник Вишневецкий не должен оставаться в стороне.
Ну и я буду показательно сильно горевать по Марине, любви моей. Нет, конечно, не буду, но повод для мщения есть и при этом я не рассорюсь с поляками, буду свободным от брачных уз, через которые меня должны продавливать и приручать. Ну не с такими же волосатыми ногами Марины мне жить, если все-таки предполагать худшее, и я попал в прошлое.