"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Лицо — восковое и безжизненное, голова свешена набок. Мимические конвульсии сопровождают каждое движение: когда я играл в детстве с друзьями, управляя раритетными парящими машинами через джойстик — кажется, именно так назывался пульт управления, пытался наклонить джойстик в сторону или вытянуть перед собой, разве что язык от усердия не вытягивал — мозг еще не сформировал привычку управлять маленькой машиной с помощью кнопок и рычагов, и не понял, что движения джойстика не приводят к движению машины. Вот и сейчас я видел то же самое — старик заново учился самым обычным движениям.
Человеческое тело — невероятно сложный механизм. Дети, невероятно восприимчивые к обучению существа с пластичным сознанием, несколько лет учатся ходить, разговаривать, несколько месяцев учатся писать, лепить из скульптурного пластилина, печатать на допотопных клавиатурах, удерживать равновесие на аэроскейте или убивать зомби в виртуале. Я не подозревал, что человек за несколько дней может научиться ходить и разговаривать, пока не познакомился со стариком.
Перерожденец осваивался с новым телом невероятно быстро. На второй день мужчина смог встать и пройтись, не падая безкостной куклой. И сразу же поплелся на выход, держась за стенку. На меня старик не обращал практически никакого внимания, предметы не цеплял и ничего не трогал. Знал, что я здесь — несколько раз обходил меня, когда я намеренно вставал на пути, но не пытался ни потрогать меня, ни коснуться чего-то, кроме стенки.
Старик двигался, как оживший труп: голова наклонена, свисает на бок, глаза закрыты. Добрел таким образом до двери, толкнул ее от себя и вышел на свежий воздух. Отпустил стенку и замер, ловя равновесие.
Без опоры каждый шаг был мелким, неуверенным. Старик шатался, выставил руки в стороны для лучшего равновесия, и двигался кругами вокруг домика. Ни разу не наступил на грядку с магическими растениями — я специально следил за этим моментом. Я считаю так: даже если ты умер и ожил, не умеешь нормально ходить, разговаривать и мир видишь в совершенно ином спектре, чем раньше — это не повод топтать чужие грядки.
В то же время система Апелиуса наконец начала воспринимать Гибила как живое существо.
Гибил *неизвестно*.
Ранг: —
Сила: 2.1
Ловкость: 0.3
Телосложение: 3.1
Вместимость бао: 600
Скорость поглощения бао: 32
Крепость костей: —
Плотность мышц. —
Развитие энергоканалов: 20%
Навыки:
Единство с природой.
Сила радует, телосложение тоже радует. А вот ловкость огорчает — старичок совсем деревянный. Я повысил характеристики до пятерки, и дед стал двигаться в разы бодрее.
А потом старик начал учиться разговаривать, и это было настолько ужасно, что я срастил дверь дома с косяком, и на сутки свалил с Болот на море, ловить рыбу с Митяем — слушать эти горловые завывания было выше моих сил.
Митяй встретил меня, как родного, хоть и не узнал сразу. Хотел было устроить выходной и праздник в честь моего возвращения, но я отговорил его. Конечно, было бы неплохо посидеть за столом, рассказывая истории, но я сюда не для того перемещался. В общем, травили истории, сидя в лодке с сетью. Можно считать это кратким, но весьма необходимым отдыхом.
Когда я вернулся, Гибил сидел на пеньке рядом с домом. Голову держал ровно, и даже повернул ее в мою сторону. Старик зажевывал звуки, но разговаривал в целом понятно, слова я разбирал. Первое, что Гибил произнес, когда я оказался рядом с ним:
— Почему... почему я зеленый.
Интонация была равнодушной — думаю, нужна практика, чтобы суметь передавать вопросительные интонации и эмоции, которых не испытываешь. В этом теле нет гормонов, следовательно, и эмоций тоже нет. Есть только душа и память.
— Может, съел что-то не то?
— Несмешная шутка.
— Помнишь что-нибудь? Туннель из черных щупалец? Седобородого старика, что стоял у ворот на небеса?
— Не понимаю, о чем ты. Ничего такого не было.
— Совсем ничего не помнишь?
— Когда я говорю "ничего такого не было" в ответ на вопрос, я именно это...
 
Гибил замолчал на полуслове.
— Так все же было что-то? — спросил я, внимательно наблюдая за мимикой зеленого деда.
— Да, что-то определенно было. Не скажу точно, все очень, очень смутно. У меня... у меня был выбор. Мне предлагали что-то выбрать.
— Что именно? — спросил я после нескольких минут молчания.
— Вертится что-то в голове, но постоянно ускользает. Прости, маг, большего я не скажу. После перерождения я вспомнил всю свою жизнь лет с четырех — каждый день могу поминутно пересказать. Но то, что было после смерти и до новой жизни будто вымарано. И думаю, не случайно кто-то покопался в моих воспоминаниях... Для чего ты меня вернул. Кто я. Кто ты.
— Я Нильям, маг. Просто эксперимент проводил, и у меня вышло. Ты свободен, находишься в том же мире, в котором умер неделю назад. Живи, делай, что хочешь. Хочешь — на море рванем, к моему другу. Бывал на море когда-нибудь?
— Глаза... Я понимаю, что они у меня есть, но все равно вижу все вокруг. И глаза в этом не участвуют. Почему.
— Потому, что твои глаза — лишь дань человеческому облику, — вздохнул я. У тебя со всем телом так. Я сформировал в твоей груди два мешка для воздуха и создал подобие гортани, чтобы ты мог разговаривать. Сам удивлен, что моя топорная поделка работает. Думаю, это по большей части твоя заслуга: научиться использовать эти мешки для членораздельных звуков — дорогого стоит.
— А как со звуками. Почему я слышу твой голос и свой.
— Магия, — с умным видом сказал я. Не можешь объяснить — вали на магию. Может, я и разобрался бы во всем этом, объяснил бы с точки зрения звуковых вибраций, которые воспринимает растительное тело и преобразует эти самые вибрации в звуки, но желания разбираться еще и в этом у меня нет. Работает? Ну и ладно! Ну и отлично!
— Понятно. Можешь проводить меня домой.
— Без проблем, старик. Если ты уверен, что тебе туда нужно — ступай. Вот тебе одежда, — вручил я сверток, взятый в доме у Митяя. Затем сплел заклинание телепортации, отправляя старика домой.
Интересно было бы понаблюдать, как вернувшийся с того света дед с характеристиками в пять единиц поступит с теми, кто его имущество выгреб. Но гораздо интереснее будет поработать над своим выращенным телом: распихать накопители по телу, создать артефакты мощнее и тоже распределить их внутри. Или хотя бы добыть ингредиенты для этого всего, а изготовлением артефактов заняться потом.
Следующая встреча с дедом произошла уже через неделю. Я телепортировался прямо во двор, где и находился зеленый старик. Сидел он перед клумбой с ромашками — я даже не заметил клумбу, когда был здесь в первый раз — все заросло пыреем. Теперь же клумба была прополота.
— Ну как, устроился на старом месте?
— Плохо всё, — отозвался старик вполне живым голосом. — Не знаю, как мне теперь дальше жить. Я же и не человек вовсе. Представляешь, гвозди в узел завязать могу! Не по-людски это...
Похоже, старичка одолела хандра.
— Попробуй жить, как раньше, — пожал я плечами, — Картошку выращивай, паси овец. Дом обнови — ты теперь бревна можешь на руках таскать. Разве что теперь покушать не получится — желудка у тебя нет. И стопарик-другой с друзьями-старичками уже не опрокинешь, — и не из-за отсутствия желудка. Не думаю, что кто-то из деревенских станет пить с зеленым возвращенцем.
— Не получится у меня жить, как раньше. Старушка моя, как увидела меня, так... того, в общем. Померла.
Неловко вышло, как бы не моя фраза про возвращение роль сыграла. Хотя, если сердечко слабое, ее и без моей фразы вид зелёного деда добил бы.
— Не воскресишь? — с надеждой посмотрел на меня старичок.
— Увы, отец, запас чудес ограничен, — развёл я руками.
Тратить на выращивание тела для старушки неделю своего времени и еще одно кристаллическое сердце — нерационально. Если бы я с ней знаком более-менее был, или требовался повторный эксперимент, тогда мог бы еще подумать, а так она для меня посторонний человек.