"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Она чувствовала себя Золушкой из маггловской сказки и, несмотря на все сомнения и переживания, не могла сдержать невольного восторга. Кем бы ни был человек, он всегда остаётся всего лишь человеком. Подвластным людским слабостям. Лорд Волдеморт с юности умел найти подход к любому, кто был ему нужен; подобрать тот самый ключик, который отопрёт необходимую дверцу. Полуромантический образ непонятого Тёмного королевства, доверительные отношения, умение не переходить тонкую грань между допустимой откровенностью и чистой, не прикрытой ничем правдой; домашняя обстановка, разговоры у камина; ломающий все былые представления образ мудрого наставника, философские размышления, уважение к её мнению; новые знания, те, которые никто не смог бы ей просто так дать; а ещё это вроде как второплановое, но очень существенное превращение Золушки: в мире магии оно, в сущности, осуществляется так просто… И остаётся столь неизменно действенным во все времена.
Вот он – неполный список того, чем, в дополнение к зову крови, Тёмный Лорд собирался завоевать свою потерянную дочь и сделать такой, какой вырастил бы сам, будь у него таковая возможность.
Он был уверен, что всё получится. Всё уже начало получаться.
Не хватало некоторых штрихов: нескольких поступков, после которых уже не будет дороги обратно. Когда девочка их совершит – останется лишь осторожно снять с неё розовые очки. И отточить многочисленные грани её талантов – о, их, к счастью, было немало. Да и могло ли случиться иначе?
Только спешить нельзя.
Чтобы не испортить столь блестяще начатую партию…
_______________________________________
1) Поклон с приседанием, неглубокий реверанс
Глава V: История старой Джуни
Маленькая и расторопная домовая эльфиха Джуня, прислуживающая в поместье, привлекла внимание Гермионы почти сразу, стоило ведьме лишь немного прийти в себя от свалившихся на неё перемен. Юная гриффиндорка почти неделю не решалась заговорить с домовихой, опасаясь, что это вызовет гнев её новоиспечённых родителей. Она лишь наблюдала за ловкой крохой, дивясь её проворности и неизменному выражению глубокого счастья на сморщенной, постаревшей от времени мордашке.
Как-то вечером, во время разговора у камина, Тёмный Лорд отметил, что не решаться заговорить с домовым эльфом, когда этого очень хочется, – поведение, недостойное волшебника вообще, и уж тем более его дочери. Так Гермиона получила высочайшее позволение общаться со старушкой Джуней и узнала от эльфихи очень много любопытного.
Джуня казалась древней, как само человечество. Она родилась в далёкой Российской Империи в последние годы правления маггловского императора Александра III. Эльфиха служила древнему аристократическому семейству чистокровных волшебников Берестенёвых, и каждого члена этой семьи с самого своего рождения любила пламенной и безудержной по-собачьи преданной любовью домового эльфа.
Ей было пятнадцать лет, когда родилась младшая в семье девочка, Мария Петровна. Джуня, а тогда ещё попросту Дуня, особенно привязалась к этому ребёнку.
После того, как грянула в маггловской России социалистическая революция, древние волшебные фамилии ещё несколько десятков лет упорно продолжали жить по старым законам, игнорируя все буйства магглов и с помощью волшебства ограждаясь от их бесчинств. Так Мария Берестенёва получила приличествующее юной барышне воспитание и окончила в положенный срок семь курсов обучения магии в Школе ведовства Колдовстворец. Когда Мари исполнилось восемнадцать, за ней начал ухаживать галантный молодой француз, чистокровный волшебник Ивэн Розье. Через год Мари выдали за него замуж, и она, вместе с верной Дуней, которую на заграничный манер стали величать Джуня, перебралась в Аквитанию. Через три года родилась в семье Розье первая и единственная дочь, малышка Друэлла.
– Вы, госпожа Кадмина, даже и не представляете, какая то была очаровательная девочка! – рассказывала эльфиха, сверкая затуманенными воспоминанием огромными, как теннисные шары, ярко-сиреневыми глазищами. – Прекрасная, словно тепловодная русалочка, с первых же лет своей жизни! Госпожа Дру была очень талантливой. О, она на лету схватывала все премудрые науки: танцевала, как Лунный Телец(1) в полнолуние, играла на фортепьяно и арфе, разумела точные науки; выучила сама, без помощи магии, английский, немецкий и гоблинский языки и даже немного знала по-русски, – впрочем, госпожа Мари с детства говорила только на французском и не могла тут многому её научить…
Джуня рассказывала о своих хозяйках с такой трепетной нежностью, будто они были её родные, горячо любимые дети. Гермиона заметила, что эльфиха просто расцветает от возможности вспомнить счастливое минувшее и поведать о нём. За эти разговоры и тот неподдельный интерес, который наследница Тёмного Лорда выказывала ко всему ею сказанному, Джуня полюбила её втрое пламеннее, чем полюбила сразу просто за то, что Гермиона стала очередной её хозяйкой. Эльфиха, и без того услужливая и расторопная, во всем старалась угодить своей «новой мисс», вновь и вновь ожидая возможности рассказать вслух о своих драгоценных хозяюшках.
– Госпожа Друэлла поступила в одну из лучших магических школ, Шармбатонскую академию магии. Она окончила её с отличием, – пищала старушка, сияя своими невообразимыми глазами. – А потом мы целый год путешествовали с госпожой Дру по миру. Побывали на моей родине, – эльфиха всплеснула руками. – Этот страшный мир, сотворённый магглами после того, как они казнили своего императора, уже бросил глубокую чёрную тень на жизнь Волшебной России. И в этой тени всё зачахло: культура, обычаи, нравы… Беда творилась с моей родиной, госпожа Кадмина, – причитала она с неподдельным волнением, но потом быстро позабыла об общечеловеческих горестях, вспоминая дорогих её сердцу людей. – Сестры хозяйки Мари, госпожи Лиззи и Китти уже нянчили внуков, – а ведь я помнила их совсем крошками! Ах, какие чудесные у них сыновья! Вот только странно жили тогда волшебники в нашем родном крае. Но не мне судить, не мне судить, госпожа Кадмина. Да и мы недолго пробыли там, – тяжело вздохнула эльфиха, но потом опять просветлела. – Мы с госпожой Друэллой много где побывали в тот год. А в Лондоне мисс познакомилась со своим будущим супругом.
Джуня умолкла и посмотрела на Гермиону странным, нерешительным взглядом.
– Что такое? – удивилась заворожённая историей ведьма.
– Госпожа Кадмина будет гневаться на старую, глупую Джуню, – печально сказала кроха. – Джуня не должна плохо отзываться о своих хозяевах.
– Я не буду сердиться! – возмутилась Гермиона. – Рассказывай, как есть, – и она одобряюще потрепала эльфиху по сухонькому плечику, от чего та вся затряслась и съёжилась, но потом всё же нерешительно продолжила свой рассказ.
– Господин Кигнус был не очень хорошим человеком, – тихо прошептала эльфиха. – Сначала он заморочил голову госпоже Дру своими ухаживаниями, а когда она вышла за него замуж, стал обманывать! – эльфиха вскинулась и гневно блеснула глазами. – Госпожа очень страдала! Она заслужила лучшего супруга, моя маленькая госпожа Дру! – Джуня поморщилась. – Гадкая, гадкая Джуня!
Гермиона испугалась, вспомнив, как домовик Добби наказывал себя за то, что плохо отзывался о хозяевах, но старая эльфиха не начала биться головой об пол или ломать на руках пальцы. Всё-таки она принадлежала семье Берестенёвых и подчинялась на магическом уровне только тем, в чьих жилах текла кровь этого древнего магического рода. Кигнус Блэк же лишь женился на её хозяйке.
– Госпожа Друэлла сильно переживала, – с болью в голосе продолжила эльфиха после того, как закончила причитать по поводу своего «непотребного поведения». – Но она была образцовой супругой и никогда не показывала этого. Госпожа Дру получила отличное воспитание и всегда умела держать лицо, даже в часы самых сильных потрясений. А скоро, – с самой трепетной нежностью продолжала домовиха, – у госпожи появилась отрада: родились девочки, наши майские розочки – госпожа Белла и госпожа Мида.