Факультет Элиты. ЭльФак (СИ)
— А знаешь, Лео, я сразу же понял, что ты не такой как все, — продолжал Коста, потому что его друг упорно молчал. — Помнишь нашу первую встречу? Жаркий летний полдень? Дикий пляж. Старая горбатая сосна, склонившаяся над водой. Дюжина шестилетних мальчишек из местного приюта раскачивались и прыгали с тарзанки прямо в мутную морскую воду. Каждый стремился залезть повыше и сигануть подальше, дабы впечатлить остальных. Один ты не прыгал, один ты стоял в стороне. Двое ребят явно соревновались между собой, влезая почти на верхушку дерева для максимального разбега тарзанки, и с кучей брызг ныряли в пенные высокие волны. Эти двое мальчишек были подкидышами, подброшенными в мир смертных своими родителями-троллями. Одного звали Томми, а вторым был я. Все знали, что на следующий день самый богатый и влиятельный человек в городе должен будет усыновить одного из нас. Разумеется, самого умного и сильного. Потому мы и соревновались во всем. Так вот Томми проворно вскарабкался на сосну и отпустил тарзанку на пару метров ниже, так что теперь ее разбег и скорость увеличились в разы. «Слабо прыгнуть, Костик?!» — обратился он ко мне, и я уже почти залез на дерево. Но ты расплакался и побежал за воспитателями. О, как же тебя все ненавидели в этот момент! И я громче всех тебя проклинал! Так могла поступить только девчонка или же … настоящий друг. Я замешкался, и Томми пришлось прыгать вместо меня. Скорость была слишком сильной, а разбег тарзанки — слишком широким. Он не удержался и сорвался прямо на голые скалы…
В комнате наступила тишина. Я представляла Константина маленьким темноволосым ребенком, борющимся за выживание в одном из местных приютов. Так, значит, он и правда усыновленный? Но почему? Неужели его такой богатый и влиятельный отец так и не смог найти себе супругу?
Коста усмехнулся, глядя в дальний конец комнаты — туда, где оживали его самые сокровенные из всех ранних воспоминаний.
— А на следующий день меня усыновил сам великий и ужасный Фредерик Блэкстоун! — продолжал ностальгировать Коста. — Позже оказалось, что тарзанка была подрезана. Сделал ли это нарочно Томми или кто-то другой — не известно!
— Я чувствовал это! — ответил Лео. — Я пытался сказать вам всем, что что-то не так! Что опасность рядом.
— Я понимаю… Именно тогда-то я и решил, что ты должен быть моим! — продолжил Коста, кладя свою растрепанную темно-каштановую голову на широкие колени Леона. — Твоя интуиция не раз спасала мою жизнь! Но сколько я себя помню, я всегда возвращал свой долг. Это я подделал бумаги и, можно сказать, подкупил старшего воспитателя нашего приюта… и все для того, чтобы тебя усыновили добрейшие и состоятельные Норгенштерны! Видишь ли, они хотели удочерить девочку и совсем не мечтали о сыне. И они даже выбрали себе в соседнем приюте какую-то Аниту или… погоди… Антониту…
–… Антонину, — тихо поправил Леон, — они мне сказали после… Так вот почему они так удивились, когда увидели меня впервые.
— Эванс. Антонину Эванс, — прошептала я одними губами, сквозь закрытые глаза просочились горькие слезы понимания. — Сейчас у меня все было бы по-другому, если бы только они меня удочерили! Так вот почему они передумали… Этот засранец подменил документы!
— Но хочу сказать, Лео, что как только они тебя увидели, с твоими огромными карими глазами и золотыми локонами, одетого в чистенькую рубашку с рюшечками, — продолжал ностальгировать Константин, — сразу же после самого первого дня они ни разу не хотели тебя заменить на кого-то другого!
— Не может быть! — ответил Лео, хлопая длинными золотыми ресницами, мокрыми от слез.
— Невозможное возможно! Неслучаемое случается! — уверено ответил Коста, словно цитировал неоспоримую аксиому жизни у доски на высшей математике. — Ты для них был идеальным сыном! Мне очень жаль, что они так рано погибли в автокатастрофе… — он вздохнул и решил перевести тему. — А знаешь, это я подталкивал тебя драться, участвовать в боях — чтобы ты учился стоять за себя, защищаться, когда меня не будет рядом!
— Что случилось после боя? Что сказал Вождь Подземного народа? — тихо спросил Леон, скорее желая перевести тему — он и так уже залился краской по самые уши. — Он же не позволит смертным уйти просто так!
— Это ты прав, Лео… — обреченно ответил Коста, глубоко и тяжело вздыхая. — Он не позволит! Орки забрали Дэймона, думая, что берут в плен меня. Парень был в глупой золотой маске, двигался, говорил и вел себя, как я. Но не волнуйся, они не посмеют его убить. Вождь требует еще один финальный бой. Его теперь уже одноглазый боец хочет отыграться. Но ты не будешь с ним драться! Я придумаю что-нибудь… может быть, хороший выкуп за Дэймона… Сейчас у меня есть проблемы поважнее!
— Это какие же? — ошарашенно спросил Леон.
Коста сначала ничего не ответил. Он достал из кармана своей куртки какой-то странный предмет… длинный и темный с чем-то блестящим и круглым по середине… Секундами позже я его узнала! Да это же мои старые часы! Те самые, что мне пришлось оставить в подземелье, в тот момент, когда на моей руке был наручник.
Парень осторожно положил их на диван рядом с собой и тут его буквально «прорвало»:
— Мне нужно найти ее! Срочно! Девчонку, которой принадлежат эти часы! На вечеринке она была в голубом платье. Сказала, что ее зовут Виктория. Соврала. Я просмотрел личные дела всех Викторий в Академии. Нет ни одной, даже и близко похожей на нее!
Лео недоумевающе нахмурился, с интересом вертя в руках мои старые часы:
— Кажется, они остановились. Не тикают, не ходят…
— С той самой минуты, как она сняла их со своего запястья! — пылко ответил Коста, словно в этот же миг остановилась и его жизнь. Он потряс головой, как старый пес, отгоняющий от себя мух. — Но я не понимаю, как такое вообще возможно? Она просто провалилась сквозь землю! А у меня не осталось ничего кроме ее часов. Почему так, Лео? Даже у Золушки было больше шансов быть найденной! Туфельку хотя бы можно было примерить!
— Может быть, она одна из тех девчонок, которых отчислили в этом семестре из нашей Академии? — осторожно подсказал Лео, — например, она вовремя не сдала зачёт? Или просто не смогла оплатить обучение?
Коста нахмурился, глубоко задумавшись на пару минут.
— Хм… А что, если ты прав? Что если именно так это и было, Лео? Она пришла на свою последнюю студенческую вечеринку, чтобы попрощаться? С друзьями и с Академией. Вот, блин! Тогда я ее точно больше никогда не увижу… если только… если только сам не оплачу обучение всем, кто был отчислен в этом семестре! Всем девчонкам, разумеется!
Я облегченно вздохнула. Ай да Леон! Благодаря его небрежно брошенным словам, в моем сердце появилась надежда, что я, может быть, смогу остаться в Академии.
Коста самодовольно заулыбался, уже подсчитывая в голове нужную сумму:
— Оплачу всем, кроме одной! Этот самой страшной дуры, которая посмела поднять на меня руку в кафетерии! Уродка! Как ее там? Антонина Эванс…
— Чудненько, блин! — в сердцах выругалась я про себя. — Этот гаденыш всё-таки запомнил мое имя! Проклятье!
Вот бы сейчас вылезти из-за дивана и показать ему мое настоящее лицо. Сейчас я бы все отдала, лишь бы увидеть его отвалившуюся челюсть в этот момент.
— Я бы все отдал, чтобы сейчас ее увидеть! Не смейся, Лео! Я клянусь! — божился Коста. — Все бы всем простил! И все забыл!
Я уже приподнялась, готовясь во всей красе появиться перед самым опасным парнем нашего города, как вдруг увидела его белые найки. Те самые, фирменные, которые всего около суток назад он заставлял меня целовать. Сейчас они были такие же, новенькие и чистенькие, чище чем его собственная совесть.
— Но ей плевать! И на ласковые слова! И на блестящие комплименты! И на дорогие подарки! Да-да! Я отдал ей куртку со своего плеча и оригинальные найки! — продолжал тихо возмущаться Коста, — ей плевать на мое внимание! За мной бегают толпы поклонниц! Лучшие модели Факультета Искусств не дают мне прохода, падая пачками в мою кровать! Устал уже вышвыривать их оттуда! А для нее я как будто не существую! Я готов целовать ей руки, а не то, что губы!