Факультет Элиты. ЭльФак (СИ)

— Ой! Прости…Тедди! — пискнула я, шарахаясь в сторону и прикрывая на автомате лицо рукой.
Именно ее и схватил Тедди своей широкой потной ладонью с пальцами-сосисками.
— Ты? Опять… ты? — нахмурился он, разглядывая мой голубой глаз, словно алмаз. На мое счастье, в другой руке он держал огромный покусанный маффин, и потому не мог снять с меня шляпу или черную повязку. — Твой глаз…блин, он такой знакомый… Ты случайно не получала фингалов от меня?
— Блин, Тэд! Только что играли с Костой в «Правда или Действие» на диване! — закосила я под дурочку, глупо улыбаясь и интенсивно хлопая ресницами своего единственного видящего глаза. — Забыл, малыш?
Двухметровый «малыш» покраснел и расплылся в широчайшей улыбке, которую только могли позволить его грубые скулы. Маленькие темные глазки забегали и заблестели интересом.
— Кстати, Дэйм… то есть Коста отправил меня на кухню… за чизкейком, — быстро соврала я, не теряя времени и пятясь назад, пока не уперлась в какую-то дверь своим мягким местом, обтянутым короткой юбкой. — Мне пора!
Глупо улыбаясь, я быстро развернулась и принялась дергать ручку двери, что была за моей спиной. Но после трех-четырех неудачных рывков я поняла, что крепкая деревянная дверь, выкрашенная в темный цвет старого дуба, крепко и надежно заперта.
— Туда нельзя! — гаркнул Тедди глухим басом, подходя нарочно так близко, что его громадный торс и еще больший живот уперлись в мою спину. — Читать умеешь?
И, действительно, на двери жирно было написано черным маркером:
«Грязное белье! Заполнено!»
И чуть ниже, сразу же под надписью, был нарисован маркером небольшой ромб, грубо перечеркнутый сверху вниз одной линией.
— Что это? Личная прачечная Косты? — спросила я первое, что пришло в голову.
Тедди запрокинул назад свою большую пустую башку и громко засмеялся, так что шоколадные крошки маффина полетели из его рта во все стороны липким дождем:
— Это шкаф для грязного белья, чувиха! Хочешь похитить его грязные носки? Или трусы?
Тэдди все хохотал и хохотал над собственными глупыми шутками. Пользуясь моментом, я выдернула свою руку из его огромной лапы и направилась по длинному коридору в ту сторону, откуда пришла.
— Эй, куда ты? Стой! На кухню? Там бесится эта истеричная блондинка… Стейси, кажется… Я при всех сказал, что Коста обозвал ее задницу толстой, а мозги — силиконовыми! Ха-ха!
Проклиная свои высокие каблуки, я постаралась как можно быстрее отковылять от Тэдди метров на десять и оказалась в месте, где коридор разделялся на два абсолютно идентичных прохода. Ну и куда же мне теперь «ковылять»?
Я взглянула в тот коридор, что убегал направо, уже планируя в него нырнуть, как вдруг заметила вдалеке знакомую высокую фигуру в золотой маске и белых найках. Блин! Белый шарф на шее, бутылка дорогого бурбона в руке. Опять этот Дэймон. И везет же мне на него!
Я быстро развернулась, молясь, чтобы он меня не заметил, и нырнула в другой, противоположный коридор. Но буквально через пару шагов я замерла как вкопанная: мне навстречу шел… еще один знакомый парень в золотой маске и белых найках. Что тут вообще происходит? На его шее не было легкого белого шарфа, зато она была плотно закрыта поднятым вверх широким воротником черной кожаной куртки.
Я с ужасом отпрянула назад, в панике лихорадочно ища глазами, куда бы спрятаться в этом узком коридоре без окон и дверей, обшитом деревянными панелями и с мягким ковром на полу.
Обернувшись назад, я застукала Тэдди в тот самый момент, когда он…открыл дверь в шкаф с грязным бельем и… преспокойно туда вошел, довольно быстро, как в обычную комнату, тихонько захлопнув за собой дверь.
«Что за ерунда? Что тут происходит? — недоумевала я, осторожно подходя к уже плотно закрытой двери в шкаф. — Куда делся этот жировоз? В бутылке Дэймона правда была простая вода? Или же крепкий бурбон оказался таким безвкусным?»
Я покачала головой, пытаясь прийти в себя и вернуться в реальность. Дверь снова оказалась крепко запертой, на ней, как и раньше, выделялась черная надпись маркером: «Грязное белье! Заполнено!».
 
Я несколько раз подергала ручку, навалилась на дверь плечом и даже постучала… два раза со всей силы кулаком!
Нет, я не тронулась умом. Просто мне нужно было срочно где-то спрятаться от двоих Константинов, что быстро и упорно двигались в мою сторону. Пусть даже и в шкафу с грязным бельем.
— Интересно, сколько там обоссаных трусов этого засранца?! Такие же вонючие, как и его совесть! — скулила я сквозь крепко стиснутые зубы. –Черт! Да открывайся же ты!
— И зачем тебе понадобились мои грязные трусы? — раздался сзади хриплый шепот. Надо признаться, говорящий был весьма и весьма удивлен.
От неожиданности я резко развернулась и столкнулась лицом к лицу с надоевшей золотой маской. На шее парня уже не было легкого белого шарфа, но и татуировку разглядеть было нельзя из-за поднятого вверх воротника черной куртки. Ну и кто же это передо мной?
— Дэймон, ты? — тихонько спросила я, пытаясь заглянуть в большие темные глаза парня. Он смотрел на меня так, словно увидел кенгуру в розовых трусах. — Неужели не узнал?
Он покачал головой и поправил свою золотую маску. Ох, как же мне хотелось ее сейчас сорвать и выкинуть подальше!
— Ты оригинал или копия? — снова спросила я, потому что мой таинственный собеседник упрямо молчал.
— А ты сама как думаешь? — нахмурился он.
— Не вежливо отвечать вопросом на вопрос! — вспылила я.
— А вежливо лезть в шкаф с чужим грязным бельем? — перебил он, делая шаг вперед — я тут же по инерции отступила назад. Он не унимался. — Вежливо приходить на вечеринку и представляться чужим именем? Я пересмотрел аккаунты всех Викторий на Факультете Искусств, там и близко нет похожей на тебя! Как твоя фамилия? Кто ты, одноглазая?
— Виктория я! Уже семнадцать лет как! Блин! Дэймон, хорош прикалываться! Искал он! Ага! — я решила закосить под полнейшую идиотку, в тайне же молясь всем богам, чтобы под маской оказался действительно Дэймон, а не сам Коста. — Где твоя бутылка? С бурбоном… ой, то есть с водой!
— Я не пью бурбон, — покачал головой он, — я вообще не пью, как ты правильно заметила…
Он сделал шаг вперед, я буквально отпрыгнула назад, и моя спина предательски прижалась к стене. Отступать дальше было не куда.
— Просто ответь, как тебя зовут? — он продолжал свой монолог, потому что я ещё не придумала что бы соврать. — Не лги мне! Я все равно уже все узнал! Признайся во всем сама…
Это он и правда узнал? Или блефует?
Для устрашения он положил мне на плечи свои стройные, но тяжёлые руки с длинными музыкальными пальцами. Словно мальчишка, впервые в жизни ставший обладателем новенького велосипеда, наконец-то положил руки на его блестящий руль… Что-то знакомое, до боли в плечах, было в этом властном жесте. Первый раз от его жестоких пальцев на моей коже остались синяки, а вот теперь руки почему-то казались гораздо легче и даже нежнее…
— Покажи свой студенческий! Быстро! — строго потребовал он, словно профессор на экзамене.
— А больше тебе ничего не показать? — передразнила я только ради поддержания разговора. — Задницу, например?
— Хм… и где же я тебя видел? — разговаривал он сам с собой, кусая пухлую нижнюю губу.
— Не в твоих снах, не волнуйся! — закатила я глаза, берясь своими руками за его худые, но крепкие запястья. Его пальцы все еще не отпускали мои плечи, потихоньку сжимая и разжимая их, словно массируя. Внезапно он криво улыбнулся и произнес. — А ну-ка, раздевайся!
— Чего? — оторопела я и захлопала своими накрашенными ресницами. — Эй! А ну отвали!
Но было уже поздно. Он изловчился и сдернул с моей головы пиратскую треугольную шляпу. Наступила тишина, громкий пульс в моих висках отсчитывал самые долгие секунды в моей короткой жизни…
Я закрыла глаза от ужаса. Ну конечно же, он меня узнал. Хотя… это же Дэймон, а не Коста. Дэймон не заставлял меня на сцене целовать при всех его белые найки, соответственно, он никогда не видел моих испуганных блестящих от слез ярко-голубых глаз. И значит, сейчас он меня не узнает…