Путь на восток (СИ)

Мы не погасили свет, поэтому Калеб Уимс мгновенно реагирует на моё появление — подаётся вперёд настолько, насколько позволяют крепкие верёвки и издаёт негромкий рык. Утробный, низкий и угрожающий.
Остановившись на верхней ступеньке невысокой лестницы, я вскидываю оружие и решительно кладу указательный палец на спусковой крючок.
— Стойте! — позади раздаётся вскрик Ларисы, а следом — громкий цокот каблуков. — Что вы делаете?! Не смейте!
Машинально оборачиваюсь — чёртова Уимс, возникшая будто из ниоткуда, стремительно влетает в потайное помещение, едва не сбив меня с ног, и стремглав бросается к мужу. На тщательно накрашенном лице с алыми губами горит непоколебимая решимость вперемешку с паникой. Словно не замечая автомата в моих руках, она подскакивает к связанному Калебу и широко расставляет руки, закрывая хрипящую тварь собственным телом.
Следом за ней в подвале появляются Дивина и хренов герой — Торп осторожно косится в мою сторону и с виноватым видом пожимает плечами, будто пытаясь сказать, что он сделал всё возможное. Oh merda, ну разумеется, у доморощенного лидера не хватило духу применить к девчонке физическую силу.
Впрочем, наплевать. Отступать от задуманного я категорически не намерена.
— Отойдите, — чеканю я с неприкрытой угрозой в ровном тоне и кивком головы указываю в сторону. Но Уимс не двигается с места.
— Не трогайте его! — от волнения её голос звучит выше на пару октав, чётко очерченные брови взлетают вверх над светлыми глазами, горящими поистине маниакальным блеском. Похоже, что она не в себе.
— Последний раз предупреждаю. Иначе стреляю на поражение, — я делаю полшага вперёд, недвусмысленно демонстрируя серьёзность своих намерений.
Откровенно говоря, я немного кривлю душой, совсем не будучи уверенной в своей способности хладнокровно выстрелить в живого человека. Oh merda, и кто бы мог подумать, что это окажется так трудно? Но выражение моего лица остаётся тотально бесстрастным — Ларисе лучше не знать о моих сомнениях.
Несколько секунд она молчит, моргая чаще положенного и поминутно переводя взгляд с направленного на неё автомата на привязанную к стулу тварь. А потом начинает говорить, будто разом собравшись с мыслями:
— Я приютила вас в своём доме, дала вам еду и крышу над головой, и вот ваша благодарность? Хотите лишить жизни моего мужа и отца этой несчастной девочки? — Уимс тычет пальцем в Дивину, из-за чего та затравленно вздрагивает и испуганно вжимает голову в плечи.
— Ваш муж давно мёртв, — резонно возражаю я, безуспешно пытаясь прицелиться в лоб полудохлой твари. Но жена мэра не отступает ни шаг, закрывая своим телом весь обзор.
— Он не мёртв! Он просто болен! — горячечно вскрикивает Лариса и нервно заламывает руки, тем самым заставляя меня окончательно убедиться в её помешательстве. Просто поразительно, как мы не заметили раньше, что делим кров с абсолютно сумасшедшей женщиной. Кажется, мне просто было не до того. — Вирус — это такая же болезнь, как грипп или аллергия. И от него есть лекарство! Наш дворецкий отправился за лекарством, и очень скоро Калеб будет в порядке!
Oh merda, что за ересь она несёт?
Какое ещё лекарство?
Совершенно очевидно, что её воспалённое воображение рисует бредовые картины, бесконечно далёкие от реальности.
Пора прекращать этот цирк.
— Он уже никогда не будет в порядке, — заявляю я, не желая больше слушать бред умалишённой. — Отойдите и не мешайте.
— Уэнсдэй, помолчи, — в диалог вступает прежде молчавший хренов герой. Торп выступает вперёд, медленно вскинув ладони прямо перед собой, чтобы продемонстрировать безобидность своих намерений. Но я не возражаю. Возможно, ему удастся отвлечь Ларису, а я тем временем расправлюсь с кровожадной тварью. — Миссис Уимс, послушайте меня. Мне жаль это говорить, но Вашему мужу уже ничем не помочь. Поймите, он представляет опасность для всех обитателей дома. В том числе, для Вас и Вашей падчерицы.
 
— Вздор. Он никого не укусил и не убил, — женщина упрямо мотает головой и делает странный жест, словно порывается взять мужа за руку, но останавливает себя в самый последний момент. — Он питается исключительно куриным мясом. Очень скоро наш дворецкий вернётся, и всё будет в порядке. Калеб примет лекарство, и мы заживём как раньше.
Я презрительно фыркаю в ответ на эту бредовую реплику, поражающую своей наивностью. Какая глупость!
Неужели она всерьёз верит в то, что говорит? Неужели действительно не понимает, что «как раньше» не будет уже никогда?
— Уходите, — неожиданно бросает Уимс севшим от напряжения голосом, смерив нас обоих взглядом, полным разочарования вкупе с отвращением. — Забирайте свои вещи и убирайтесь из моего дома немедленно.
— Хорошо, — вдруг соглашается Торп и опускает руки, небрежно сунув их в карманы. В первое мгновение я думаю, что это какой-то отвлекающий маневр, но спустя несколько секунд хренов герой и впрямь поворачивается к выходу из тайника. — Уэнсдэй, пойдём. Это не наше дело.
Но я не могу уйти.
Перед глазами мгновенно встаёт лицо моего брата, и меня с ног до головы окатывает сокрушительной волной ледяной ярости.
Точно такая же гнусная тварь убила Пагсли — и я больше никогда в жизни не пощажу никого из них. Поэтому напрочь игнорирую слова Ксавье, продолжая держать на прицеле мёртвого мэра и его полубезумную супругу.
— Господи, да что вам ещё нужно?! — самообладание всё же подводит Уимс, и её голос срывается на крик. Широко раскинутые руки начинают предательски дрожать, в глазах блестят едва сдерживаемые слёзы. Она явно близка к неконтролируемой истерике. — Уходите отсюда! Не трогайте нас! Пошли прочь!
Я отрицательно качаю головой и делаю решительный шаг вперёд — если мне придётся вырубить Ларису, чтобы расправиться с мерзкой тварью, значит, так тому и быть.
Торп пытается остановить меня, старается схватить за руку — но я уворачиваюсь и быстро спускаюсь по невысоким ступеням, остановившись в полуметре от цели.
— Уэнсдэй! — рявкает хренов герой таким тоном, будто одёргивает свирепого цепного пса.
Но я не обращаю на него никакого внимания.
Всё остальное воспринимается абсолютно побочно — словно перед моими глазами висит невидимый прицел, а в центре мишени — облезлый череп ненавистной твари. Уродливой ошибки эволюции, не имеющей никакого права на существование. Я прикончу это существо. Должна прикончить. Не могу поступить иначе.
Очевидно, убийственные намерения каким-то образом отражаются на моём лице, пробиваясь сквозь фасад привычного равнодушия — потому что глаза Уимс испуганно распахиваются, и она пятится назад. Подходит совсем близко к твари, некогда бывшей её законным мужем.
— Даю ровно две секунды, — шиплю я сквозь зубы, едва узнавая собственный голос.
— Пожалуйста, не надо… — женщина жалко всхлипывает, и по напудренным щекам начинают катиться дорожки слёз вперемешку с тушью. — Прошу вас… Просто уйдите.
— Нет.
А мгновением позже Лариса делает последний шаг назад — и наступает тонким каблуком бежевой лодочки на ботинок связанного мэра. От неожиданности она теряет равновесие, ноги безвольно подгибаются, и женщина буквально падает к мужу на колени. Кровожадная тварь реагирует незамедлительно — и одним резким движением подаётся вперёд, чтобы вонзиться гнилыми зубами в шею Уимс. Челюсти мэра смыкаются у основания шеи жены с противным скрежетом, и из рваной раны начинает литься насыщенно-алая кровь.