Путь на восток (СИ)

— Что думаете? — спрашивает Торп, понизив голос до шепота, как будто сидящая в машине Лариса может услышать наш разговор.
— Я считаю, что надо поехать с ней, — тут же заявляет Галпин, опасливо покосившись на блондинку. Судя по отсутствующему потухшему взгляду, она впала в полубессознательное состояние и явно слабо осознаёт происходящее. — Блонди совсем никакая, ей необходимо отдохнуть и прийти в себя.
— Я согласна, — кивает Бьянка, бережно укутывая спящего новорожденного в цветастые тряпки. — Нам всем нужно восстановить силы.
— А если это ловушка? — с сомнением переспрашивает хренов герой, бросив подозрительный взгляд на красный Кадиллак.
— Непохоже на ловушку. Что с нас взять? — кудрявый миротворец придерживает Синклер за локоть. — У нас из ценного только оружие.
— Да, и килограмм триста свежего мяса, — я невольно вспоминаю рассказ Крэкстоуна об уголовниках-каннибалах. И хотя статная дама в изысканном костюме совсем не похожа на того, кто не брезгует человеческой плотью, внешний облик подчас бывает опасно обманчивым.
— Я хочу домой… — вдруг бормочет Энид абсолютно глухим голосом, уставившись расфокусированным взглядом в пространство перед собой. Кажется, она не вполне понимает, что никакого дома у неё давно нет. Остаётся надеяться, что шок от потери мужа не отразился на её психике слишком сильно.
— Чёрт с вами. Делайте, что хотите, — я небрежно отмахиваюсь от компаньонов, не желая спорить. Во многом потому, что при виде абсолютно потерянной блондинки внутри что-то неприятно сжимается вопреки всем законам нормальной анатомии. Может, ей и вправду пойдёт на пользу отдых от долгого пути.
— Ну что ж, большинством голосов… — Торп разводит руками, как бы намекая, что он предупреждал. — Поехали.
Мы рассаживаемся по машинам.
Я устраиваюсь за рулём внедорожника, запустив пса на заднее сиденье, остальные направляются к Кадиллаку якобы мэра.
Проходя мимо джипа, хренов герой бросает на меня долгий пристальный взгляд — словно хочет поехать вместе, но неискоренимое стремление оберегать скудоумных фермеров перевешивает все прочие желания.
Огромный красный автомобиль аккуратно выезжает с парковки задним ходом и прибавляет скорость — но только до установленной никому не нужными правилами дорожного движения. Машинально возвожу глаза к потолку, искренне недоумевая, на кой чёрт сдалась подобная педантичность в плачевных окружающих реалиях. Необходимость вяло тащиться в арьергарде раздражает меня до зубного скрежета — нестерпимо хочется нажать на клаксон, чтобы поторопить Ларису, но я сдерживаюсь.
Если дамочка нам не солгала, её содействие будет весьма кстати. Лучше не портить отношения. По крайней мере, пока что.
Дом мэра я угадываю сразу же, как только мы въезжаем на нужную улицу — гигантский трёхэтажный особняк выделяется среди остальных коттеджей. Хотя бы потому, что это единственное здание, которое не выглядит запущенным и покинутым.
Узкие изящные колонны в викторианском стиле, высокие арочные окна и нечто совсем уж немыслимое — аккуратно подстриженные зелёные кусты.
Словно здесь никогда не случалось эпидемии. Словно этот дом — живой призрак безвозвратно утерянного прошлого.
Единственная деталь, выбивающаяся из идиллической картинки, словно сошедшей со страниц рекламного буклета об элитной недвижимости, — высокий забор со шпилями обнесён колючей проволокой. Когда мы подъезжаем ближе, я немного опускаю боковое стекло, чтобы подтвердить и без того очевидные догадки. Судя по мерному электрическому гудению, забор находится под напряжением.
Высоковольтным разрядом тварей не убить. Но отпугнуть можно. Базовые инстинкты самосохранения ещё не окончательно истлели в их заживо гниющих мозгах.
Створки автоматических ворот разъезжаются в стороны, впуская нашу странную процессию в пафосный филиал земного Эдема.
 
Я рефлекторно озираюсь по сторонам, внутренне будучи готовой увидеть сообщников Уимс, которые жаждут пустить нас на ужин — но вокруг всё тихо. Не видно ни живых, ни мёртвых, и это немного успокаивает мою бдительность.
Кадиллак останавливается напротив дверей гаража, и мои спутники выбираются наружу.
Доехав до конца подъездной дорожки, вымощенной белым камнем, я перемещаю ногу на педаль тормоза, но мотор пока не глушу.
Риск, что придётся спасаться бегством, по-прежнему велик.
Поэтому автомат я беру с собой.
Лариса неодобрительно косится на оружие за моей спиной, но предпочитает обойтись без комментариев — только приглашающе машет рукой в сторону светлой просторной веранды.
Поднявшись по широким низким ступенькам, мы одновременно проходим внутрь дома… и замираем в удивлении уже в который раз за этот бесконечный день.
Если снаружи особняк казался чудом уцелевшим оазисом посреди мёртвой выжженной пустыни, то внутреннее убранство буквально слепит глаза вычурной роскошью и идеальной чистотой.
Мраморная плитка на полу начищена до блеска, в огромном камине посреди гостиной трещат поленья, на изысканной кожаной мебели — ни единой царапины. По левую руку от камина стоит блестящий чёрный рояль, на светлых стенах в позолоченных рамах висят репродукции известных художников. А может, это и вовсе оригиналы — в искусстве я не сильна.
Несмотря на преобладание бежевых и песочных тонов, я невольно вспоминаю родительское поместье, таящее в своих стенах точно такой же дух старой аристократии.
Всего несколько лет назад роскошное убранство интерьера вряд ли бы смогло меня впечатлить. Но теперь — после того, как я целых три года мылась в ледяных реках, спала на заднем сиденье джипа, и даже крохотный огрызок мыла казался высшим земным благом — теперь этот дом выглядит словно сказочный дворец.
Словно замок Фата Морганы, оказавшийся не призрачным миражом, а реальностью.
Примерно также думают и мои спутники — краем глаза замечаю, как у миротворца от восхищения буквально отвисает челюсть.
— Довольно трудно содержать в чистоте такой огромный дом… — не без гордости комментирует Лариса. — Но мы справляемся.
— Тут очень красиво, — простодушно улыбается Тайлер, осторожно касаясь перил высокой лестницы, ведущей на второй этаж.
— Спасибо, — женщина отвечает ему своей коронной ничего не значащей улыбкой. — Вы, должно быть, очень голодны… Дивина планировала запечь курицу на ужин.
— Курицу? — растерянно переспрашивает Бьянка, широко округлив глаза. Её удивление вполне объяснимо — в последний год даже голуби попадались крайне редко, что уж говорить о домашней птице.
— Именно, — кивает Уимс с таким снисходительным видом, будто Барклай ляпнула несусветную глупость. — На заднем дворе раньше был зимний сад, но потом пришлось переоборудовать его под курятник. Возни с этим немало… Зато всегда есть свежие яйца и мясо.
Мне невольно начинает казаться, что всё происходящее — просто бред воспалённого сознания. Слишком уж нереальным кажется райский уголок, где люди продолжают жить нормальной жизнью и есть на завтрак омлет из двух яиц. Я даже раздумываю, не повредилась ли случайно рассудком. Но Вещь привычно тычется мокрым носом в мою руку, ремень автомата режет плечо привычной тяжестью, а в висках привычно пульсирует боль от недосыпа.
— Кстати, про собаку… — Лариса оборачивается у высоких двустворчатых дверей, очевидно, ведущих в столовую. — Я люблю животных, но пёс может погрызть итальянскую мебель или повредить обои… На втором этаже есть комната, там почти нет мебели. Настоятельно рекомендую поселить его там и не выпускать без нужды.
Я уже открываю рот, чтобы возразить — привыкший к свободе Вещь явно не станет послушно сидеть в запертой комнате, но хренов герой предостерегающе сжимает мою руку повыше локтя и прикладывает указательный палец к своим губам.