Рисунок с натуры (ЛП)

Я влюбился в электронные ридеры, как только они появились, и моя собственная «читалочка» была забита под завязку, но теперь я хотел иметь и «настоящие» книги, как я в глубине души продолжал их называть.
Стук в дверь раздался как раз, когда я закончил класть первый слой краски и оборачивал кисти и валик в пленку, чтобы они не засыхали. Я обтер руки тряпкой и пошел к двери; живот сводило уже совсем от другого голода.
– Вкусно пахнешь, – сообщил Джейми, потянув носом. – Кра-аска, ммммм…
– И тебе привет.
– И это все, что ты можешь сказать человеку, который принес тебе лучшие в городе сэндвичи с яйцом и майонезом?! А обнять? А поцеловать?
Я посмотрел на сверток у него в руках. Простой коричневый бумажный пакет, ни логотипа, ничего.
– Сам, что ли, сделал?
– Ага. – Он покрутил головой в поисках места, куда его положить, не нашел и пожал плечами. – Правда, это предел моих кулинарных возможностей, так что не жди особых деликатесов, когда я приглашу тебя на обед.
– Нуу, слушай, домашняя еда! Минет в награду пойдет?
Джейми моргнул.
– Ты же голодный, небось. Поцелуя хватит. Я ж помогать пришел, а не приставать к тебе, хотя и этим тоже можно потом заняться. Смотри, я надел что не жалко!
На одной джинсовой штанине у него зияла огромная дыра на коленке, а другая уже была заляпана краской, так что я даже не стал проверять, нет ли у меня на комбинезоне незасохших пятен, чтобы обнять его и поцеловать. Я, конечно, пошутил насчет минета, но, если бы он сказал, что хочет, я бы опустился на колени прямо здесь, не задумываясь. По идее, мне стоило бы забеспокоиться, что я так легко подчиняюсь всему, что он говорит, но мне было с ним хорошо и спокойно.
Поцелуй из легкого приветствия перешел в медленное и интенсивное слияние губ, которое ни один из нас не хотел разрывать. Когда мы все-таки оторвались друг от друга, тряпка, которая была у меня в руках, валялась на полу, а пакет с сэндвичами оказался сильно помят.
– На тебя можно подсесть, как на наркотик, ты знаешь? – Джейми все трогал мою руку, как будто не мог перестать ко мне прикасаться. – О боже, давай уже, сунь мне кисточку в руки, что ли, пока я не передумал насчет секса.
– Я все равно жду, пока первый слой высохнет. Давай, я пока тебе дом покажу? Только можно, я буду есть по дороге, а то не могу, помираю с голоду.
– Можно, конечно.
Я очень старался не говорить с набитым ртом, а Джейми помогал заполнять паузы, восхищаясь высоченными потолками и настоящими деревянными полами. Пол был, конечно, весь потертый и исцарапанный, но зато основательный, и стоил того, чтобы его заново отциклевать. А еще здесь были потайные шкафчики, и уютные подоконники-диваны* с полками для мелочей, и просторная мансарда, на которую вела настоящая лестница, а не выдвижная стремянка, и он возбужденно вертелся во все стороны, раскинув руки, с горящими глазами от обилия возможностей.
– Я не ожидал, что кто-то еще сможет увидеть его так, как вижу я, – сказал я, когда мы с ним вернулись с прогулки по саду. Окруженный глухим забором сад был безобразно запущен: клумбы заросли так, что их первоначальная форма оставалась загадкой, а дальний угол украшали полусгнившие развалины сарая, грозившие рухнуть в любой момент, но это все в любом случае откладывалось до весны.
– Смеешься, что ли? Дом потрясающий. Ладно, будет потрясающим. Правда, если ты все-таки поставишь на кухню технику из нержавейки, мне придется приковать себя цепью к раковине в знак протеста.
– Я не собирался воспроизводить оригинальный интерьер! Мне нужно функциональное жилье. – Я поправил прядь волос, упавшую ему на лицо, и тут мне пришла идея, не иначе навеянная их цветом. – Хотя… слушай, а я ведь видел медные холодильники и раковины. Они дороже, конечно, но я смогу себе позволить…
  
– Медь бы смотрелась классно, – сказал Джейми. – Но вообще-то, я пошутил. Это твой дом, и…
– Да нет, ты прав. – В голове у меня уже складывалась обновленная картинка, и я прямо услышал мысленный щелчок, когда последняя деталь встала на свое место. – Нержавейка слишком холодная, слишком банальная. А вот медь, на фоне желтых стен… ммм… пол еще не знаю, какой, а вот шкафчики можно черные…
– Эй, – Джейми потянул меня за рукав. – Впадать в творческий транс запрещается. И не говори, что этого не было – я узнал симптомы!
Я потряс головой, чтобы отвлечься от своих мыслей.
– Прости. – Я поцеловал его, смачно чмокнул прямо в губы, отчего мы оба заулыбались. – Это за то, что подал мне мысль.
– У меня уже в голове совсем другие мысли. – Он постучал себя костяшками пальцев по голове. – Соберись, Джейми! Отвлекись от горячего парня в комбинезоне, который тебя все время целует. У нас полно работы.
– Я работаю с шести утра. Должен у меня быть перерыв?
– Тогда покажи мне кабинет, а потом еще раз спальню.
В кабинет мы с ним пока не заходили, но, скорее всего, краска там как раз подсохла при открытом окне. Я шел, уже думая о том, чем мы потом займемся в спальне. Может, он трахнет меня на этот раз? Я, конечно, был весь потный и перепачканный в краске, но если ему это не помешает, то уж мне-то тем более.
Я толкнул дверь, и мы с ним вошли в кабинет.
– Знаешь, как хорошо красить, когда нет никакой мебели, и пол не жалко, его все равно циклевать.
То, что произошло дальше, мы бы не смогли повторить, даже если бы очень постарались. Я повернулся, чтобы показать ему на лепной орнамент, идущий под потолком вдоль стен, а Джейми, который, видимо, стоял гораздо ближе, чем я думал, инстинктивно дернулся назад, чтобы не получить в глаз, поскользнулся на валяющейся на полу тряпке, пошатнулся и врубился спиной в стремянку, на которой стояла ванночка для «раскатывания» валика.** Посудина перевернулась в воздухе и приземлилась ровно ему на рукав, густо залив его остатками краски.
– Твою мать!
– Ох, Джейми, извини, ради бога! – Я шагнул к нему, но он жестом остановил меня, беспомощно хихикая.
– Ой, не могу, цирк просто. Зеленый – как раз мой цвет… Дашь какую-нибудь футболку переодеться?
– Бери, конечно, только ты в ней утонешь… А свою вон туда брось. – Я указал на чистую ванночку в углу.
– Хорошо еще, на волосы не попало, – сказал Джейми, стягивая испорченную рубашку и бросая ее в пустую ванночку – она приземлилась с влажным шлепком. – Все нормально, – добавил он, осмотрев себя.
У него была чистая светлая кожа, без веснушек и почти без волос, только рыжая поросль покрывала предплечья, и узкая дорожка вела от пупка вниз. От прохладного воздуха из открытого окна соски его сжались, превратившись в две коричневые кнопочки на груди.
Мне захотелось провести языком по впадинке у его бедра, намочить там кожу и тереться членом, тесно прижавшись к его телу, и чтобы он шумно дышал мне в ухо и, задыхаясь, повторял мое имя. Я представил, как держусь руками за стремянку, а он мощно входит в меня сзади, и металлические опоры впиваются мне в ладони, а я изо всех сил пытаюсь удержать позу, в которую он меня поставил…
Он опустил руки на бедра и посмотрел на меня так, как будто умел читать мысли.
– В спальню, – тихо сказал он. – Немедленно, Роб.
Раздевшись, я позволил ему завалить меня на кровать и вопросительно посмотрел на него снизу вверх.
– Хочешь по-быстрому? – спросил Джейми, и я еще пару секунд как дурак верил, что у меня есть выбор, но, только я собрался ему сказать, как долго и сильно я мечтал о его члене, и что да, быстро и жестко сейчас было бы самое то, как он продолжил: – Не выйдет.