Рисунок с натуры (ЛП)

Я провел кончиком пальца по всей длине, сдерживая стон, отказывая себе в удовольствии выразить звуками, как это хорошо. Еще немного, и я уже не смогу больше сдерживаться, начну хрипло выдыхать бессвязные фразы, только подстегивая этим собственное возбуждение, пока меня наконец не сорвет в головокружительный штопор, и сперма не пропитает шелковую ткань, не растечется темным пятном…
Уже скоро. Я обхватил рукой мошонку, согревая атлас, обтягивая им тугую выпуклость, и позволил мыслям вернуться к Джейми. Интересно, он тоже дрочит сейчас, или я все разрушил, сказав ему, что не хочу быть его сабом? А если бы согласился? Что бы он захотел со мной сделать? Выпороть? Возможно… На колене было бы, наверно, неудобно – я слишком крупный и тяжелый. Может, на кровати, на четвереньках? Голову опустить, зад приподнять… о боже, а если бы он порол меня в моих прозрачных белых трусиках, и моя пылающая задница просвечивала бы через них розовым узором…
Я бурно кончил, гораздо раньше, чем ожидал, конвульсивно толкаясь бедрами и трахая воздух, и теплое влажное семя потекло по члену, все еще укрытому атласом. Сердце бухало, все тело покалывало, а кожа стала такой чувствительной, что, когда я слегка пришел в себя и попытался их снять, из меня плеснула последняя капля и вязко растеклась по головке…
О господи. Это вот что только что было, а?
Комментарий к -I-
* Герою песни для починки ведра требовалась солома, чтобы ее отрезать, был нужен топор, поточить топор нужен камень, намочить камень нужна вода, а ведро-то дырявое.))))) Всем добра.
________________
Картинки в тему
https://xdress.com/media/images/product/10030-L.jpg
https://xdress.com/media/images/product/5938-L.jpg
http://savepic.su/6592854.png
========== - II - ==========
В следующий раз мы с ним встретились через несколько дней, теперь в библиотеке. Он был с группой студентов, они сидели вокруг стола в читалке и что-то обсуждали вполголоса. Я заметил его сразу, как вошел, и устроился со своим ноутбуком в общем зале так, чтобы видеть его, но не пялиться слишком откровенно.
Когда они закончили, он вышел, продолжая на ходу разговаривать с теми, кто побыстрее собрался, но взгляд его при этом был прикован ко мне, как прилипает магнит к холодильнику.
Щелк.
Ну да, незримая связь. Круто.
Отвязавшись от студентов, он подошел и дружески поздоровался, усаживаясь за стол напротив меня, как будто продолжая нашу предыдущую встречу.
– Привет, Роб.
– Привет.
Удивительно, но я не почувствовал неловкости, несмотря на то, что в прошлый раз, пожалуй, открыл ему больше, чем обычно открываю чужим, – но он и не казался мне чужим. Он казался своим, хотя мы провели вместе всего час, и для меня это был огромный прогресс. Я даже задумался, а не стоит ли позволять таким вещам случаться чаще, раз получается, что долгий путь узнавания друг друга можно сократить, оставить бессмысленные хождения вокруг да около и отвлекающие маневры.
Мне просто необходимо было выяснить, хочет ли он меня. Место, конечно, для такого разговора я выбрал неподходящее – хотя я тут слышал, как девицы в голос обсуждали вибраторы в очереди в столовке, а клуб «Альянс геев и натуралов» по громкой связи поздравили с тем, что количество его членов достигло сотни. Может, мне и надо слегка пересмотреть свои взгляды на подобные вещи. Это все-таки не школа, где, чтоб сказать кому-то, что ты гей, надо быть либо безумным героем, либо идиотом.
– Можно тебя спросить?
– Конечно. – Он наклонился ко мне, поставив локти на стол и устроив подбородок в сложенных ладонях, и подмигнул. – Все, что угодно, только не кто я по гороскопу. Это я рассказываю только на третьем свидании.
  
Это снова был «парадный фасад» Джейми – его смелая, насмешливая, озорная и насквозь фальшивая маска. Может, он еще больше, чем я, жалеет о том, что открыл лишнего?
– Ты говорил, что… эм… экспериментируешь с… такими, помнишь… я сказал, меня эти игры не интересуют, но… меня очень интересуешь ты, и я подумал, может…
– Может, я бы поэкспериментировал с тобой?
Мне даже в зеркало не требовалось смотреть, чтобы знать, что я краснею. Этот жар, шедший изнутри, вернул меня в ту фантазию, в которой Джейми меня порол, что совершенно не способствовало тому, чтоб горящие щеки остыли.
– Просто ответь мне на вопрос.
Горло сдавило от волнения, но голос мой прозвучал низко и глухо совсем не из-за этого.
Джейми моментально перестал кривляться и посмотрел мне в глаза.
– Я хочу, чтобы ты правильно меня понял. Ты же был у меня – видел, что никаких кнутов и цепей там нет. Просто я предпочитаю контролировать… вести во время секса. Я не планирую заранее сцены, не организовываю ничего, просто с подходящим партнером иногда… играю в ролевые игры. Не садо-мазо. Ну, если только совсем чуть-чуть. О господи… – выдохнул он и тоже слегка покраснел, не сильно, скорее, до цвета клубничного мороженого, чем самой клубники. – Слушай, это слишком серьезный разговор для людей, которые, считай, только познакомились, а? Типа, личное…
– Нам необязательно обсуждать это здесь. Нам вообще необязательно об этом говорить. – Я захлопнул ноутбук. – Я понял твой ответ.
Я уже хотел подняться, но он успел схватить меня за руку.
– Какого… Мой ответ «да», куда ты собрался?!
Черт.
– Я подумал, что это отказ. Прости.
Джейми закатил глаза.
– Конечно, я всегда отказываю горячим парням, которые предлагают себя в качестве сабов.
– Я не… – начал я, но не договорил. Я, как бы, предложил.
– Боже, я уже сейчас завелся, – сказал Джейми, выдыхая воздух сквозь сжатые губы.
Это было настолько неожиданно, что я фыркнул.
– И, смотрю, не стесняешься об этом сообщать?
Он снова наклонился ко мне и покачал головой, глаза его заблестели.
– Я вообще особо не стесняюсь. Окей, значит, мы на одной волне. Отлично. Пора переходить от слов к делу?
Я медленно кивнул. Он не единственный, кому сейчас придется немного посидеть, прежде чем можно будет встать и пойти. Мой член тяжело лежал на бедре, и я не отрываясь следил глазами за каждым движением Джейми, пытаясь прочесть его, неосознанно ища подсказки, которым я мог бы следовать. Мне хотелось, чтобы он остался мною доволен! Новизна этого ощущения ударила мне в голову; я был потрясен, ошеломлен. Зачем я это делаю? Я мог попасть к нему в постель и не подписываясь на это.
– Так. Сегодня в восемь. У меня, – он не спрашивал, а утверждал.
Я облизал губы, чтобы привлечь его взгляд, и предложил:
– Это еще так долго. Может, найдем здесь пока тихое местечко? Посмотришь, как я выгляжу на коленях.
Если он и был близок к тому, чтобы согласиться, то ничем себя не выдал. Вместо этого он толкнул меня ногой под столом, что я воспринял как абсолютно заслуженное предупреждение.
– Я сказал, сегодня в восемь, Роб. Если бы мне требовался минет, я бы велел тебе переместить свою задницу в триста двадцатую аудиторию. Больше не заставляй меня повторять дважды.
Мое лицо все еще горело, но уже не от смущения, а от возбуждения. Это была новая игра; я быстро учился правилам и проверял его, испытывал на прочность, нащупывал границы допустимого, как для него, так и для себя.
Так, я, видимо, двинул фишку слишком далеко вперед и должен извиниться. Четыре простых слова мгновенно сложились у меня в голове в готовую фразу, и я прошептал ее как признание, опустив глаза и пытаясь подавить в себе протест – почему я это делаю, я же такого не…