Трактир "Бойкая щучка" (СИ)
- Это прекрасно, сеньорита Ловейра! - он похлопал в ладоши и отхлебнул из бокала, - у меня тоже нет, зачем они нужны, обчищать нас, как рыбёшку от чешуи, правда?
Я покачала головой неопределённо и тоже рассмеялась, правда по другому поводу, нежели ушлый сеньор Рико.
Вскоре он откланялся: спешил обратно в город.
- Сеньорита Ловейра, очень вас прошу не рассматривать других дельцов, которые сейчас начнут одолевать вас. Очень скоро я привезу вам бумаги, и вы убедитесь, что моё предложение лучшее!
- Как же я узнаю, если не выслушаю других? - поддразнила я его.
Лицо Альфредо выразило такое глубокое отчаяние, что я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться.
- Сеньорита, это будет большой ошибкой! Огромной! Они все прохиндеи, кажлый будет стараться облапошить вас, мне ли не знать! Завтра же я у вас с бумагами и нотариусом, - он поцеловал мне обе руки и почти вприпрыжку побежал к своей повозке.
Сзади ко мне подлетела Карла. Во время моего разговора с сеньором Рико она болталась неподалёку, навострив уши. Тем было лучше - мне не нужно было пересказывать.
- Габи! Почему ты не послала его к чертовой бабушке?! По нему же видно, что он просто-напросто хочет облапошить тебя первым! Не станешь же ты иметь с ним дела??
Я вздохнула.
- Не исключено, милая, что мне придётся. Может не с ним, но с подобным. Во всяком случае это хоть какой-то выход, - сказав это, я почувствовала, что отдать кому-то хоть часть этой земли - всё равно, что оторвать себе руку или ногу.
Давид Ловейра не давал никому обосноваться здесь, охранял свой кусочек рая. Может, думал, что когда-нибудь семья станет большой, появятся внуки. А может, суеверно берёг доставшуюся ему чудом удачу, не желая её разменивать.
И только за жизнь любимой жены он готов был отдать всё.
На мои глаза навернулись слёзы.
Карла сочувственно обняла меня.
- Не расстраивайся, дорогая. Может быть, Кайо принесёт хорошие новости. Вдруг Алехандро отдаст вторую бумагу, и больше не придется даже думать об этом.
Надежды наши не оправдались: прибежал из поселка мальчик с запиской от Кайо. В ней говорилось, что Алехандро Гонсалеса он не застал, назначил ему встречу запиской, а теперь возвращается сразу в город. Ко мне приедет уже с результатом переговоров.
Записка была составлена сухо, почти что официально.
- А что ты хотела? - пожала плечами Карла. - Ты позвала его по делу, поручила свой вопрос. Он и пишет по делу.
Возразить было нечего.
- Пойду наберу портулак. Видела его у себя в роще. Можно замариновать его и приготовить с ним пирог, - сменила я тему. Да и одной побыть захотелось.
- Помочь тебе? - Карла шагнула за мной.
- Нет, я сама. Отдыхай, милая.
Я быстро прошла через кухню, чтобы никто не пристал с разговорами, и оказалась на заднем дворике. Под столом хранились несколько корзинок. Выбрав одну из них, я нацепила резиновый фартук для уличных работ, который болтался тут же у двери на крючке. Рядом стояли желтые резиновые сапоги для сырой погоды, однако сегодня они были не нужны.
Хотя и было темновато: набежали тучки и стало душнее, но всё-таки дождём еще не пахло. Я надеялась проскочить до него.
Интересно, если он всё-таки ливанёт, надолго зарядит?
- Да, дождь был бы сейчас совсем лишним, - сказала я вслух, недовольно поглядев на небо. - Навеса для посетителей еще нет, совсем про него забыли.
- Какие проблемы, Щучка? - голос откуда-то сверху заставил меня вздрогнуть. Однако, я не испугалась, мгновенно узнав голос Алехандро. Вот почему Кайо не застал его дома - молодой Гонсалес отирался тут на своём посту, высиживал меня.
- Ты, как всегда, без приглашения, - прокомментировала я и отправилась в рощу, чтобы сделать то, зачем я пришла.
- Просто кое-что забыл в прошлый раз, - спокойно ответил он, направившись за мной.
Я присела на корточки и принялась обрывать толстенькие мягкие податливые веточки: в маринованном виде они напоминают грибы опята. Также я собиралась его пожарить со сметаной и чесноком для пирога.
- Зачем тебе эта трава? - поинтересовался Алехандро, крутя в руках веточку.
- А что, у вас здесь его не готовят?
- У нас здесь? - он недоуменно приподнял брови.
Я прикусила губу.
- Имею ввиду, у вас дома Тереса не готовит? А вообще, ты зачем пришел?
Сегодня Алехандро не вызывал у меня чувства страха, как накануне, когда принес мне дарственную. Никаких демонических взглядов или маниакальной ауры.
- Сказал же: кое-что забыл, - терпеливо повторил он. Парень
выглядел покорным и смирным. Пьян он был вчера, что ли?
- Ты ничего не мог забыть у меня, - сказала, как отрезала, - я благодарна тебе, что ты вернул мне мой же документ, но это не даёт тебе права приходить ко мне, когда вздумается, тем более через задний двор. Мне это неприятно.
- Я не у тебя забыл, а тебе отдать забыл, - произнес Алехандро, пожевывая веточку портулака, не обращая внимания на мой тон.
Сердце у меня замерло. Неужели, решил освободить меня от долга? Но что он попросит за это?
- Габи, если бы я был здесь, я бы не допустил, чтобы отец вгонял в долги твою семью. Я бы нашел деньги и отдал их просто так.
- Послушай…- даже не зная, что скажу, я решила прервать его. Он говорил что-то такое, после чего я должна была простить его полностью. А я была не готова.
- Дай мне договорить, Габи. Твой отец был самым гордым человеком из всех, кого я когда-либо встречал. Знаю, что он не взял бы деньги просто так, не принял бы. Я хотел сказать, что не стал бы устанавливать никаких сроков.
Низко опустив голову, я кивнула, чтобы не показать ему, что мои глаза наполнились слезами.
- Вот, возьми, - покопавшись за пазухой, Алехандро вынул и протянул мне долговую расписку, - больше ты семье Гонсалесов ничего не должна.
Поколебавшись, я взяла листок. Если это было правдой, то с этой минуты я могла дышать и жить спокойно. Безо всякого страха.
- Алехандро, спасибо, только… это как-то неправильно. Мой отец действительно одолжил эти деньги. Я верну. Пусть у меня это займёт больше времени, но я обязательно верну.
Гонсалес легко поднялся на ноги и протянул мне руку, помогая подняться.
- Из-за всей этой истории ты в тюрьме отсидела, будучи совершенно невиновной. И я виноват в этом не меньше, чем мой отец. Поэтому забудь о долге. Окончательно. Хорошо?
- Я подумаю, - ответила я ему и улыбнулась. Пока что еще слегка через силу.
Через некоторое время Карла теребила меня за руку, умирая от нетерпения и выпытывая подробности.
- И что, совсем-совсем больше ничего не должна? И даже граммофон себе оставишь?
Я даже охнула. Граммофон! Совсем про него забыла!
- Оставишь, да? - допытывалась подруга.
Рассмеявшись, я махнула рукой, чтобы она от меня отстала.
- Ну, раз это подарок на открытие “Щучки”, то пусть остаётся.
Карла закружилась, как обычно, от восторга и кинулась ставить пластинку.
- Ура!
Марио Перес молчал всё это время, слушал.
- Габи, а не случится так, что старый Гонсалес всё-таки предъявит свои права на землю по прошествии времени? От него можно ожидать, что он припрятал какой-нибудь козырь в рукаве.
Я подумала несколько секунд.
- Алехандро сказал, чтобы я не волновалась об этом. Ради прощения сына старый спрут готов на всё: чтобы только наследник не уехал из дома навсегда. Сандро был настроен очень серьёзно, Гонсалес испугался.
- Интересно, что на всё это скажет Кайо? - подмигнула мне подруга.
Я вздохнула.
- Почему-то мне страшно об этом думать. Хочу поехать рассказать ему всё сама.
- Правильно, Габи, - похлопал меня по плечу доктор Перес.
И тут всё-таки пошел дождь. Карла бросилась выключать и закрывать граммофон. А я понадеялась, что это хороший знак свыше.
Глава 34
- Что ж, Габриэла, значит, тебе больше не нужна моя профессиональная помощь, - Кайо улыбнулся очень открыто, а у меня от его улыбки сердце словно холодной когтистой лапой сжало. Мне кажется сейчас, или на этом всё?