Трактир "Бойкая щучка" (СИ)

- Комиссар, Пако мог видеть или слышать что-то, он хотел мне рассказать. Сказал, что только мне. Может, это касается исчезновения Гонсалеса и моего обвинения? Скажите своим людям, чтобы опросили народ. Ну, пожалуйста! 
Химменес крякнул и почесал затылок. 
- Естественно мы опросим, Габи. Разберемся. 
Я повернулась к Кайо. 
- Давай поедем в больницу. Мне нужно убедиться, что с Пако всё в порядке. 
  
Кайо провел рукой по моему плечу. 
- А как же здесь всё? Ты так рвалась домой. 
Я снова чуть не заплакала. 
- Кайо, ты не понимаешь. Это я виновата, что Пако попытались убить, он единственный друг моего отца и…
Диас на секунду задумался, а потом коротко кивнул: 
- Ладно. Возможно, он придет в себя и что-то расскажет, - он повернулся к комиссару. - Из больницы мы поедем в участок, комиссар Химменес. Доставлю Габриэлу в соответствии с предписанием. 
- Хорошо, - махнул тот рукой, - езжайте. Порасспрашиваю тут пока…
- Карла, - взяла я подругу за руку: она как раз подошла к нам, грустная и недоумевающая.
- Езжай, дорогая. Я за всем прослежу. Не переживай. 
Я порывисто обняла её. 
- Что бы я без тебя делала? 
Собственно говоря, для большинства отдыхающих здесь односельчан происшествие с Пако Карвальо осталось практически незамеченным. И уж никак не стало поводом прерывать веселье. 
Когда мы с Кайо шли мимо людей, мой взгляд выхватил лицо Луизы. Она улыбалась мне изо всех сил и махала рукой. Я отвернулась. Почему-то было неприятно её видеть. 
- Давай поедем быстрее, Кайо. Ни о чем не могу думать, кроме…
Диас ровно кивнул. 
- Скоро мы будем на месте. С ним всё будет хорошо. 
В больнице нам сообщили, что доктор сейчас с пациентом. И выйдет к нам, как только сможет. 
Мы остались ждать в крошечном приёмном покое. 
  
Глава 29
 
Доктор вышел к нам только часа через четыре. Я как-то незаметно уснула на плече Кайо: наверное, закончился заряд нервной системы. Однако, как только тихонько скрипнула дверь, я подскочила. 
Марио выглядел усталым. Лицо осунулось, щеки ввалились, нос от этого выглядел еще больше. 
- Что? - вскрикнула я, а сердце больно сжалось. 
Доктор Перес успокаивающе выставил перед собой две ладони. 
- Он жив, Габи, жив. Был на волосочке. Я несколько часов стабилизировал старика. Ему хорошо досталось: трещина, обширная гематома и сильное сотрясение. 
- Сеньор Карвальо мог так сильно упасть сам? - Кайо спросил то, о чем я тоже думала. 
Доктор отрицательно покачал головой. 
- Сеньор Карвальо худой и тщедушный. Упасть, удариться, даже разбить голову мог, конечно. Но получить такие повреждения: здесь нужно было приложить немалое усилие со стороны. Ещё и травма расположена сверху. 
- Можно к нему, Марио? Пожалуйста, мне скоро возвращаться в тюрьму, - умоляюще заглянула я в глаза доктору. 
Доктор Перес подумал секунду и кивнул. 
- Думаю, ничего страшного, если ты зайдёшь, Габи. Он спит сейчас, но может проснуться в любой момент. Я старался не давать сильных доз морфина. Я провожу тебя. 
- Не задерживайся, Габи. Нам скоро ехать, - Кайо чуть сжал мою руку. 
Я благодарно взглянула на него и пошла за доктором. 
Пако Карвальо лежал в той же палате, где когда-то очнулась я. Рядом со стариком находилась сиделка и измеряла пульс. Она кивнула доктору. 
- Пойдёмте со мной, Анна. Габи, у тебя несколько минут. 
- Спасибо, Марио. 
Я присела рядом с больничной койкой и легонько коснулась руки своего старого друга. 
Пако лежал с плотно забинтованной головой, глаза были закрыты, веки подрагивали. Он дышал так неслышно, что грудная клетка даже не поднималась. 
- Пикито…- вспомнила я имя, которым старика называла маленькая Габриэла, - Пикито, ты слышишь меня? Это я, Чара. 
Наверное, что-то подсказало мне, что именно заставит Пако открыть глаза. Не поворачивая головы и морщась, он пытался сфокусировать зрение на мне. Чуть шевельнул рукой. 
- Чара… девочка…
- Я здесь, Пикито. Я с тобой, - чуть не захлебнувшись слезами, сдержалась изо всех сил, чтобы не волновать несчастного старика. 
- Чара, послушай… Я видел его… - говорить Пако было тяжело, и я испугалась. А вдруг эти усилия сказать что-то добьют старика. 
- Пикито, не надо разговаривать! Ты поправишься и всё-всё расскажешь, - я приложила его сухую руку к своей щеке, чувствуя сильнейшую привязанность и сострадание. 
- Нет, Чара, нет. Послушай. Спрут Гонсалес… Он прячется, я видел его. Видел в окне у Луизы. Это… это она… - на лбу Пако выступили капли пота. А еще две капельки выкатились из уголков глаз и покатились по щекам. 
Вошел доктор Перес, нахмурился.
- Достаточно на сегодня, Габриэла. Адвокат Диас говорит, что вам пора ехать. 
- Спасибо, Пикито, - я поцеловала Карвальо в щеку, - поправляйся, я очень скоро к тебе приду. Теперь уже точно очень скоро. 
Быстро-быстро пробежав по коридору, я вылетела в крошечный холл и уткнулась в грудь Кайо. Сердце колотилось так, что я не сразу смогла заговорить. 
Кайо приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.
- Ну что?
Я выдохнула: 
- Он всё рассказал, Кайо. Пако всё рассказал. Гонсалес прячется в доме Луизы. Она и ударила Пако. 
Кайо направился к выходу, увлекая меня за собой. 
- Нужно ехать за комиссаром. 
Я еле поспевала за ним. 
- Их арестуют? Луизу и Гонсалеса. 
Диас подсадил меня в повозку и стегнул лошадь. 
- Луизу наверняка, а насчет Гонсалеса не уверен. 
Я слегка разинула рот. 
- Как это? Но ведь…
Кайо развел руками, насколько позволяли поводья. 
- А что ему можно предъявить? Он может как угодно объяснить своё нахождение в доме - это вообще не преступление. Нападение на Карвальо дело рук Луизы. Он может сказать, что знать не знал об этом и сговора не было. Не сомневаюсь, что так и будет. Не знаю, Габи. Я, как адвокат, могу сказать, что у меня бы не было проблем с его защитой. 
- По его милости я сидела в тюрьме, это разве не считается? - меня душила обида и жажда справедливости. 
- Думай о другом, дорогая. Завтра, скорее всего, ты будешь дома. Этот кошмар для тебя закончился. 
Конечно, он был прав. Нужно думать о другом: о настоящем, о будущем. О том, что всё хорошо. 
- Ты всегда знаешь, чем меня успокоить. Как тебе это удаётся? - я взглянула на него сбоку. 
- Нехитрая в общем-то наука, - рассмеялся Кайо, - просто говорить очевидные вещи. 
И тут до меня окончательно дошло: я свободна теперь! Ну, почти свободна. Могу засыпать и просыпаться в своей постели, ходить по своему дворику, слушать птиц в своём саду. Можно пойти на пирс и половить рыбу. А можно посидеть на той тайной скамеечке и послушать Лаврушку. 
И мой трактир, моя “Бойкая щука”! Я смогу теперь заниматься ею, вкладывать тепло и любовь в своё дело. Это ли не счастье? 
Дальнейшие события были несколько предсказуемыми. Команда комиссара Химменеса успела посетить дом Луизы еще до рассвета, где и обнаружила злосчастную парочку - Хуана Гонсалеса и его подругу Луизу. 
Как и предсказал Кайо, Луизу задержали за покушение на Пако Карвальо, а Гонсалес-старший отправился к себе в особняк объясняться с сыном. 
Комиссар Химменес махнул рукой на формальности моего освобождения и сказал, что я могу вернуться домой прямо сейчас. 
На моём берегу было тихо и пустынно, хоть и грязновато после вчерашнего праздника. Но это была мелочь. 
Меня шатало от усталости, но я предложила Кайо пойти посидеть на причале. 
- Ты умеешь рыбачить? Хочешь, я тебя научу? - обратилась я к нему. 
  
Кайо рассмеялся. 
- Ну, пойдём посидим, если хочешь. Бери свои удочки. 
Мы долго сидели молча, глядя на поплавки, на воду, на утреннее розоватое небо. Только не друг на друга. 
Внутренне я подрагивала. Что теперь будет дальше? Он просто попрощается и уедет? Или мне нужно что-то сказать?..