Трактир "Бойкая щучка" (СИ)

Было решено очистить всё внутреннее пространство полностью, оставив только пару консолей в рубке в качестве разделочных столов. Здесь я предполагала делать блюда и закуски из уже готовых ингредиентов, а печью пока что пользоваться той, что была в доме. Это было несколько неудобно, зато, как мне показалось, более безопасно. Хватит с меня пожаров.
Запасы должны были располагаться в трюме. Рауль пообещал, что уже завтра они начнут мастерить стеллажи из всего, что еще не приколочено в посёлке. 
  
Я даже испугалась. 
- Смотрите только, не берите ничего без разрешения! А то подведёте под монастырь и меня, и себя. Посадят в кутузку всех вместе.
Парни рассмеялись. 
Один из них, Диего, успокаивающе заверил:
- Ничего, Габи, нас быстро оттуда выгонят за плохое поведение.
Вот шельмецы. Я не выдержала и засмеялась вместе с ними. У меня на душе было так хорошо. И полная уверенность, что всё получится. С такой-то поддержкой и помощью!
Так что и сейчас, утром, ничто не могло омрачить моего настроения, а уж тем более какая-то там адская боль в мышцах. Игнорируя её, я встала и решила поплавать хотя бы минут десять, чтобы размяться. Хотя дел было полно, и время поджимало. 
Пробежав до полосы прибоя, я огляделась на всякий случай и, стянув рубашку, поспешно окунулась, спрятавшись в воде по шею. Затем, сделав несколько энергичных гребков вглубь, развернулась и зависла в воде, не касаясь дна. Солёная вода сама держала меня на плаву. Я лишь слегка шевелила руками и ногами и разглядывала сначала берег, а потом пирс, на котором громоздилась гора досок, скоб, коробов, сетей и ветоши с баркаса. Еще с этим всем нужно было разобраться. Дала себе еще минутку поблаженствовать в теплой прозрачной воде и с сожалением выбралась на берег. Пора было собираться на рынок. 
Было еще очень рано, однако и забот у меня по плану было предостаточно. Захватив все корзины, навьюченная, как верблюд, я вышла через мостик на дорогу и зашагала по направлению к рынку. 
Дом Гонсалеса находился чуть в стороне, но я решила сделать этот небольшой крюк, чтобы потом было легче.
Оказавшись под окнами кухни, я подняла маленький камешек и кинула в стекло, чтобы привлечь внимание Тересы. Вскоре она выглянула и поманила меня пальцем, приложив палец к губам. 
Я начала обходить дом, косясь взглядом на окна второго этажа. Ставни, как и в прошлый раз, были закрыты. Притаился там, сидит в своей норе…
Добравшись до черного входа без приключений, я вошла в приоткрытую дверь. Сеньора Мадуро уже ждала меня там. Мы молча прошли на кухню. 
- Вот, держите, я принесла вам, посмотрите сами, - шепотом прокомментировала я, отдавая корзинку, - должно хватить дня на три. 
Женщина заулыбалась.
- Благослови тебя Господь, деточка. Хоть выдохну, - Тереса тоже говорила вполголоса. - Кстати, старый черт вчера обмолвился, чтобы я платье выходное ему почистила и башмаки. Значит, собирается куда-то на днях. Я сегодня сговорюсь с соседским мальчишкой за монетку: он мухой к тебе прилетит, скажет. Поищешь, что тебе нужно. Эх, кабы я могла сама…
- Спасибо, тётушка Тереса, - я с чувством обняла её и чмокнула в щеку, а затем выскользнула из кухни и выбежала на улицу. 
Солнце неумолимо поднималось в упругой синеве безоблачного неба, и я, вдохнув поглубже свежего чистого, пока еще не жаркого воздуха, помчалась на рынок. 
Среди импровизированных торговых рядов, располагавшихся прямо на земле, я нашла местечко, и нерешительно оглянулась. Справа от меня сидел пожилой рыбак с корзиной здоровенных крабов, а слева дородная молодая женщина лет тридцати, пышущая здоровьем. Загорелая почти до черноты, она косилась на меня благожелательно. Поймав мой взгляд, расплылась в улыбке, сверкнув крепкими белоснежными зубами, при этом её щеки превратились в наливные упругие яблочки. Не улыбнуться в ответ было невозможно. 
- Какие аппетитные, - похвалила она мои пироги, когда я откинула с них полотенце. Перед ней самой стояло несколько корзин - осьминоги, каракатицы, мидии. 
- Спасибо, - поблагодарила я, - старалась. 
- Дай-ка мне один, - она покопалась в обширном кармане и извлекла монетку: - Ну и чтобы торговля шла - у меня рука лёгкая. Ты Габриэла с дальнего пирса, да? Только разговоров о тебе и было, когда вас с отцом нашли. А я Луиза.
Женщина с аппетитом откусила пирог и блаженно застонала, показывая, как ей вкусно. Затем она купила второй, а потом еще несколько штук домой, “для детишек”. 
В общем, лёгкая на самом деле у неё была рука или нет, но чуть ли не половину выручки она мне сделала сразу. Остальные пироги тоже разошлись довольно быстро. Уже до полудня я положила в узелок последнюю монетку и взвесила его на руке. 
- Что я говорила, - порадовалась за меня Луиза. - У меня иногда даже просят купить что-нибудь, когда торговля не идёт. 
Поблагодарив её за содействие, я направилась к Пако Карвальо. 
Старика дома не было. Я походила вокруг, надеясь, что он вернется вскорости, но потом просто оставила в его хижине на столе тефтельки и пироги, положив рядом три монетки. Не бог весть что, но всё-таки. 
Дома застала всю вчерашнюю компанию: Рауля, Диего и остальных. Кроме того, с ними был Уго - брат Карлы, который подвозил меня домой из больницы. Все они шумно разбирали свалку на пирсе, отчаянно споря о чем-то. Рядом были разложены плотницкие инструменты: молотки, пилы, всякие долото и рубанки. 
Как и обещал Рауль, они пришли мастерить стеллажи и полки. 
- Вот она! - воскликнул Диего, завидев меня. - Габи, иди к нам. 
Я приблизилась, приветствуя всех сразу. 
- Габи, расскажи, что у тебя будет на тех полках. От мышей их нужно будет закрывать? 
Черт, как-то я не подумала о мышах и прочих радостях общепита, хотя в прошлой жизни пришлось насмотреться вдоволь. 
На половине полок предполагалось стоять закрытым сосудам с вялеными томатами, оливками, маслом, сыром в рассоле. Туда мыши не заберутся. А вот яйца, овощи - это была проблема. 
- Нужно разложить везде репейные шишки и мяту, - припомнила я что-то из народных средств. Запах мяты вроде бы грызунам был не по нраву, а репейники они не могут стряхнуть со своих шкурок и поэтому не лезут. - Но закрыть поплотнее всё равно желательно. Пусть короба будут с крышками.
Парни принялись раскладывать доски на песке, а я пошла в дом, чтобы поставить тесто. Помощников следовало накормить. 
Дома было прохладно, и я с удовольствием присела на сквознячке, давая отдохнуть ногам от беготни, а глазам от солнца. В теле ощущалась приятная ломота. Почему-то я невольно улыбалась - так было хорошо. Конкретно от чего, было непонятно. Вот просто хорошо. 
Наверное, я задремала, потому что не услышала ни голоса, ни шагов, только вздрогнула, когда меня кто-то схватил за плечо. 
Это был Пабло. 
- Фух, напугал, - проворчала я, - привет. Видал, что творится? На баркасе. 
- Подожди с баркасом, Габи, - только сейчас я увидела, что Пабло как будто сильно расстроен. 
Я присмотрелась к нему повнимательнее. 
- Что стряслось? 
Парень протер очки нервным движением. 
- Габи, я сейчас из управы округа. Сегодня засветло уехал с нашими рыбаками, повезло случайно узнать, что они собираются. Так вот… Дай попить, а то горло спеклось: я сразу к тебе с дороги. 
Я метнулась за кувшином, и Пабло стал жадно пить. Его острый кадык ходил по тонкой шее, капли стекали за воротник. Наконец он, чуть задохнувшись, оторвался от широкого горлышка и утер губы рукавом. 
- Ничего нет, Габи. Никаких записей в книгах. Я просмотрел с запасом за несколько лет. Есть один момент. Право на надел может просто подтверждаться дарственной грамотой, её копия с подписью нотариуса должна храниться в управе, но её нет. Или в своё время за этим никто не проследил…
  
- Или копии помогли исчезнуть, как и оригиналу…- продолжила я. Внутри всё сжалось. Поняла, как сильно надеялась, что Паблиньо удастся найти документ и всё само собой рассосётся.