По прозвищу Эфа (СИ)

Я же пока не знала, как относиться к решению Сиршехура приютить у себя всех ведьм королевства. Согласна, тут им жилось не сладко. Однако многочисленные ограничения и запреты возникли не на пустом месте. Они стали вынужденной мерой в ответ на бесчинства, учинённые одарёнными женщинами полвека назад.
Тогда королевские суды оказались завалены многочисленными жалобами на ведьминский произвол, что, в общем-то, соответствовало действительности.
В период смены власти, когда молодой король ещё не набрал силу и вес, ведьмы и впрямь распоясались. Почувствовав слабину, они предпочли забыть о том, что закон един для всех. Вдруг возомнили, что наличие дара освобождает их от ответственности за совершённые преступления.
Король, вопреки распространённому о нём мнению, оказался скор на расправу. Несколько показательных казней заставили ведьм поутихнуть и, скрепя сердце, принять установленные законом ограничения.
В первую очередь под запрет попали приворотные зелья, являвшиеся основной статьёй дохода всех ведьм без исключения. Та же участь постигла зелья, способные лишать человека памяти и заставляющие жертву произвола впадать в летаргический сон. Этими средствами в основном пользовались молодые женщины, выданные замуж по принуждению. Пока мужья оставались живы, их жён невозможно было обвинить в убийстве, как и назначить опекуна, чем преступницы бессовестно пользовались, превращая опостылевших супругов в живых мертвецов.
Ситуация мерзкая, с какой стороны не посмотри. И далеко не всегда пострадавшие мужчины заслуживали той участи, на которую их обрекали супруги.
Общество, как обычно разделилось на тех, кто готов был стоять за ведьм горой, и тех, кто призывал предать их тела очистительному огню. Понятно, что без жертв не обошлось. И не все погибшие ведьмы были виновны в приписываемых им злодеяниях. Даже Дафна, не смотря на репутацию доброй колдуньи, никогда не чувствовала себя в безопасности.
Появление Сиршехура подруга восприняла, как ответ Всемилостивой на её молитвы. Расчёт Дафны был прост. Ведьминские зелья для змеелюдов всё равно, что родниковая водица, а значит, и соседство с ведьмами не покажется им опасным. Чем не выход из положения? Торговать же своими снадобьями можно и через представительства, хуже от этого зелья не станут, а порядка всяко будет больше.
Выслушав доводы подруги, я с ней согласилась. А мысленно ещё и порадовалась тому, что она будет рядом. Так что прощались мы ненадолго.
Дорога в столицу против обыкновения заняла вдвое меньше времени, и всё благодаря новому способу передвижения. Мне всё больше нравились произошедшие со мной изменения. До чего же удобно пользоваться тремя ипостасями попеременно. Правда, пока я использовала лишь две из них, не видя особого смысла в переходной форме, которую так любила Сайясхари. К слову, Сиршехур как и я предпочитал крайности, становясь либо змеем, либо человеком.
Он удивительно спокойно отнёсся к моему первому требованию, не выказав и тени недовольства. Кивнул головой, соглашаясь, и только. А у меня закрались подозрения, что я неведомым образом действую в соответствии с его планом.
Чушь полная, конечно, но всё равно как-то не по себе от его чересчур довольного вида.
И теперь мы вдвоём направляемся осматривать мои владения. Мне оставалось лишь надеяться на то, что дворецкий не забыл, как выглядит его нанимательница. Не хотелось бы ударить в грязь лицом перед Сиршехуром.
Я ведь, когда выдвигала это условие, преследовала две цели.
Во-первых, дом действительно следовало проведать. Не известно, когда я ещё окажусь в этих краях. А тут совсем близко. Всего-то полдня пути.
Во-вторых, и это самое главное, я хотела показать Сиршехуру, что являюсь весьма состоятельной особой, а не какой-нибудь голодранкой. Пусть не думает, что делает мне одолжение, беря в жёны. Я и без него смогла неплохо устроиться в жизни. Мне и впрямь есть, чем гордиться. Разве не так?
В столицу мы въезжали, как обычные люди. Сиршехур легко решил проблему с лошадьми, незадолго до окончания пути прикупив в одной из деревень кобылу и мерина, не самых чистых кровей. И это ещё мягко сказано.
 
Мне то было без разницы, на чём ездить, а вот Сиршехур явно нервничал, чувствуя, что конь не соответствует его высокому статусу.
— Да не переживай ты так, — в сотый, наверное, раз подбодрила я змеелюда. — Зато у твоего мерина спина широкая и походка плавная. Можешь вообще на нём улечься и проспать всю дорогу.
Сиршехур недовольно сверкнул глазами, не оценив мою доброту. А я приготовилась к развлечению. Стражники на воротах наверняка не преминут пройтись по статям толстобокого мерина насмешливыми языками, а заодно достанется и его хозяину. Надеюсь, у моего спутника хватит выдержки, и он не поотрывает головы этим недотёпам.
Как ни странно, выдержки у Сиршехура хватило, хотя повеселились стражники знатно. А вскоре я поняла, откуда он черпал силы. Стоило нам подъехать к моему дому, как всё встало на свои места.
Предчувствия и на этот раз меня не обманули. В действительности Сиршехур с самого начала следовал намеченному им плану, а я со своими требованиями всего лишь успешно в них вписалась.
* * *
— Посольство! В моём доме! Не бывать этому! — орала я во весь голос, бегая по этажам и расталкивая змеелюдов, деловито обустраивавшихся в моём доме.
Сиршехур следовал за мной по пятам, нагло ухмыляясь, и с притворным участием предлагал мне остановиться, чтобы хоть немного перевести дух.
— Дорогая, не стоит так волноваться. В твоём распоряжении целый дворец. К чему эти сожаления, если ты будешь тут появляться не чаще, чем раз или два в год? Не понимаю. К тому же, под наши личные покои отведён целый этаж. Восемь комнат, родная. Разве тебе этого мало?
— Это. Мой. Дом. — Проговаривая каждое слово в отдельности, произнесла я, глядя хвостатому манипулятору прямо в его бесстыжие глаза.
— Это. Наш. Дом. — Так же, разделяя слова, произнёс он в ответ. И пояснил: — Мы ведь почти женаты, милая. Ты же помнишь, что дала мне слово? И потому, всё моё принадлежит тебе и наоборот. Чудесно, не правда ли?
— А главное, удобно. Не нужно прилагать никаких усссилий, чтобы приссспосссобить мой осссобняк под сссвои нужды, — зло прошипела я.
— Под наши нужды, родная, — уточнил Сиршехур, — не забывай, что ты теперь не простая наёмница, а официальное лицо и должна мыслить в масштабах государства.
— Да пошёл ты, — огрызнулась я устало и поплелась на третий этаж, где меня поджидала горячая ванна, вкусный ужин и мягкая постель.
Мне действительно нужно было отдохнуть. В конце концов, десяток змеелюдов в своём доме я смогу потерпеть. Просто представлю, что наняла дополнительный штат прислуги, которой к тому же не надо платить. Выходит, я ещё и в выигрыше от самоуправства золотоглазого гада. Не забыть бы сказать ему спасибо.
Улыбаясь своим мыслям, принявшим столь причудливые очертания, я не спеша, разделась и погрузилась в ванну. А через минуту почувствовала, что уже не одна. Кое-кто не в меру шустрый пробрался не только в мою жизнь, в мой дом, в мою комнату, но и в ванну залезть не постеснялся.
— Да как ты! Да что ты! — От возмущения я не знала, что сказать.
А этот гад довольно бесцеремонно обхватил меня за талию и пересадил к себе на колени, прошептав на ушко:
— Не шуми, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы на твой крик сбежались все, кто находится в доме? С другой стороны, — продолжил он задумчиво, — если присутствие зрителей тебя заводит, мы можем попробовать. Я не против экспериментов.
 
Вероятно, на моём лице отразилась вся обуревавшая меня гамма чувств — от негодования, до стыда. Я даже попыталась прикрыться ладошками, а потом бросила эту затею и приняла боевую форму, в очередной раз радуясь её обретению.
А потом одарила нахала высокомерным взглядом, как бы говоря: «Ну что, хвостатый, съел?»
— Какая же ты у меня ещё маленькая, — со странной нежностью в голосе произнёс Сиршехур, выбираясь из ванной и вытаскивая меня за собой. — Неужто и впрямь решила, что я позволю кому-то увидеть тебя обнажённой, глупенькая моя?