По прозвищу Эфа (СИ)

Что и говорить, всем нам деньги пришлись очень кстати, но пришло время их отрабатывать.
Мы отъехали немного вперёд. У ворот всегда было многолюдно, а сегодня так и вовсе не протолкнуться. Минут через двадцать показались наши подопечные. Длинная вереница, состоящая из трёх карет, пяти десятков всадников и двух телег с обслугой выехала из города под гомон и улюлюканье толпы.
Дожидаться их приближения мы не стали, поехали себе дальше, лениво обсуждая последние городские сплетни. В личные дела друг друга носы старались не совать, строго соблюдая негласное правило всех наёмников. Если кто-то захочет о себе рассказать, это другое дело, но бесцеремонное вторжение в чужую жизнь у таких как мы считалось недопустимым.
Громкий окрик долетел нам в спину, спустя полчаса неспешной езды. Это капитан соизволил заметить нашу дружную компанию и решил привлечь к себе внимание. Наверняка, он уже давно мечтал на ком-то сорвать свой гнев, а тут, о счастье, под его горячую руку подвернулась та, кого он безуспешно искал всё утро.
— Вы нарушили условия контракта, — гневался статный красавчик, гарцуя на вороном коне. Я даже залюбовалась его уверенной посадкой и гордо вскинутым подбородком. Ноздри породистого носа хищно раздувались, потемневшие вмиг глаза метали молнии, мышцы рук напряглись. Видать, сильно допекли его капризные девицы.
— Ничуть, — улыбнулась я так широко, как только могла. — Действие нашего контракта начнётся ровно в тот момент, как мы пересечём границу Заэрхана, а до той поры, мы вольны поступать, как нам заблагорассудится. Можем даже на время избавить вас от нашего общества. Собственно говоря, так нам и следует поступить. Должен ведь кто-то разведать обстановку на границе.
С этими словами, мы развернулись и резво рванули вперёд, оставив капитана и его подчинённых глотать клубы пыли, вылетающие из-под копыт наших лошадей.
* * *
— Что ты задумала, Эфа? — спросил у меня Руди, как только мы отъехали подальше.
— У меня в соседнем городишке имеются кое-какие дела, — не стала скрывать я своих намерений. — Ничего серьёзного, так что управлюсь быстро.
— А нам что делать? — осведомился Шарк.
Он всегда туго соображал, но я ценила его за другое, а потому не обращала внимания на некоторую заторможенность друга.
— Можете ехать дальше, — пожала я плечами, — я догоню чуть позже. Дорога тут одна, так что мимо вас не проеду.
— Нужна наша помощь? — напрямую осведомился Руди.
Определённо он был куда сообразительнее друга.
Соблазн согласиться был велик, но всё же я отказалась.
— Сама справлюсь, — покачала я головой, смягчая отказ улыбкой.
На этом разговор о делах был окончен, и возобновилась беседа ни о чём. Как показывает практика, это лучшее средство скрасить долгий путь.
* * *
Дархон, на первый взгляд был славным городишкой, да и на второй тоже. Чистенький до отвращения, весь какой-то прилизанный, не город, а картинка. И жители все такие чопорные, важные, не допускающие ни малейшего проявления эмоций на лицах. Даже дети тут были все как один, воспитанные в духе послушания и уважения к старшим.
Такова была лицевая сторона этого местечка. Мне же довелось лицезреть его изнанку, что, впрочем, не сильно меня шокировало, так как от иллюзий я избавилась задолго до этого.
Восемь лет назад судьба столкнула меня с господином Саланом. Я только что лишилась крыши над головой, а потому готова была схватиться за любое предложение, лишь бы не оказаться вновь на улице. Возвращаться к прошлому не хотелось. Тем более, что я многому научилась за эти годы и считала себя выше тех неудачников, что попрошайничают на улицах и подрезают кошельки у зазевавшихся прохожих.
Господин Салан предложил мне одно верное дельце. По его словам, мне и делать то ничего не придётся. Только притвориться его племянником и вместе с ним посетить дом некой госпожи. Он уверял, что им всё продумано до мелочей. Никто не обратит внимания на шатающегося по дому ребёнка, и мне не составит труда проникнуть в хозяйские покои, чтобы вынести оттуда один артефакт.
 
Артефакт ожидаемо оказался с подвохом. Салан по своей наивности думал, что я добровольно суну голову в петлю, точнее руку в шкатулку с артефактом неизвестной мне силы и назначения. Я же решила действовать в своих интересах и при первых признаках тревоги дать дёру, прихватив с собой то, что плохо лежит. Поверьте, в богатом доме всегда найдётся, чем поживиться.
Я кралась по коридорам второго этажа, мысленно пересчитывая закрытые двери. Скудное освещение не столько облегчало моё передвижение по дому, сколько увеличивало вероятность быть обнаруженной. Слуги то и дело забредали на господский этаж, чтобы подложить дров в камины, натаскать воду для умывания или просто пообжиматься в одной из тёмных ниш с хорошенькой горничной.
Внизу веселились гости, звуки музыки и шум голосов разносились по всему дому, заглушая звук моих шагов.
Сначала мне везло. Я с лёгкостью добралась до нужной мне двери и заглянула внутрь полутёмной комнаты. Это был кабинет, принадлежащий недавно почившему хозяину особняка. Почему я так решила? Да просто женщина оформила бы эту комнату совсем иначе. Тяжеловесная мебель и мрачные шторы на окнах даже меня вгоняли в депрессию. Что уж говорить о привыкшей к роскоши дамочке. Определённо, это не её стиль.
Шкатулка с артефактом сразу бросалась в глаза. Ошибиться было невозможно. Господин Салан довольно подробно описал, как она выглядит: ничего лишнего — ни причудливых завитков, ни изображений птиц или зверей, лишь строгие линии, тёмное полированное дерево и только на крышке закреплён голубоватый кристалл, исполняющий роль охранки.
Кристалл искрил и переливался всеми оттенками синего. Это было очень красиво и наверняка смертельно для всех, кроме его владельца. Однако у меня на этот случай был припасён артефакт с аурой хозяина дома. Даже думать не хочу, как Салану удалось его достать, ведь снять отпечаток ауры с человека не так просто.
Нужно как минимум получить его согласие на подобную процедуру. Существовали умельцы, снимающие отпечаток ауры с бессознательного тела, но после этого носителя как правило не оставляли в живых. Учитывая все известные мне обстоятельства, я рискнула предположить, что хозяина дома постигла именно эта участь.
Признаюсь честно, в тот раз меня подвело любопытство. Не стоило заходить в ту комнату, не стоило открывать шкатулку с артефактом. Следовало придерживаться первоначального плана и смываться из этого дома с тем, что первым попадётся под руку. Да вот хотя бы с теми серебряными подсвечниками, расставленными в коридоре у каждой двери. Мне хватило бы двух, чтобы продержаться на плаву целый месяц.
К несчастью, я была молодой и глупой, а ещё слишком самоуверенной и как следствие — невнимательной, потому и попалась в ту простенькую ловушку, что была расставлена специально для меня. Будь я более искушённой в таких делах, непременно насторожилась бы и заметила тонкую сигнальную нить, протянутую у самого пола в метре от стола, на котором находилась шкатулка.
Они появились не сразу. Дождались еле слышного щелчка, с которым открылась крышка и только после этого дверь за моей спиной бесшумно отворилась. Присутствие посторонних личностей выдало колебание свечи. Она хоть и была магической, но довольно реалистично подражала своему прототипу из воска.
Я медленно обернулась. Суетиться или спасаться бегством не имело смысла. Единственный выход из комнаты оказался заблокирован двумя рослыми мужиками, за спинами которых маячили тени хозяйки дома и моего нанимателя.
 
— Не стоило торопиться, — проворчал господин Салан, обращаясь к женщине средних лет, облачённой в красивое платье. — Она не успела вынуть артефакт из шкатулки.
— Так прикажите ей сделать это, — капризным тоном потребовала стареющая красавица, нервно передёрнув обнажёнными плечами.
— Она мне не подчинится, — равнодушно ответил Салан.