По прозвищу Эфа (СИ)
* * *За прошедшие столетия Эйкерон практически не изменился. Всё те же мощёные улочки, приземистые дома, многоцветные рынки и невероятно приставучие жители. Шагу нельзя было ступить, чтобы кто-то не схватил тебя за руку, в попытке заговорить зубы и, если получится, увести кошелёк. Впрочем, кражи в этих местах никогда не являлись самоцелью и совершались скорее машинально, чем из желания обогатиться. Разговоры в общей массе своей велись ни о чём, лишь бы чем-то развеять скуку. Сиршехур, у которого вся его долгая жизнь была расписана буквально по минутам, с презрением относился к глупцам, не умеющим ценить собственное время. А тут они встречались даже чаще, чем в других местах.
Бездельников в Эйкероне всегда хватало, но даже те, кто был занят каким-либо делом, не отличались особым усердием. Природа этих мест благоволила людям настолько, что им не приходилось заботиться о пропитании. Достаточно было протянуть руку, чтобы сорвать с дерева спелый плод. В реках водилось много рыбы, а в лесах — зверья.
Единственное, что препятствовало непомерному росту населения Эйкерона — это болезни. Разного рода моровые поветрия случались в этих местах довольно часто, унося с собой тысячи жизней. В основном их жертвами становились дети и старики. Но кажется, люди давно смирились с таким положением дел и выглядели вполне довольными своим существованием.
Дворец правителя гордо возвышался над городом. Он был сложен из белого мрамора и в лучах заходящего солнца приобретал насыщенный розовый цвет. На это чудо приходили и приезжали полюбоваться толпы эйкеронцев со всех концов страны.
Сиршехура тоже когда-то завораживало это зрелище, но с тех пор он утратил романтическую сторону своей души, а живущего в нём прагматика интересовала лишь деловая сторона его визита в Эйкерон. Нужно было начинать налаживать связи с соседями, раз уж змеелюдам представилась возможность вернуться в этот мир.
Участие Сиршехура в судьбе принцессы Ателины — невесты принца Андосиона, было оценено королевским домом Эйкерона по достоинству. Он был принят во дворце со всем возможным почтением. К слову, эйкеронцы никогда не выступали против змеелюдов. Они вообще не умели воевать, да в этом и не было необходимости. Чужаки во влажном жарком климате долго не выживали. Так
имело ли смысл завоёвывать столь опасные территории, если их всё равно не удастся держать под контролем? Змеелюды могли бы здесь прижиться, они вообще никогда не болели, но им хватало пустыни. И потому Эйкерон с Заэрханом всегда находились в добрососедских отношениях.
Торжественные мероприятия, связанные с приездом невесты принца продолжались несколько дней, постепенно перерастая в подготовку к грандиозной свадебной церемонии.
Сиршехуру не сразу удалось вырваться из дворца, настолько насыщенными оказались его дни. Вплоть до глубокой ночи он вынужден был вести переговоры, участвовать в различных мероприятиях и подолгу проводить время за трапезой, сопровождающейся всё той же беседой, но уже в менее официальной обстановке.
К нему относились, как к правителю соседнего государства. Никому и в голову не пришло осведомиться о его статусе и правах, хотя переговоры проходили на очень высоком уровне. Наличие хвоста и ядовитых клыков действовало на людей весьма своеобразно. Сиршехуру даже не пришлось ничего внушать правителю Эйкерона, он сам сделал нужные выводы.
С одной стороны, подобное положение дел весьма устраивало Сиршехура, а с другой — несколько ограничивало его свободу. Лишь на третий день он смог покинуть дворец и отправиться на поиски Эфы. Ему уже доложили, на каком постоялом дворе остановилась девушка-проводник. Не самое лучшее место, но и не из худших в городе.
Каково же было удивление Сиршехура, когда явившись на постоялый двор, он узнал, что разыскиваемая им наёмница ещё ночью освободила занимаемую ею комнату и отправилась в неизвестном направлении.
В общем-то, направление было ему хорошо известно и только это спасло хозяина заведения от всплеска ярости змеелюда. Сиршехур всего лишь злился и досадовал, но в таком состоянии он вполне мог себя контролировать. Разумеется, ему придётся спешно менять свои планы, но в этом не было ничего страшного. А своё скорое отбытие всегда можно объяснить срочной необходимостью.
Рассмотрев ситуацию со всех сторон, принц змеелюдов окончательно успокоился, уверовав в то, что ничего ещё не потеряно. Однако, покинуть дворец получилось не сразу. Сиршехур уже и забыл, насколько люди любят разводить церемонии по любому поводу. А уж прощание с дорогим гостем и вовсе, по его мнению, выходило далеко за пределы разумного.
В результате было потеряно немало времени, но Сиршехур ни минуты не сомневался в том, что успеет нагнать Эфу до её вступления в храм. Главное, что его заботило, это не допустить встречу девушки с другими змеелюдами до того, как он заявит на неё свои права. Такую драгоценность он ни за что не отдаст в чужие руки. Она будет принадлежать только ему и никому больше.
* * *— И чего стоим? Кого ждём? — я вынырнула из-за бархана, за которым пряталась от случайных взглядов последние полчаса. Утренняя прохлада успела пробрать меня до костей, но я мужественно терпела все неудобства, помня о том, что вот-вот взойдёт солнце и станет так жарко, как в печке. Так что я не единожды за день с сожалением вспомню эти благословенные минуты.
Четверо мужчин изумлённо уставились в мою сторону. Правда, одного из них можно было назвать мужчиной лишь условно. У Ярика, как говорится, ещё молоко на губах не обсохло, но я решила не мелочиться, решив, что возраст в этом деле не главное.
— Так тебя и ждём, — Руди опомнился первым. — А ты давно тут?
— Не важно, — отмахнулась я, — пора отправляться, пока к нам не присоединился ещё кто-нибудь. Я слышала, что Асхад собирает караван. Не хотелось бы пересечься с ним и его людьми.
— Я тоже кое-что слышал об этом типе, — нахмурился Шарк, — он ведь из бывших наёмников.
— Бывших наёмников не бывает, — поправила я друга, и он согласно кивнул. — Если Асхад почует добычу, его ничто не остановит.
— Ну так поехали, — не выдержал Ярик и первым направил своего верблюда в пустыню.
Уверенности ему было не занимать, как и глупости.
— Возьми левее, — крикнула я вдогонку брату, выводя своих спутников на верную тропу.
Ярик оглянулся и, ругнувшись, направился вслед за нами, на этот раз заняв место замыкающего.
Некоторое время мы ехали друг за другом, но вскоре меня нагнал капитан и, немного помявшись, задал странный вопрос:
— Как думаешь, Эфа, насколько многочисленна раса змеелюдов?
— Откуда мне знать? — ответила я вопросом на вопрос.
Сингер немного помолчал, но всё же продолжил:
— Там у храма ты убеждала всех нас в их агрессивности. Остерегала от встречи с ними. Однако, ни Сайясхари, ни Сиршехур не сделали нам ничего плохого. Они не нападали на людей, напротив всячески защищали нас от тварей. Я не понимаю, зачем ты лгала? Неужели и впрямь не хотела делиться богатством?
В последнем вопросе капитана прозвучала насмешка, что ясно дало мне понять, что на самом деле он так не думает.
— А я и не лгала, капитан, — ответила я сердито. Не очень то приятно, когда тебя обвиняют во лжи, в то время как в твоих словах нет ничего, кроме правды. — Змеелюды действительно опасны, а если они не нападают, значит, им что-то нужно. Я мало знаю о них, но из того, что мне известно, могу сделать некоторые выводы.
— И какие же, если не секрет? — проявил интерес капитан. И как выяснилось, не он один. К нашему разговору прислушивались все члены маленького отряда.
— Меня никто не просил хранить эту информацию в тайне, — пожала я плечами, — Сайясхари как-то рассказывала мне, что им нужны люди, способные пройти ритуал перерождения. Выжить после него могут лишь те, в ком имеется хоть капля крови Великого Змея. Люди из племени Аанхура, как раз отвечают этому требованию, да и другие кочевники, мне думается, тоже могут похвастаться чешуйчатыми предками. Их кровь, разумеется, сильно разбавлена, но, видимо, шанс всё же имеется, если уж даже Сайясхари на время позабыла о своей кровожадности, ради достижения великой цели.