Виктор III. Развязка

– Идиот, что ты наделал?! – взревел я, глядя на аспиранта, который продолжал пятиться и судорожно нажимать на спусковой крючок, хотя его револьвер уже лишился патронов и безвредно щёлкал.  Я прошмыгнул мимо двух упавших одержимых, перепрыгнул тело третьего, дал пощёчину аспиранту и заорал: – Беги!
Тот словно очнулся от какого-то транса и ринулся за мной вверх по лестнице. А я успел обернуться и заметить сонм чёрных нетопырячьих силуэтов, полезших изо рта «убитого» одержимого. Твою мать! Кажись, сбывается моё самое страшное предположение.
  
И тут башню от подвала до крыши стали сотрясать вскрывающие вены пронзительные звуки, от которых у меня едва не выпали зубы. Ну, наконец-то, проснулась комендантша! Теперь каждый в башне узнает, что мы подверглись нападению одержимых. Но никто не знает, что эти одержимые не совсем обычные.
Я хрипло крикнул в спину мчащемуся во все лопатки аспиранту:
– Приятель, беги к преподавателям и другим аспирантам и скажи им, что внутри одержимых много бесов! Их ни в коем случае нельзя убивать!
Тот на бегу кивнул и скрылся на этаже, а я ринулся на восьмой. И по пути я начал замечать переполошённых студентов, которые закрывали двери, ведущие на этажи. Это была ещё одна линия обороны от бесов. А на восьмом двери уже успели закрыть и мне пришлось барабанить в них кулаком, а потом доказывать, что я не одержимый. Меня всё же впустили на этаж и сразу же закрыли двери на толстый засов.
В полутьме я увидел множество силуэтов студентов, которые тотчас забросали меня вопросами:
– Что происходит?
– Как там на этажах?
– Где одержимые?
– Их много? Они кого-то уже поработили?
– Господа однокурсники, успокойтесь! – громко бросил я, пытаясь перевести дыхание. Всё-таки взобраться по лестнице на восьмой этаж – это вам не с дивана жопу поднять. – Бесноватые на первом этаже! Все двери закрыты! Тревога шумит во всю мощь, так что скоро прибудут паладины! За сим позвольте мне откланяться.
Я рванул по тёмному коридору в сторону своей комнаты, дабы быстренько сменить грязную, вонючую одежду на чистую. Ведь если меня увидят в непотребном виде, то могут потом начаться расспросы. А так я смогу сказать, что из-за бессонницы бродил по башне. Ну или придумаю другую убедительную ложь.
Добрался до своего логова, вставил ключ и понял, что замок открыт.
– Опа-па, – тихонько выдохнул я, сглотнул и осторожно приоткрыл дверь, приготовившись к схватке.
В свете луны я действительно увидел взломщика, точнее взломщицу.
– Ты где был? – рассерженно прошипела Вероника, стоя возле окна.
– А ты чего тут делаешь? – удивился я, прикрыв за собой дверь.
– Как чего? Я, как дура, ждала тебя на той поляне, а ты не явился. Вот я и пришла сюда, чтобы проверить: всё ли с тобой в порядке, – объяснила девушка, сверкая глазёнками.
– Так это ты не вернула решётку на место? – понял я, выгнув брови.
– Может быть, – не стала отнекиваться магичка и сложила руки на груди. – Ты в чём-то хочешь меня обвинить?
Она с вызовом посмотрела на меня. А я буркнул, понимая, что ничего не изменить:
– Нет.
– Так где ты был? – повторила девушка, грозно наступая на меня. – Развлекался с какой-то прошмандовкой и забыл о нашей встрече?
– Уверяю тебя, всё было не так, – выставил я перед собой руки. – Я потом тебе всё расскажу в подробностях. А пока поведай мне, что с бароном? Он вернулся?
– Нет, – бросила Вероника, подойдя совсем близко ко мне, из-за чего я услышал идущий от неё запах застарелого перегара.
– Какого чёрта он так долго? – прошептал я себе под нос, почувствовав нешуточное беспокойство. У меня аж спина взмокла, когда мой мозг осознал, что со всеми нами будет, если Люпен погибнет.
Внезапно кто-то деликатно постучал в дверь. Вероника мигом насторожилась. А я хрипло гаркнул:
– Кто там?
– Виктор, это маркиза Меццо, – донёсся из коридора знакомый голосок с явными нотками волнения. – Можно войти?
– Э-э-э… минуточку, сударыня. Я без трусов, – выпалил я и жестами показал Веронике, чтобы та забралась под кровать.
Магичка выпучила глаза и вызывающе скрестила руки на груди, выставив вперёд одну ногу. Мол, хрен ты меня с места сдвинешь. Я умоляюще сложил ладони и изобразил свою самую заискивающую улыбку. Девушка же лишь хмыкнула и вздёрнула подбородок.
– Вероника, – прошипел я, теряя терпение. – Немедленно полезай под кровать, иначе, клянусь Богом, ничего тебе больше не буду рассказывать о своих приключениях.
Девушка обожгла меня возмущённым взглядом и опасно сузила глаза. Но всё же с тяжёлым вздохом опустилась на колени, а затем залезла под кровать. Напоследок она наградила меня выразительным взором, в котором читалось обещание страшной мести.
 А я в это же время торопливо переоделся и открыл дверь. В комнату тотчас впорхнула маркиза и потянула носом. Да-а-а, пахло у меня совсем не розами, а потом и перегаром. Однако девица не стала делать на этом акцент.
Она лишь поморщилась, а затем сказала:
– Виктор, мне кажется, что кто-то нарочно впустил одержимых в нашу башню, воспользовавшись прорывом.
– И кто же это мог быть и зачем? – нервно спросил я, глядя на встревоженную девушку, которая, несмотря на ночь и ситуацию, оказалась одета с иголочки. Выглаженный пиджак, неизмятая блуза с накрахмаленными манжетами, юбка без единой складки. Я на её фоне выглядел неряхой и свинтусом.
– Это были люди Ройтбургов. Они хотят, чтобы бесноватые расправились со мной, – печально сказала девушка и уселась на мою кровать, хотя раньше брезговала. – И теперь все те, кого они убьют, будут на моей совести.
– Вы в чём-то правы, сударыня, – задумчиво произнёс я, смекнув, что сейчас наступил переломный момент в моей академической жизни. – Ройтбурги взялись за вас со всей серьёзностью. Теперь их даже не пугают сопутствующие потери.
– Что же мне делать, Виктор? – посмотрела на меня большими влажными глазами маркиза. – Я не желаю возвращаться в отчий дом, но и не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
– Выбор за вами, ваша светлость, – мирно произнёс я и услышал приглушённый чих, вылетевший из-под кровати.
– Что это? – насторожилась Меццо, тоже расслышав звук.
– Крысы! – выпалил я. – Повадились, заразы, ко мне ходить. Ходят и ходят. Спасу от них нет. Ей-богу, я когда-нибудь проснусь с отгрызенными ушами и носом.
Маркиза переменилась в лице. На её мордочке появилось отвращение напополам со страхом. Она резко вскочила с кровати и поспешно отошла к двери.
– Виктор, может, нам лучше переждать нападение одержимых в коридоре?
– Хорошая мысль, ваша светлость. Я сейчас выйду.
Девушка выметнулась вон. И тут же из-под кровати вылезла Вероника, обзавёдшаяся украшениями в виде клочков паутины и пыли. Она посмотрела на меня горящими, как угли, глазами, в которых полыхала Геенна Огненная и обещание скорых мук. А я трусливо выскочил в коридор и прикрыл за собой дверь.
Здесь сирена звучала значительно громче. И маркизе пришлось повысить голос:
– Виктор, пойдём лучше в мою комнату. Тут ужасно шумно.
– С превеликим удовольствием, сударыня, – охотно сказал я, понимая, что Вероника и без моей помощи сможет покинуть башню, когда всё закончится.
– Только никому не говори, что ты был у меня, – строго выдала маркиза.
– Конечно, ваша светлость. Я же, можно сказать, ваш преданный друг, в отличие от некоторых…
– Кого это? – глянула на меня в полутьме красавица.
– Ректора.
– Ректора? – удивилась она, отправив брови к потолку.
– Именно, сударыня, – твёрдо проронил я и следом начал рассуждать вслух, прямо говоря о том, что все покушения на девушку произошли с дозволения ректора, раз никто так и не нашёл даже следов супостатов.
  
Однако мне не удалось полностью убедить девушку, ведь у меня не было доказательств. Я же не мог ей сказать, что побывал в сознании ректора. Всё же мне удалось заронить в хорошенькую головку Меццо зерно подозрения. Она нахмурила брови и посеменила по коридору в весьма задумчивом состоянии.