Монстр с Изнанки (СИ)

— А-а-а?.. — Задал он не очень вразумительный вопрос, но Марго поняла. Несмотря на наличие амулета, этот толстяк читался удивительно легко. А уж похотью он просто фонтанировал.
— Всё будет. — Пиджак она уже расстегнула, так что взялась за верхнюю пуговицу рубашки. — Быстрее, малыш. — И легонько подтолкнула его к двери машины.
Не отрывая взгляда от её пальцев, теребящих пуговицу, Родин шагнул к машине, где его уже задернул рывком внутрь Герман. Маргарита залезла следом, захлопнула за собой дверь.
— Не дергайся. — Они с братом почувствовали волну страха, пришедшую от их пленника. Герман почти не поморщился, а вот она невольно скривилась.
— Я же ничего не сделал. — Наконец промямлил двойник Григория.
— Мы пока что тоже. — Хмыкнул брат. — Рассказывай.
— Чего… Э-э-э рассказывать?
— Для начала, кто ты такой, и как тебя зовут? — Строгим голосом заговорила Маргарита. — Только не надо нам говорить, что ты Григорий Родин. — Перебила она только открывшего рот парня. — Мы с ним знакомы. Ты на него совсем не похож.
— Но я и есть Родин. — Недоумение в его голосе и эмоциях вызвало у Марго беспокойство. — Честно, хоть у кого спросите!
Создавалось ощущение, что этот толстяк не врёт. Он действительно был уверен, что он и есть Григорий Родин.
— Может, ментальная обработка? — Высказал вслух мысль брат. Он тоже увидел, что парень не врёт и считает себя настоящим Родиным. Маргарита тоже подумала об обработке. Тогда всё не так просто, и что-то внушать этому человеку нельзя, может сработать ментальная закладка, и человек умрёт.
Ментальную обработку было запрещено делать с простыми обывателями, а вот со слугами рода или семьи вполне допускалось. Если двойника действительно обработали, то он искренне считает себя Родиным, и убедить его в обратном не получится. Хотя, можно попробовать.
— Где ты был на прошлой неделе? — Задала она провокационный вопрос. Сама она настроилась, чтобы почувствовать, если парень откровенно соврёт.
— Я всё ещё не понимаю… — Начал толстяк по новой, но получил подзатыльник от Григория и снова сжался.
— Тут и понимать нечего. — Заявила она ему, раздражённо. — Может, ты потерял память? На прошлой неделе мы с тобой зарегистрировали дуэль. Ты что, не помнишь? — В её голосе была ирония и любопытство, как будет оправдываться человек, эмоции которого обработал кто-то из менталистов. Я тебя вызвала, ты принял вызов!
— Это не я! — Всполошился толстяк. — Меня тут вообще не было! Это был мой двойник.
— Двойник? — Удивились они почти одновременно с братом, после чего переглянулись. — А ты тогда кто? — Добавил вопрос Герман.
— Я и есть Григорий Родин! — Уверенно заявил их собеседник. — Меня тут все знают, хоть кого спросите. Я же в прошлом году тут учился!
— А чего это тебя пришлось заменять двойником? — Спросила она, замечая, как проскочило неудовольствие у Германа в эмоциях. 
Да она и сама знает, что вопрос за гранью вежливости, аристократы не должны вмешиваться в чужие дела, но она хотела удовлетворить своё любопытство. Тем более, что ситуация располагала.
— Это из-за покушения. — Григорий Родин чего-то явно испугался, потом добавил. — Это отец придумал. Я не виноват!
В чём-то этот тип точно врал, но она не смогла вычленить, в чём. Некоторые умеют так говорить, что и менталист уровня Князя не разберёт, где правда, а где откровенное враньё. Этот явно в таких вот вещах специалист. 
Или этого типа действительно обработали, тогда его уверенность в своих словах им не поможет.
— Что за двойник, как мне его теперь найти? — В любом случае, ей нужен именно тот Родин, к которому отправилась Людмила. Этот точно не он. Она бы их и с закрытыми глазами не спутала. Точнее, как раз с закрытыми глазами их было бы легко отличить, внешне они ничем не отличались. Разве что, походкой чуть-чуть.
— Я его никогда не видел, его отец нашёл. — Сказал правду парень. После чего заговорил быстро, словно боялся, что его начнут бить, как только он перестанет говорить. — Он наркоман, убил свою любовницу и ещё несколько человек. Ему двадцатка каторги светила, но отец его вытащил из тюрьмы. За это убийца и согласился недельку за меня походить на учёбу. — Соврал. Но снова, непонятно, в чём именно, слишком близко к правде.
 
Этот тип всё меньше и меньше нравился ей. Но он действительно может оказаться настоящим аристократом, потому побить его сейчас не выйдет.
— Где теперь его найти? — Задала она вопрос, постаравшись держаться отрешенно и даже равнодушно.
— Не знаю. — Не соврал, но снова в чём-то схитрил в ответ скользкий тип. Скорее всего, подозревает где можно найти двойника, но говорить не хочет. Боится, что они смогут его найти.
— Григорий. — Маргарита почти поверила, что перед ней действительно аристократ. А значит, силовой метод добычи сведений точно отпал. Да и ментально не надавить, они ещё с Германом недостаточно сведущи в таком деле. Ошибутся, и парень останется идиотом на всю жизнь. Это Милка знает не меньше десятка разных ментальных формаций, но подруга вообще умная, так что, не удивительно. — А если хорошо подумать и предположить, то где он сейчас может быть?
— Мой отец умер, защищать этого наркомана некому. — В голосе и эмоциях Родина отчётливо прослеживалось злорадство. — Скрывается где-то. Мой начальник безопасности уверен, что он уехал домой, в Новгород. Врёт, наверное, как всегда. Он мне часто врёт. Его Зимины мне поставили.
Вот теперь что-то близкое к истинной правде. Не соврал, да и Милка поехала в этот Новгород, искать свою внезапную любовь. Только утром они созванивались, а теперь она не отвечает. Ещё и отец звонил, говорит, что она пропала вместе с двумя охранниками. 
Получается, Соня правильно тогда боялась того Григория. Парень убийца и наркоман. Она предупредила подругу, но та не прислушалась, всё равно поехала к нему.
Но главное, какой-то охранник действительно заменял настоящего Григория всего-то неделю. Зато чего только натворить не успел. Сейчас куда-то спрятался, заодно спрятав и их подругу.
— Ты знаешь Иру, его любовницу? — Вспомнила она ещё одну ниточку к загадочному двойнику. Синичка называла девушку ученицей того Григория.
— А, эту. — В голосе Григория было откровенное презрение и злость. — Я её уволил. Всё равно она скоро умрёт.
Не соврал, но эмоции были своеобразные. Судя по ироничному лицу брата, ему пришло в голову то же, что и Маргарите: 
Не дала.
А вот прошлому… Э-э-э Григорию, стоило бы только поманить пальчиком. Тот удивительно легко притягивал к себе внимание женщин, несмотря на непривлекательную внешность. Теперь даже Марго было интересно, как на самом деле выглядит любовь Людмилы.
— Как зовут этого пропавшего двойника? — Подал голос Герман.
— Не знаю. — Сначала соврал тот, но брат шутки не понял и выдал новый подзатыльник, словно разговаривал не с аристократом, а со слугой.
— Не ври, а то и я вызову тебя на дуэль.
— Я не приму. — Несмело возразил Родин. — Мы, торговцы, имеем право не принимать вызов.
— Но со мной-то у тебя уже назначена дуэль. — Решила Марго поддержать брата. Ей тоже было интересно, как зовут загадочного преступника.
— Но это не я принимал вызов, вы же должны это понимать. — Возмутился этот трус. — Я буду жаловаться. — Ещё и ябеда.
— Просто скажи, как зовут твоего двойника, тогда я, так уж и быть, не стану с тобой драться. — Усмехнулась в ответ Маргарита. — Переведём дуэль в соревнование какое-нибудь. Иначе после нашей дуэли тебе целитель понадобится, обещаю.
Раз он хитрит, то и она имеет право поступить так же. Не важно, что дуэль уже переведена в соревнование. Почему-то толстяк не хотел называть имя, но поймав её кровожадную улыбку, сдался.
— Его зовут Иван Велищев. — Наконец нехотя сказал он правду. — Я не вру, можете проверить, его полиция ищет за убийства. — В его эмоциях была ненависть и страх. Он точно боится своего бывшего двойника. 
Скорее всего, с тем договаривался его отец, а после смерти графа, этот слизняк решил двойнику не платить за работу. Такие люди почти всегда мелочны. Но ссориться с тем, кому и так грозит двадцать лет каторги, чревато, что понимает и этот толстяк.