Выпускник (СИ)

– Стоит ли ждать повторных нападений?
– Ситуация, мягко говоря, напряженная. Это ещё одна причина, почему я отпущу Томаса. Мы с ним пришли к соглашению. От его клана не последует агрессии и мести.
– Ему можно верить?
– Нет. Но он рыцарь до мозга костей. Никогда не нарушит прямое обещание.
– Я понял… А насчёт починить броню… Насколько её надо починить? – выделил я последнее слово.
– Именно починить, – ответил князь так, что и дураку будет ясно, что я могу делать с ней, что угодно.
– Хорошо.
Починить, значит… Ох я починю. Ещё краше сделаю. Превращу в настоящий шедевр. Яд ведь лучше заходит, когда сладкий.
На этом наш разговор закончился. Я оценил пассаж князя. Широкий жест с его стороны прийти и объясниться. Князь за всё время нашего общения не дал повода испытывать к нему что-то, кроме уважения.
– Пока военное положение сохраняется, – сказал он напоследок, – Надеюсь, в ближайшее время мы все сможем вернуться к привычной жизни.
– Было бы неплохо.
Про институт я даже не заикался. Уж точно сейчас было не до него. Но на учёбу вернуться хотелось. Слишком многих знаний мне не хватает.
* * *
«Военное время» закончилось как-то неожиданно. Вот я просиживаю дни в мастерской, а вот мне говорят, что завтра могу взять выходной. На вопрос, всё ли закончилось, был дан ответ, что нет, не закончилось, но градус паранойи снизился и можно немного выдохнуть.
У меня сложилось впечатление, что получив желаемое, а я несколько сотен устройств сделал, княжеская семья в какой-то момент испугалась, что «алхимик взбунтуется». Если честно, то они правы. Устал я сидеть взаперти. Может и в другом причина. Боялись, что перенапрягусь и слягу окончательно.
Из мастерской меня перекинула София. Впопыхах. Появилась, рассказала новости быстренько, перенесла в мою комнату и исчезла.
Сегодня суббота, выходной и дома я оказался не один.
– Твою мать! – подпрыгнул Матвей, когда я вышел. – Эдгард! Я чуть не обделался!
– Чем это ты таким занимался, что испугался?
– Да чтоб тебя, – замахал он руками, но быстро успокоился, – Ты живой!
Парень подался вперед и на эмоциях обнял меня. Что-то я за ним такого не замечал.
– Живой, – ответил я, – А что, были сомнения?
– Ну как тебе сказать. Сначала тебя угоняют в плен, потом меня допрашивают люди князя, в тот же день половину студентов отзывают домой, ходят слухи про начало войны, тебя нет две недели, – живо перечислил он события.
– А что, никто не говорил, что со мной всё в порядке?
– Как-то не удосужились меня предупредить, – с сарказмом ответил он. – Звонила твоя бабушка. Очень волновалась, что ты не отвечаешь.
– Звонила, а не писала? – вспомнил я про французскую бабушку и не сказать, что обрадовался. Голова совсем другим занята.
– Ага. Так, ты от темы не уходи. Где пропадал?
– Ты уверен, что хочешь знать подробности?
– Да! – когда я вошёл, сосед занимался готовкой. Поэтому и не услышал моё приближение. На сковородке зашипела курица, напоминала о себе и дала понять, что её надо помешать. Этим сосед и занялся, поглядывая на меня.
– Немного повоевал, немного поработал. На этом всё.
На такой исчерпывающий ответ Матвей закатил глаза.
– Как ты выбрался? – решил он, что без уточняющих вопросов не обойтись.
– Нуу… – замялся я, – Если по правде, то убил всех, кто встал у меня на пути.
– Смешно, – хохотнул он, но быстро запнулся, – Ты ведь шутишь, да?
– Ты сам просил честно, – пожал я плечами и добрался до холодильника, чтобы оценить запасы.
– А правда, что княжескую дочь похитили?
– А какие слухи ходят? – ответил я вопросом на вопрос, не зная, что можно рассказывать, а что не стоит.
– Самые разные. Говорят, князь сцепился с иностранными кланами и побеждает. Говорят, что непонятно, верить этому или считать пропагандой. Говорят, что его дочь похитили, как и Катю. Также говорят, что они были в тот же вечер возвращены, но князь настолько разозлился, что перебил кучу народа, но месть свершил.
– В целом, всё верно говорят. Разве что про пропаганду какие-то недалекие люди болтают.
 
– Звиздец, – как-то поник Матвей, – Что, правда война?
– Короткая. Будь иначе, меня бы не отпустили.
– Угу. Тебя. Обычного парня, – хмыкнул сосед, – Соколов, а вот серьезно, кто ты такой, что с тобой так носятся?
– Тебе лучше не знать, – опять честно ответил я, – Меньше знаешь, крепче спишь, слышал такое?
– Ну не знаю насчёт крепче спать. Как-то это всё… – повертел он рукой, в которой держал лопатку, – Есть будешь?
– Давай. А то задолбался казенной едой питаться.
– Тяжело было? – участливо спросил парень.
– Местами. Если честно, то как то так быстро завертелось, что я и опомниться не успел, а уже всё закончилось. Давай и ты расскажи. Что там в институте? Кого отозвали?
– Это было зловеще, – охотно поделился Матвей, – Только я пришёл на пару после допроса, весь такой растерянный, как прямо во время лекции часть учеников встала и ушла. Ходоки сразу переместились, само собой. А дальше слухи поползли.
– А про нападение на институт что говорят? – припомнил я похищение Кати.
– Какое? – недоуменно посмотрел на меня Матвей.
– А? Видимо никакое.
Замяли и скрыли от общественности, получается. Не удивлен. Институт настолько большой, что там и не такое скроешь.
– Погоди-погоди, что за нападение? – забеспокоился сосед.
– Забудь. Просто забудь. И вообще никому не говори, что от меня услышал.
– Могила, – провёл Матвей двумя пальцами по губам, показывая, что его рот на замке.
Узнал я и другие новости. Белогрудых прижали основательно.
– Считай и нет больше этого клана. Распался. Князь предательство не простит, – делился Матвей.
Характерно то, что выступление Белогрудовых называют предательством.
– Что дальше с ними будет не в курсе? – уточнил я.
– Это мне лучше у тебя спросить. Ты у нас с княжеской семьей на короткой ноге.
– Да брось ты, – отмахнулся я.
– Что будет, – не поверил моей отмашке Матвей, – Да как обычно, наверное. Мужчин либо в расход, либо в ссылку. Молодых девушек выдадут замуж за кого-нибудь, чтобы наследственность сохранить.
– Это распространенная практика? – про такое я что-то не слышал.
– Ну да, – удивился он, что я не в курсе.
Остальные новости были из серии личных слухов. Кто ходил в институт, а кто нет. Какие семьи как отреагировали. Какие настроения среди студентов. Что проходили на парах, пока большая часть учащихся отсутствовала.
Приятно было окунуться в эти мелочи жизни.
* * *
Томас Кнайт стоял у себя в кабинете и разглядывал возвращенный доспех. Рядом с ним стоял его сын, Артур Кнайт.
– Что скажешь? – спросил отец сына.
– Они над ним поработали, – озвучил он очевидное.
Томас вернулся домой пару дней назад и навёл шороху среди клана. Пододвинул неугодных, организовал череду проверок, сменил десяток «заржавевших» управленцев и офицеров. В общем, воспользовался оплеухой, полученной от российского клана, в личных целях, чтобы скинуть пыль мирных лет.
– Он полностью восстановлен. Нет ни царапины. Я пытался его повредить – даже меч не берет. По первой оценке, прочность повысилась раза в два. При этом он блестит и светится, – перечислил Томас.
– Да, – задумчиво выдохнул Артур, – Если русские могут так, то могли и что-то другое внедрить в доспех.
– Могли, – согласился Томас, – А меч – он стал ещё лучше. Прочный, легкий, смертоносный. При желании можно сделать так, что будет ярко светиться красным. Выглядит внушительно.
– У Медведевых завёлся сильный артефактор. Это многое объясняет.
 
– В чувстве юмора им тоже не откажешь. Вернуть улучшенный доспех и оружие, с намёком, что часть изменений осталась скрыта.
– Что ты будешь с этим делать?
– Использовать против всех, кроме русских, – озвучил решение Томас.