Как покорить маркиза
– Это просто ужасно. Разве ты не мог послать слугу вместо себя? – поинтересовалась ее светлость. – Я уверена, мистер Томас с радостью выполнил бы все поручения и тому подобное в часы, не заполненные переписыванием писем и смахиванием пыли со стола в конторе дяди Джона.
Хэтерфилд потягивал шерри.
– К сожалению, это было невозможно. Я бы с радостью привлек Стефана к своим делам, но сегодня он трудился в суде. Я мог видеть только его макушку из последних рядов. Так что мне пришлось отдуваться самому. Где я только не был сегодня, включая Хэммерсмит… – Он снова пожал плечами.
Казалось, бокал в руках леди Шарлотты вот-вот разобьется вдребезги от испуга, и посмотри она в зеркало в этот момент, наверное, сама бы ужаснулась, увидев злобную гримасу, исказившую ее кукольное личико.
– И все равно не понимаю почему.
– О, уверяю тебя, только очень важные дела могли вынудить меня лишиться компании моего дорогого друга. – Он снова одарил Стефани улыбкой, полной восхищения. – Сдается мне, что некая персона, без чести и совести, распускает грязные слухи, дабы очернить мою репутацию.
– Боже мой, – сказал сэр Джон, потрясенный тем, что услышал. – Именно этим ты сегодня занимался?
Леди Шарлотта в отчаянии ломала руки.
– Надеюсь, до дуэли не дошло!
– Нет-нет. – Хэтерфилд прошел к подносу с напитками и наполнил бокал. Отблески электрического света игриво отражались в хрустальных подвесках люстры. – Все не настолько драматично, уверяю тебя. Но эти гнусные нападки надо пресекать на корню, ты согласен?
– Иначе и быть не может, – сказал сэр Джон. – Если закон предусматривает возмещение ущерба в судебном порядке, я буду рад помочь.
Хэтерфилд развернулся и прислонился спиной к шкафу с бокалом в руке; его поза являла собой верх элегантности и изящества.
– Я благодарен вам, сэр Джон, но в подобных делах лучшее решение – это встретиться с врагом лицом к лицу. Вы согласны со мной, леди Шарлотта?
Она расправила складочку лимонно-желтого платья.
– Я не уверена, что знаю ответ на этот вопрос.
– Точно не уверена?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
– Да. По счастью, у меня нет опыта в распространении грязных сплетен, но мне было бы стыдно обращаться к закону. Вовсе не обязательно выставлять на обозрение публики свои личные дела.
Стефани внимательно слушала их разговор.
– Могу ли я спросить, какого рода эти слухи, ваша светлость?
Хэтерфилд продолжал смотреть на леди Шарлотту, вернее, на ее затылок, словно взвешивал, стоит ли открыть крышку и посмотреть на содержимое ее кукольной головки. Но прежде чем ответить, он в последний момент обернулся к Стефани.
– Эти возмутительные слухи касаются моей кредитоспособности, дорогой Стефан. Подумать только!
– Но это полная чушь, – сказала леди Шарлотта. – Ты же наследник древнего герцогского рода. Как можно ставить под сомнение твою финансовую состоятельность?
– Вот именно, – пробормотал Хэтерфилд.
Ужин был подан и съеден. Сэр Джон, мысленно погруженный в текущее судебное разбирательство, удалился к себе, выпив только один бокал бренди. Стефани и Хэтерфилд остались одни в гостиной. Как только дверь за сэром Джоном закрылась, он взял стул и, подсев к Стефани, взял бокал бренди у нее из рук.
– Не сегодня, – сказал он. – Трезвый ум тебе не помешает.
Она с удивлением посмотрела на него. Его глаза озорно блестели, в уголках губ притаилась улыбка.
– Моя сестра! – прошептала она.
– Да. Сегодня ты увидишь ее. Я буду ждать тебя в коляске на углу Кэдоган-Гарденс в половине одиннадцатого. – Он затянулся сигарой. – Оденься во что-нибудь темное. По возможности выбери поношенную и невзрачную одежду, чтобы не привлекать внимания.
– Спасибо. Я тебе так благодарна. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня. – Ей хотелось броситься ему на шею, но она сдержалась и, чтобы успокоиться, легко затянулась сигарой, глядя на него с откровенным обожанием.
– А ты не представляешь, чего мне это стоило, – сказал он. – Я пошел наперекор голосу разума. Я сделал все, что в моих силах, чтобы уберечь тебя от всех этих игр, предоставив Олимпию полную свободу действий в его чертовых делишках, дабы он не вмешивал меня или тебя. Я чуть было не порвал в клочья его письмо, которое получил накануне ужина. И, если бы это не касалось Эшленда, я бы даже читать его не стал.
– Но ты прочитал и помог мне, и ты… Ты просто прелесть, Хэтерфилд. Не знаю, как я смогу отблагодарить тебя за это. – Она посмотрела на закрытую дверь и, накрыв ладонью его руку, крепко сжала ее, пытаясь дать ему почувствовать, как сильно она хочет его отблагодарить.
– Ну что ж, отлично. – Он нежно погладил большим пальцем ее указательный пальчик и вернулся к бренди. – Пустяки, не стоит беспокоиться. Моя же главная задача состоит в том, чтобы вытащить тебя с этой встречи целой и невредимой сегодня вечером. Твоя сестра больше не скрывается, за ней могут следить. Ты это понимаешь? Понимаешь, насколько опасной для тебя может оказаться встреча с ней?
– Да. Да, конечно.
– Стефани, ты должна будешь в точности следовать моим указаниям. Выполнять мои приказы без колебаний. Если я скажу: «Беги через мост» – ты побежишь через мост. Если скажу: «Прыгай в воду» – ты прыгнешь, не задумываясь ни секунды о бурном течении реки. Это понятно?
– Я все поняла. – От счастья ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Вот оно, приключение! Хэтерфилд везет ее на рискованное дело. Ночью. В темной одежде. В его коляске. Чтобы она увидела сестру!
– Хорошо. Если что-нибудь случится с тобой… – Он посмотрел на бренди и покачал головой. – К черту все. Я в твоей власти, не так ли?
– А я в твоей. – Она протянула руку и нежно коснулась его щеки. – Спасибо за то, что было сегодня утром. Я толком и не поблагодарила тебя. Все было прекрасно, и ты был прекрасен…
Он накрыл ладонью ее руку, чувствуя щекой ее тепло. Опустил глаза.
– Это неправда. Я вел себя как осел, я не должен был…
Дверь неожиданно распахнулась.
Стефани так резко отшатнулась, что чуть не перевернула стул. Хэтерфилд, напротив, медленно встал, поднес к губам сигару и выпустил клуб дыма с беззаботным видом.
– Ба, да это леди Шарлотта. Разве вы не должны мирно спать в своей постели, как и подобает невинной девушке в столь поздний час?
Стефани, опомнившись, неловко встала со стула.
– Ваша светлость.
– Привет, Джеймс. Я думала, ты уже уехал. – Голос леди Шарлотты звучал на один или два тона выше обычного. Она казалась бледной, но ее кожа от природы была белоснежной, этакий образец настоящей английской алебастровой красоты. – Я хотела перекинуться парой слов с нашим дорогим мистером Томасом.
Хэтерфилд, не торопясь, затушил сигару в пепельнице и допил бренди.
– Желаю удачи. А я вас покидаю, мне пора. Благодарю за чудесный ужин. Ваш повар готовит восхитительное мороженое.
– Мы всегда рады вам, Джеймс.
– Доброго вечера, ваша светлость, – сказал он, взяв ее за руку. – А мне пора и честь знать. Стефан, мой дорогой, au revoir. Не забудь мои наставления. – Он помахал пальчиками Стефани и медленно вышел из комнаты.
Леди Шарлотта смотрела ему вслед, пока в темноте коридора не исчез последний отблеск его золотистых волос. Когда она повернулась к Стефани, на ее губах играла обворожительная улыбка.
– Какой же он все-таки шутник! Вы когда-нибудь встречали кого-нибудь более забавного, чем он, мистер Томас?
– Может быть, пару раз.
– Надо же, наставления! И какого рода наставления он мог вам дать? Какое-нибудь пустяковое поручение, не так ли? – Ее пальцы впились в спинку стула.
Стефани пожала подложенными плечами.
– Вас это не касается, ваша светлость. – Как странно. Стефани неожиданно ощутила власть, которой наделены те, кому позволено пить бренди и курить сигары, почувствовала себя частью элитного мужского мира, словно получила роль со словами на великой сцене жизни. Какое чудесное ощущение… Неудивительно, что мужчины так ревностно охраняют свой образ жизни.