Навсегда с бессмертным(ЛП)

Мортимер кивнул. – Там он находил своих жертв. Он там работает. Синди, Лора и Кэти по той или иной причине приводили своих питомцев в больницу, и он воспользовался случаем, чтобы задать вопросы и узнать, являются ли они для него потенциальными жертвами. Он встретил Билли в книжном кафе, когда был в книжном магазине. Он завел с ней разговор, узнал, что она одна, и никого не будет волновать, если она пропадет ... – пожал плечами он.
Андерс нахмурился и повернулся к Валери: – Но ты же видела Синди в той клинике, куда мы ходили. Зачем ей ходить в оба места?
– Она, наверное, отвезла кошку в больницу на стерилизацию, – мрачно предположила Валери. – Самое большое преимущество клиники в том, что они не берут столько за такие процедуры. Вот как они поощряют людей приводить своих животных. Но для длительного лечения, ежегодных прививок, таблеток от блох и так далее, им понадобится постоянный ветеринар.
Валери помолчала, потом взглянула на Мортимера и покачала головой. – Я не видела его в больнице. Я говорила с женщиной, а не с Эмброузом.
– Он подслушивал. Поймал часть и получил остальную информацию, которую он искал от твоего интервьюера. Очевидно, ты сказала ей, что у тебя есть клиника в Виннипеге и ты здесь временно?
– Да. – Она кивнула, а затем скривился. – Я сказала ей, что у меня здесь нет ни семьи, ни друзей, так что я могу работать сверхурочно, если они захотят.
– Так... его зовут Эмброуз как там дальше? – спросил Андерс. – И кто же он?
– Просто Эмброуз, – пожал плечами Мортимер. – Больше он ничего не помнит из своей земной жизни. И это может быть его фамилия. Он говорит, что это было на бейдже на его униформе.
– Униформа? – нахмурившись, спросил Андерс.
– Он был солдатом Первой мировой войны, – объяснил Брикер. – Он говорит, что его первое воспоминание – это как он просыпается посреди поля боя: повсюду взрываются бомбы, вокруг него мертвые тела, а какой-то немец, наполовину взорванный, лежит на нем и истекает кровью.
– Вот черт, – пробормотал Андерс.
– Что? – спросила Валери.
Вместо ответа Андерс вопросительно посмотрел на Мортимера. – Случайное обращение?
Мортимер кивнул. – Именно об этом мы и думаем. Он говорит, что помнит, как столкнул с себя немецкого солдата и с трудом поднялся на ноги. Голова болела, он нащупал ее, она была очень мягкой, то ли наполовину вдавленной, то ли сдутой ветром. Он чувствовал головокружение и боль в голове и животе. Он потерял сознание, а когда проснулся, то сосал открытую рану другого солдата и чувствовал себя гораздо лучше. Чем больше было крови, тем лучше он себя чувствовал, а потом рана, казалось, зажила сама собой. Он понял, что он вампир и с тех пор жил как вампир одиночка, используя все, что он смог найти по этому вопросу, в качестве руководства.
– Что было нелепыми фантазиями вроде Дракулы и тому подобного, – с отвращением заметил Брикер.
– И он так и не вспомнил свою жизнь до того, как очнулся на поле боя? – спросил Андерс, скривив губы, – и он никогда не возвращался к ней?
Мортимер покачал головой. – Он говорит, что нет.
– Это вообще возможно? – спросила Валери. – Я думал, наночастицы все чинят.
– Да, и они, очевидно, восстановили нанесенный физический ущерб, но если рана на голове была достаточно серьезной ... Он поджал губы. – Возможно, наночастицы не смогли восстановить память из разрушенного вещества мозга.
– Полагаю, это возможно, – задумчиво произнес Андерс, а затем вздохнул и пожал плечами.
– Подождите... – сказала Валери, нахмурившись. – Я понимаю, что наночастицы починили его, но я не уверена, что понимаю, как, по-вашему, наночастицы вообще туда попали.
Она переводила взгляд с одного мужчины на другого и неуверенно спросила: – Ты думаешь, что солдат, который истекал кровью, был бессмертным и что наночастицы были переданы ему таким образом? Что они попали в его раны и просто ... атаковали его как вирус или что?
– В раны, а может быть и в рот. Но да, вероятнее всего, именно это и произошло, – сказал Мортимер.
– Это часто случается? – удивленно спросила она.
 
– Я слышал только об одном подобном случае, – сказал Брикер и, подняв брови, посмотрел на остальных.
– Элви – единственная, кого я знаю, – тут же ответил Мортимер.
– Я тоже, – согласился Андерс. – Но это не значит, что таких, как они, больше нет.
– Кто такая Элви? – с любопытством спросила Валери.
– Она спутница жизни Виктора, – сказал Андерс и добавил: – Виктор – брат Люциана.
– И ее случайно обратили? – завороженно спросила Валери.
– Это долгая история. Потом расскажу, – тихо сказал Андерс.
– Значит, он проснулся посреди зоны боевых действий, вампир, не помнящий своего прошлого, и сумел прожить незамеченным почти сто лет?
– Похоже на то, – согласился Мортимер и покачал головой. – Ему повезло, что он все это время не попадался нам на глаза.
– Еще бы, – пробормотал Брикер.
– А Игорь? – спросил Андерс, глядя на человека, все еще лежащего на земле. Заметив торчащий из груди кол, Андерс нахмурился, но не стал его вытаскивать.
– Его зовут Микки Грин, – сказал Мортимер. – Эмброуз познакомился с ним в баре шесть или семь месяцев назад; он понравился ему, решил, что из него выйдет хороший лакей, и обратил его. Он посмотрел на подсолнечный кол, торчащий из груди Игоря или Микки Грина, – и уточнил: – Как давно его закололи?
– Я вставил кол на место как раз перед тем, как ты свернул на подъездную дорожку, потому что он стал поправляться, – признался Андерс, протягивая руку к подсолнечному колу.
– Мы вытащим его, как только закуем его в цепи во внедорожнике, – сказал Мортимер, останавливая его. – Он большой парень. Так безопаснее.
– Я сказал Ли, что почищу кол для нее. Большая часть крови смывается, но дерево на кончике немного запачкано и нуждается в небольшой шлифовке.
– Мы позаботимся об этом в доме, – заверил его Мортимер, а затем добавил: – Кстати говоря, я полагаю, что мы уже должны посадить его во внедорожник и отвезти туда. У нас есть хорошая камера, ожидающая его рядом с Эмброузом. Эти двое могут быть соседями, пока совет не решит, что с ними делать.
Андерс кивнул. – Я провожу Валери внутрь и скажу Люциану, что ты здесь. Может ему нужно поговорить с тобой.
Не дожидаясь ответа Мортимера, он схватил Валери за руку и потащил к входной двери. Рокси лежала в тени неподалеку, наблюдая за ними, но теперь встала и последовала следом.
Валери позволила Андерсу отвести себя к дому, но мысли ее лихорадочно метались. «Он планировал проводить ее, рассказать Люциану о мужчинах, а затем оставить ее и вернуться к себе домой ... а она этого не хотела. Она хотела ... на самом деле, Валери не была уверена, чего хочет. Но она знала, чего не хочет, – чтобы ее оставили здесь одну, без него. Но она не знала, что делать. Он был полон решимости о том, что ей нужно время на обдумывание и принятия решения, и ...» – открывшаяся входная дверь отвлекла ее, и Валери взглянула на нее, когда Люциан вышел.
– Мортимер и Брикер получили кое-какую информацию от Эмброуза, – объявил Андерс, замедляя шаг, когда мужчина закрыл дверь. – Но я позволю им рассказать тебе об этом. Они будут разочарованы, если я украду их сенсацию.
Люциан кивнул, но его взгляд скользнул с Андерса на нее. Поравнявшись с ними, он замедлил шаг и хмуро посмотрел на Валери. – Ты все еще не спросила?
Не дожидаясь ответа, он просто покачал головой и направился к подъездной дорожке.
– Спросила меня о чем? – спросил Андерс, с любопытством глядя на нее.
Валери поколебалась, а потом просто выплюнула. – Ты любишь меня?
Андерс замер, его дыхание прервалось на долгом выдохе. Потом он просто стоял и смотрел на нее, пока Валери не начала беспокоиться, что ответ будет «Нет», и он не хочет в этом признаваться.
– Если нет, просто скажи ... — начала она с тревогой, но так и не закончила, потому что его губы неожиданно оказались на ее губах, и он поцеловал ее.