Навсегда с бессмертным(ЛП)

– На мне, – объявил Мортимер, открывая дверцу со стороны водителя, когда Андерс посмотрел в его сторону.
– Нужна помощь? – с надеждой спросил Андерс.
– Нет, я ... Господи, ты обмотала его скотчем, – с отвращением сказал Мортимер и начал рвать серебряную ленту, бормоча, что эта работа еще хуже, чем подарочная упаковка Джастина.
Покачав головой, Андерс снова повернулся к женщинам, а Валери подтолкнула Ли к противоположной стороне фургона, чтобы она могла прислониться к боковой панели. Его взгляд упал на то место, где она лежала, он нахмурился и наклонился, нащупывая темное пятно в середине одеяла. Оно было огромным и блестело, а его рука покраснела от крови.
– Мортимер! – рявкнул он, выпрямляясь.
Силовик замер, приподняв бессмертного со стула. Выгнув бровь, он спросил: – Проблемы?
Андерс повернул к нему руку. – В машине есть кровь?
Мортимер поджал губы и покачал головой. – Все это было неожиданно. Единственное, что я захватил, был компьютер на выходе. Он швырнул бессмертного изгоя обратно на сиденье и вытащил из кармана телефон. – Я позвоню Люциану и узнаю, есть ли у него кровь. Если он этого не сделал, возможно, Рейчел догадается захватить немного.
– Не беспокойся. Ты можешь спросить Люциана лично, – сказал Андерс, когда звук замедляющегося двигателя привлек его внимание к дороге как раз вовремя, чтобы увидеть внедорожник, направляющийся в их сторону. За рулем сидел Люциан.
Кряхтя, Мортимер убрал телефон и вытащил «графа разорви-себе-глотку», чтобы взвалить его на плечо. Затем он унес свою ношу из поля зрения, направляясь к прибывающей машине. Андерс наблюдал, пока Мортимер не появился в задней части фургона, а затем обратил свое внимание внутрь фургона, когда Валери оставила Ли и поползла к нему.
– Когда приедет Рейчел? – обеспокоенно спросила она. – Что-то действительно не так, и Ли быстро теряет силы.
– Ты можешь ей помочь? – нахмурившись, спросил Андерс. Он знал, что Джастин, Этьен и Рейчел отстают от Люциана на добрых десять минут. Рейчел настояла на том, чтобы взять с собой аптечку со всем необходимым, прежде чем покинуть дом. Джастин упомянул об этом в одном из звонков.
– Понятия не имею. Я могла бы ей помочь, – осторожно сказала Валери. – И я собиралась предложить ей свою помощь, но она все твердит, что хотела бы, чтобы Рэйчел или Дани были здесь, и я не уверена, что ей будет удобно, если я ее осмотрю.
– Рейчел и Дани здесь нет, – тихо сказал Андерс. – А ты есть.
– Где она? – внезапно рядом с ними возник Люциан, озабоченно нахмурив брови.
– Внутри, – сказал Андерс и, схватив Валери за талию, вытащил ее из фургона. Едва он поставил ее на землю, как Ли снова закричала и начала извиваться в фургоне.
В мгновение ока Люциан оказался внутри рядом с ней, его лицо было почти таким же бескровным, как у Ли, когда он схватил ее на колени и держал, несмотря на боль.
– Валери, – рявкнул Люциан, как только крики Ли прекратились, и она рухнула в его объятия.
Андерс поднял Валери обратно в фургон, и затем встал на колени по одну сторону Люциана, а Валери опустилась с другой стороны.
– Что-то не так, – прорычал Люциан. – Ли слишком больно.
Несмотря на беспокойство, о котором она говорила Андерсу, Валери попыталась успокоить мужчину, сказав: – Ли рожает, Люциан. Это больно.
– Но не так больно, – твердо сказал он.
– Она потеряла много крови, Валери, – тихо сказал Андерс. – Здесь не должно быть так много крови.
– Кровь? – Валери удивленно посмотрела на него, и он понял, что она не заметила кровь. Конечно, он должен был догадаться. Ее чувства были не такими острыми, как у него, и одеяло было темным, как и черно-красное платье для беременных, которое носила Ли.
Андерс указал на большое темное пятно на одеяле, и она тупо уставилась на него, а затем повернулась к Люциану. – Где Рейчел?
– Слишком далеко, чтобы помочь прямо сейчас, – мрачно сказал Люциан. – Помоги ей.
Валери неуверенно посмотрел на Ли и спросил: – Ничего, если я тебя осмотрю?
– Просто останови это, – попросила Ли.
 
Для Валери этого было достаточно. Расправив плечи, она посмотрела на Андерса и сказала: – Проверь аптечку и посмотри, нет ли там дезинфицирующих средств для рук, или очистителей для ран, или еще чего-нибудь.
Андерс кивнул и переместился, чтобы сделать, как она просила, но его внимание было сосредоточено на ней. Валери повернулась к Люциану и сказала: – Сними с нее трусики и поверни ее так, чтобы она села между твоих ног. Ты можешь поддержать ее и утешить, пока я буду осматривать.
Люциан сделал, как было велено, быстро стащил с Ли трусики и уложил ее на одеяло на полу фургона между своих ног. Затем он нежно обнял ее, положив руки ей на живот, поцеловал в висок и что-то ободряюще прошептал.
– Андерс, ты нашел что-нибудь, чем я могу вымыть руки? – спросила Валери, опускаясь на колени у ног Ли и расставляя их так, чтобы они не касались ног Люциана, но так, чтобы ее колени были согнуты, а его ноги действовали как стремена, не давая ее ногам сомкнуться.
– Не беспокойся о том, чтобы вымыть руки, – прорычал Люциан.
– Но она может заразиться и ... – Валери замолчала и покачала головой. – Верно. Бессмертная. Наночастицы позаботятся о любой инфекции, – пробормотала она.
Когда Валери приступила к осмотру, Андерс снова занялся аптечкой. Он порылся в содержимом в поисках чего-нибудь полезного, но ничего не нашел. Больше всего ему хотелось дать Ли хоть какое-то подобие уединения.
– Ребенок лежит боком, – вдруг мрачно объявила Валери. – Господи, у нее сильное кровотечение. Где же Рейчел?
– Вытащи ребенка, – рявкнул Люциан, и Валери вскинула голову, чтобы посмотреть на него.
– Ей нужно сделать кесарево сечение, Люциан. У меня нет для этого оборудования.
– А ты сама не можешь перевернуть ребенка? – спросил Андерс.
Валери нахмурилась. – Может быть, если бы у нее не отошли воды и у меня были нужные лекарства, чтобы расслабить матку ... и эпидуральная анестезия, чтобы облегчить ее дискомфорт. Но...
– Она уже в агонии, Валери. Ты не можешь причинить ей еще больше боли, чем сейчас, – мрачно сказал Люциан. – И ты должна вытащить ребенка, если хочешь, чтобы он выжил.
– Что? – Валери в шоке уставилась на него. – Но он – бессмертный ребенок. Я думала, что это означает, что он в любом случае выживет?
– Обычно так и бывает, – тихо сказал Андерс, волоча за собой аптечку. – Зародыши с любыми генетическими аномалиями абортируются нанотехнологиями в течение первого триместра, но после этого, пока мать принимает достаточно крови, ребенок в порядке.
– Ну, тогда ... – начала Валери.
– Она теряет слишком много крови, – перебил Люциан. – И если наночастицы увидят в ребенке угрозу благополучию Ли, они нападут на него и попытаются убить. Наночастицы ребенка начнут сопротивляться. Если их наночастицы убьют друг друга, мы можем потерять одного или даже обоих.
Когда Валери посмотрела на Люциана с непониманием, Андерс сказал: – Думай об этом, как о ядерной войне внутри организма. Пока никто не запускает механизм, все прекрасно. Но если ядерное оружие будет запущено, или в данном случае наночастицы начнут атаковать друг друга, никто не выживет.
– Господи, – выдохнула Валери, побледнев.
– Ты можешь вытащить ребенка? – тихо спросил Андерс.
Валери колебалась. – Мы могли бы сделать кесарево сечение, но мне нужен нож и ...
– Это увеличило бы кровопотерю и повысило бы риск нападения наночастиц до того, как ты сможешь вытащить ребенка, – перебил Люциан. – Мы должны попробовать перевернуть ребенка и вытащить его сейчас же.
Валери молча посмотрела на него, потом сказала: – Я могу попытаться повернуть ребенка вручную, но это рискованно, и тебе нужно будет держать ее неподвижно.
Люциан кивнул.
Вздохнув, Валери поколебалась, потом повернулась и выползла из фургона. Стоя в открытой двери, она похлопала по полу фургона. – Ведите ее вперед.