Навсегда с бессмертным(ЛП)

Валери помолчала, потом кивнула и повернулась к Грегу. – Дальше.
Грег перевел взгляд с Андерса на Валери, и сказал: – Вы с Билли связаны с Университетом Гвельфа. Кто-нибудь из остальных? Может быть, он нашел вас всех в колледже или университете?
Валери задумалась, но покачала головой. – Я так не думаю. Лора была риэлтором, а Синди учительницей. Кэти была безработной. Билли была единственной, кто упомянула о связи с университетом или колледжем.
Грег выглядел разочарованным, но потом предположилл: – Возможно, он связан с ветеринарной клиникой, и поэтому он нашел вас всех там.
Валери покачала головой. – В тот день, когда я увидел Синди в клинике, я была там впервые. Я сделала это только потому, что мне нужны были таблетки от блох для Рокси, и я не хотела тратить время Андерса на поездку в Кембридж. Просто это была ближайшая клиника. До этого я не имела к ней никакого отношения.
Грег помолчал, но потом вздохнул и сказал: – Расскажи нам о доме.
Валери неуверенно перевела взгляд с него на Андерса. – А что насчет дома?
– Все, что сможешь вспомнить, – ответил Грег. – Насколько я понимаю, большую часть времени вы все провели в темной клетке в подвале?
Валери кивнула и подошла к Андерсу. Он подозревал, что это было подсознательное действие. Она искала утешения. Он крепче обнял ее и успокаивающе провел ладонью вверх и вниз по ее плечу.
– Но тебя дважды поднимали наверх, – продолжал Грег. – Я хочу, чтобы ты закрыла глаза и вернулась в свою память и рассказала нам все, что видишь. Ты можешь это сделать?
Валери заколебалась, явно не желая этого делать, но потом поморщилась, кивнула и закрыла глаза.
– Хорошо, – сказал Грег. – Это последняя ночь, когда ты была в своей клетке. Игорь выпустил тебя из клетки и ведет наверх. Первая комната наверху лестницы – это что?
– Кухня, – тихо сказала она.
– Ты можешь описать все, что видишь на кухне? – спросил Грег.
Валери на мгновение замолчала, но Андерс заметил, как ее веки дрогнули, словно она оглядывалась по сторонам. Он подозревал, что она снова видит кухню.
– Я искала оружие, – внезапно сказала она. – Я опустила голову и прикрылась волосами. Пол был выложен черно-белой клетчатой плиткой, кухонный стол – из старого алюминия с крапчатой крышкой, очень старый. Шкафы были простые прямоугольные, ярко-голубые, как пятьдесят лет назад, а столешницы совершенно голые. Это было похоже на пустой дом, который они захватили или что-то в этом роде.
Андерс продолжал гладить ее руку. Это был не пустой дом. Игорь и его босс, должно быть, опустошили комнаты, которыми они не будут пользоваться. Но они не сказали Валери, что пожилая пара, которой принадлежало это место, была убита и оставлена гнить в соседней комнате за комнатой, где была ее клетка. Не было нужды вызывать у нее кошмары похуже.
– На столешницах ничего нет? – нахмурившись, спросил Грег. – А как насчет холодильника? Были ли там магниты с записками, или почта, или…
– Нет. Ничего не было, – заверила его Валери.
– Ладно, – сказал Грег. – Ты уходишь из кухни. Что ты видишь?
– Холл такой же пустой, как кухня, а потом мы поднимемся по лестнице.
– Ты, должно быть, проходила мимо комнат по пути к лестнице. Видела что-нибудь в них?
– Возле дверей ничего не было, и это все, что я видела, – сказала она и напомнила ему. – Моя голова была опущена.
– Ладно, ты поднимаешься по лестнице. Что ты видишь наверху?
Я подняла голову, когда мы поднимались по лестнице, и мы оказались в другом коридоре. Там синий ворсистый ковер. Боже, ненавижу ворсистый, – добавила она с отвращением. – Все становится грубым и спутанным.
Грег слабо улыбнулся. – Что-нибудь еще?
– Обшитые панелями стены, дешевый фальшивый портрет эпохи Возрождения, а он поворачивает меня налево и ...
– Портрет эпохи Возрождения? – резко перебил Грег.
Валери с любопытством открыла глаза. – Да. Но это была плохая подделка, уродливая и грязная.
Глаза Грега сузились. – У Маргарет есть портреты ее самой и ее детей на протяжении веков. Она заботится о них, регулярно их чистит и подкрашивает и так далее, когда краска начинает темнеть или трескаться, но если ваш изгой этого не сделал, картина может выглядеть грязной и дешевой.
 
Ее брови поползли вверх. – Ты думаешь, это его портрет?
Вместо ответа Грег вопросительно посмотрел на Люциана. – Большинство бессмертных держат свои портреты?
– Некоторые, – признал он. – Тогда не было камер, и портреты были единственным способом захватить воспоминания. «Но это может быть и дешевая подделка», – подумала Валери. «Что-то, что оставили предыдущие владельцы».
– Они вынесли из кухни все, что принадлежало предыдущим владельцам. С чего ты взяла, что они что-то оставили в доме? – спросил Грег.
Люциан поднял брови. – Хорошая точка. Полагаю, это может быть он. Это объясняет, почему он хотел вернуть женщин. Они могли бы описать его портрет.
– Но никто из остальных не упоминал об этом, не так ли? – спросил Андерс. До этого никто не говорил ему о портрете.
– Нет, – признал Люциан.
– Но остальные были одурманены, вероятно, из-за этого они шатались на ногах и смотрели под ноги. Валери не была накачана наркотиками и искала оружие, чтобы облегчить ей побег, – заметил Грег. Однако он не был уверен, что один из них не поднял глаз. По крайней мере, не заглянув в их воспоминания. Чтобы сделать это, он должен был поймать их.
Андерс нахмурился. «Это не предвещало ничего хорошего для захваченных женщин. Если он взял их только для того, чтобы проверить их воспоминания и убедиться, что они никому не расскажут о портрете, тогда у него не было причин оставлять их в живых. Его план мог заключаться в том, чтобы захватить и убить каждую из женщин, а затем перейти на новые, более безопасные пастбища».
– Верно, – согласился Грег.
Андерс поднял глаза и увидел, что психолог обращается к нему. Он прочитал его мысли, понял он с раздражением.
– Но это значит, что есть и хорошие новости, – продолжал Грег. – Если он беспокоится о портрете, то потому, что кто-нибудь может его узнать.
– Возможно, но Игоря пока никто не узнал, – заметил Андерс.
Грег пожал плечами. – Возможно, он новенький. Новый обращенный, которого изгой взял к себе, чтобы ухаживать за женщинами и делать более неприятную или тяжелую работу, которую он не хочет делать. – Он сделал паузу, чтобы осознать это, а затем добавил: – Но сам он может быть более узнаваемым ... особенно, если он был здесь некоторое время и имел достаточно богатства и власти, чтобы позволить себе портрет. Я подозреваю, что это не дешево.
– Да, – согласился Люциан и посмотрел на Валери. – Опишите портрет. Ты сказала, что Ренессанс. Ты уверена, или это только догадка?
– На шее у него был такой же пушистый воротник, как у королевы Елизаветы, – сказала она.
– Раффы, - сказал Люциан. – Они появились в конце Ренессанса. Шестнадцатый век. Что еще?
Валери заколебалась, потом прикусила губу и закрыла глаза. – Меховой воротник, темная одежда, может, халат или что-то в этом роде, но только от плеч.
– Лицо, Валери, – мягко сказал Андерс.
Она покорно вздохнула, а потом ее лицо исказилось. Он не мог сказать, было ли ей больно или она действительно напряженно думала. – Борода и усы, большие уши, жалкое выражение лица.
– Тогда все выглядели несчастными, – весело заметил Андерс.
– Да, но я не помню, чтобы на его лице была растительность, – сказала она, смущенно поднимая руку к шее и открывая глаза.
Андерс взял ее руку, отвел от шеи и поцеловал костяшки пальцев. Она боролась с этим, и он хотел, чтобы ей не пришлось проходить через это снова. Но она не будет в безопасности, пока они не найдут этого человека.
– С тех пор он, возможно, удалил волосы с лица, – успокаивающе сказал Грег. – Просто попытайся вспомнить его глаза, нос и цвет волос.
– Хорошо, – пробормотала она и закрыла глаза. – Глаза, нос и цвет волос. Ну, картина была грязной, но, похоже, его волосы были ужасно светлыми.