Навсегда с бессмертным(ЛП)

– Доброе утро, – весело поздоровалась брюнетка, выходя на веранду.
– Доброе утро, – ответила Валери с улыбкой. Она бросила мяч для Рокси в последний раз, а затем повернулась, чтобы подойти к женщине. – Извини, что разбудила тебя сегодня утром.
Ли отмахнулась от этого. – Мы только что легли спать. Мы не спали.
Валери подняла брови. – Ночные совы?
– В значительной степени, –рассмеялась Ли.
– Я удивлена, что ты уже встала, если легла спать в половине седьмого, – заметила она.
– Я спала раньше, помнишь? – она пожала плечами и, потирая живот, призналась: – Я обнаружила, что у меня проблемы со сном, я не сплю больше двух часов. Я не могу устроиться поудобнее и часто дремлю.
–Ах. – Валери кивнула, ее взгляд упал на живот Ли. Она подумала, что в ее положении будет трудно найти удобное положение.
– Ты готова к завтраку? – неожиданно спросила Ли, поворачиваясь, чтобы проводить ее в дом.
– На самом деле, да. Я умираю с голоду, – призналась Валери, и, свистнув Рокси, последовала за ней внутрь. Ожидая у открытой двери, когда войдет собака, она добавила: – Но почему бы тебе не сесть и не позволить мне приготовить? Просто скажи мне, что ты хочешь и где это найти, и я буду играть в повара. – Увидев, что Ли колеблется, она добавила: – Это меньшее, что я могу сделать, чтобы ты позволила мне остаться здесь.
Ли хихикнула, а потом тяжело вздохнула. – Тебе здесь более чем рады, Валери, и не надо отрабатывать свое пребывание здесь.
Поморщившись, она добавила: – Но я была бы признательна за помощь с завтраком.
– С удовольствием, – заверила ее Валери.
Кивнув, Ли подошла к шкафу и открыла его, чтобы осмотреть коробки и консервы внутри.
– Как ты относишься к блинчикам? – спросила она, вытаскивая коробку с блинной смесью из пахты.
– Обожаю, – тут же ответила Валери.
– Большую. – Ли просияла и открыла другой шкаф, чтобы достать большую миску. – Можешь взять яйца и молоко из холодильника, пока я заварю кофе?
За работой они дружески болтали. Когда тесто для блинов было готово, Ли решила, что к завтраку следует добавить сосиски. Она установила на островке электрический гриль и села в одно из кресел, чтобы приготовить сосиски, пока Валери переворачивала блины на плите.
– Господи.
Валери оглянулась на это ошеломленное замечание Ли. – Что случилось?
– Я ... ничего, я просто ... – она сморщила нос, а затем призналась: – Я знаю, ты, вероятно, думала, что это так, но мы никогда не связывались с твоей семьей, чтобы сообщить им, что ты в порядке, Валери. Они, наверное, очень волнуются.
– О. – Валери вернулась к своим блинчикам и вздохнула. – Все в порядке. Не с кем связаться и не о чем беспокоиться.
– Никого? – спросила Ли.
Валери покачала головой и нахмурилась. – Я была единственным ребенком. Мои бабушка и дедушка умерли один за другим от сердечных приступов и рака, когда я выросла, а мои родители погибли три года назад в автокатастрофе. Есть только я и тетя, которая переехала в Техас тридцать лет назад. С тех пор я видела ее только дважды. На похоронах родителей. Она пожала плечами. – Кроме рождественских открыток, мы не общаемся.
– О, – тихо сказала Ли и замолчала.
– А как насчет друзей? – спросил Андерс, и Валери чуть не подпрыгнула от неожиданности. И от его внезапного вступления в разговор, и от того, что его грудь задела ее спину, когда он потянулся, чтобы поставить на прилавок маленький пакетик «Петсмарт».
– Пустые пакеты для мусора, – прошептал он ей на ухо, его пальцы легко скользнули по ее обнаженному плечу, когда он убрал руку. – Поскольку Люциан был здесь, чтобы защитить тебя, я выскочил и купил их для тебя.
Валери тупо уставилась на пакет, чувствуя, как по спине пробегают мурашки и мурашки бегут по коже там, где были его дыхание и пальцы. Она не могла понять, как она могла смотреть на что-то настолько несексуальное и в то же время так возбуждаться.
Приглушенный смех привлек смущенный взгляд Валери к Ли, которая улыбнулась ей, сказав: – Очень мило с твоей стороны, Андерс.
– Да, мило, – сказала Валери, а потом замолчала, чтобы прочистить горло. – Спасибо тебе.
 
– Заметь, – добавила Ли. – Красные розы могли быть милее, чем красные пакетики для собачьих какашек.
– Буду иметь это в виду в следующий раз, – ответил Андерс.
Валери покраснела и вернулась к блинам. То, что предлагала Ли, было бы уместно, если бы они встречались или что-то в этом роде, но они не встречались, и она была благодарна ему за то, что он побежал за пакетами. Она не хотела отплатить Ли за то, что та впустила ее в дом, разбросав «подарки» Рокси по всему двору ... И что означал его ответ?
– Итак, у тебя нет семьи, но как насчет друзей? – спросил Андерс, напоминая ей о своем предыдущем вопросе.
– Конечно, у меня есть друзья. Но они вернулись в Виннипег. Они даже не узнали бы, что я пропала. Я переехала в Кембридж только за неделю до похищения, и большую часть этой недели я бегала туда-сюда за вещами, необходимыми для дома и занятий. У меня еще нет здесь друзей. – Она сняла блинчики со сковородки и положила их на тарелку в духовку, чтобы они не остыли, а затем вылила еще два на сковородку, прежде чем признаться, – миссис Уизли Риббл – единственный человек, с кем я разговаривала, кроме продавцов и школьных служащих. И то потому, что она сказала, что Рокси лучше не лаять громко, иначе она вызовет полицию.
– А потом старая летучая мышь попыталась украсть твою собаку, – пробормотала Ли.
Валери покачала головой и весело огляделась. – Я не знаю, почему ты так напала на старую женщину. Она присматривала за Рокси.
– По чисто эгоистическим причинам, – мрачно ответила Ли. – Поверь мне, эта женщина – самая эгоистичная и злая старуха, какую я когда-либо встречала.
Валери повернулась и уставилась на нее. – Ты даже не поговорила с ней. Ты уже встречалась с Риббл до этого или что-то о ней знаешь?
Ли открыла было рот, но, помолчав, сказала: – Я знаю кое-кого, кто ее знает.
–Хм. – Валери вернулась к блинам. Она не слишком удивилась, услышав, что миссис Риббл – злобная старуха. Она сама пришла к такому выводу еще до последней встречи. За ту неделю, что она жила по соседству с этой женщиной, она слышала или видела, как та устроила разнос трем соседям за то, что ее не касалось, и изводила местных детей за такие мелкие проступки, как случайная прогулка по траве. Женщина, казалось, наслаждалась, делая других людей несчастными. И у нее это хорошо получалось. Много практики, подозревала Валери.
– Это значит, прошло бы немало времени, прежде чем кто-то заметил бы твое исчезновение, – задумчиво произнес Андерс, и Валери, оглянувшись, увидела, что он наливает себе кофе.
– Да, довольно много, – согласилась она, возвращаясь к сковороде. – У других женщин тоже не было ни семьи, ни друзей. Мы поняли это довольно быстро во время разговора. Никто бы о нас не беспокоился и не поднимал бы шума из-за того, что мы пропали. Мы подумали, что, возможно, именно поэтому он выбрал нас.
– Возможно, это правда, – серьезно сказала Ли. – И это было умно с его стороны.
– Это объясняет, почему мы не вышли на него раньше, – сказал Андерс, а затем указал: – Если он продолжит в том же духе, будет труднее его выследить.
Валери нахмурилась при мысли о том, что этот монстр где-то там охотится на других женщин, пока они разговаривают.
– Ему потребуется время, чтобы устроиться где-нибудь в другом месте, – сказала Ли, ее мысли явно двигались в том же направлении, что и мысли Валери. – Ему нужно найти новую базу, собрать клетки и все такое ... – Она помолчала, а потом спросила: – Валери, у тебя было еще что-нибудь общее с другими женщинами?
– Что, например? – неуверенно спросила Валери, поворачиваясь боком, чтобы одним глазом следить за стряпней, а другим – за Ли.
– Ну, должна же быть какая-то причина, чтобы он положил глаз на каждую из вас. Не может быть совпадением, что ни у кого из вас не было семьи и друзей. Вероятно, он выбрал каждую из вас из-за этого, но как он узнал об этом? – спросила она. – Есть некоторые организации или что? Вы все пользовались услугами одного риэлтора?