Живи и ошибайся 2 (СИ)

После Херосимовки завернули в Зайцевку. По пути встретили калик перехожих. Восемь нищих брели за мальчишкой лет семи, служащим им поводырём. Нищие оказались и впрямь слепыми. Двигались в Перовку на излечение к старцу. И что тут сказать?
— Не гоните, — одёрнул я охранника, замахнувшегося на нищих кнутом, которые привычно затянули нудную песню.
Спустившись с коня, подошёл к каждому, осмотрел слепых. Доходяги еще те. Сквозь рванину видны ребра, на ногах какие-то промокшие обмотки. Четверо слепых натужно кашляли.
— Развести костёр, обед устроим, — велел я Дмитрию Николаевичу. — Слепцов покормим и поговорим.
Сопровождение таким решением довольно не было. Они же все подкованные, в курсе, какие инфекционные болезни разносят подобные личности.
Меня же интересовало откуда нищие. Конкретно эти оказались из бывших бурлаков. Не из одной ватаги, просто собрались вместе. Истории были схожие. Помещик за долги отдал в бурлаки. Когда работать уже не смогли, им дали вольную. Вот это, на мой взгляд, абсолютная подлость. Помещик обязан следить на своими крепостными, а в голодные годы и кормить. Этих же людей по сути выкинули, как ненужную вещь.
— Фома, сынок мой. Мамка померла, — пояснил один слепой, нащупав рукой мальчишку поводыря. — Не сумневайся барин, он тоже вольный. За смерть Дуняши хозяин откупился. У меня на сынка документ имеется.
— У остальных семьи есть?
Оказалось были семьи и даже жёны. Только когда помещик прогнал, семьи отказались. Слепой и немощный мужик не работник, зачем лишний рот содержать?
— Не по-христиански это, — тяжело вздохнул я.
На самом деле найти работу даже для слепого можно. Я, к примеру, на спичечном заводике найду где использовать таких людей. Но нужно ли мне это? Это же потребуется дом ставить, где-то размещать слепых. А идти они так и будут, придётся решать вопрос.
Покопавшись в седельной сумке, вытащил рубашку, замотал в нее пацана.
— Фома, вот тебе записка. Отдашь в церкви в Перово. Вас там покормят, я написал, чтобы всех лечили, вернусь, проверю.
Дальше рассказал мальчишке куда идти и какими путями. Снабдил нищих продуктами (котелок у них свой был), да и продолжил инспекцию земель.
— Георгий Павлович, зачем вам эти слепые? — начал почти сразу ворчать Дмитрий Николаевич. — Не работники они.
— Не скажи, — возразил я. — Мужики больные, ослабленные. Но если подкормить и подлечить, то я бы нашёл им применение. Даже если пять-семь лет ещё проживут, мне всё прибыль.
— Так уж и прибыль, — продолжил ворчать управляющий, а я стал приводить аргументы.
Отчего-то в нынешнее время верхушка сословия не понимает, что главная ценность — это люди. У нас с Алексеем столько планов, что рабочих рук не хватит. Крепостные должны заниматься своим крестьянским делом — работать на земле. Конкретно к слепым, проходящим через мои земли, претензий не было. Зато по поводу ворья вопросов оставалось много.
В Зайцовке крестьяне тоже пожаловались, но здесь мужики сами организовали оборону. Догнали и забили палками воров.
— Схоронили без отпевания, — с хмурым выражением лица поведал староста. — Троих насмерть сразу, ещё двое ушли, бросив награбленное: тёлочку и двух лошадей.
Похоже, пока хозяин путешествовал по стране, его земли конкретно грабили.
— С середины весны нужно будет организовать конные отряды, — сообщил я Дмитрию Николаевичу.
— Это ж скока денег! — возмутился управляющий.
— Ничего, отец Нестор оплатит. Ему охрана тоже потребуется.
Насчёт охраны я ничуть не сомневался. Батюшка до постройки парохода всё время будет в Перовке. Соответственно, и паломники устремятся в село. К этому потоку нужно готовиться заранее.
С Лёшкой я пересёкся в Несмеяновке. Он там занимался заготовкой дров, попутно воспитывая моих крепостных. Эта деревня по-прежнему была самой никудышной во всех отношениях. Горючий сланец добывали, но с таким трудом, что так и хотелось забрить поголовно всё мужское население в солдаты.
Алексею я рассказал о слепых нищих, напомнил о графине и о том, что дама поддерживает всевозможные благотворительные общества.
 
— Вернёмся вместе домой, я сам с графиней поговорю, — пообещал Алексей.
— Ну ты там деликатнее, — намекнул я, чтобы друг не пёр нахрапом.
— Судя по твоим словам, я должен ей сына напомнить. Высокий, симпатичный, — поиграл бровями Лёшка.
— У женщины горе, а ты шутишь, — попенял я другу, хотя идея привлечь графиню мне импонировала.
Алексей ничуть не занижал свои способности по охмурению дам. Когда требовалось, он становился милым, покладистым парнем, без сексуальной подоплёки. Так-то за него моя дворня передралась. Лиза несколько раз возмущалась, что девки стыд потеряли в надежде забраться к барину в постель.
С графиней же Лёшка повёл себя именно так, как требовала ситуация. Без особых эмоций он предъявил одни факты, напирая больше на то, как это всё не по-христиански. Ведь этих нищих можно пристроить к созидательному труду. И не только в качестве певцов в церкви отца Нестора. Они могут собирать картонные коробки, упаковывать спички, нанизывать бусины, если найдётся такое дело.
Я припомнил, что в наше время слепые делали неплохой массаж. Высказываться вслух не стал, но себе заметку в голове поставил. Возможно, получится обучить одного-двух слепых. У нас в гостиницах разные господа останавливаются. Вдруг и такая услуга будет востребована? Для этого, конечно, придётся нищих отмыть, вылечить и привести в порядок.
Екатерина Владимировна на речь друга отреагировал правильно. Вышла на несколько минут из гостиной и вернулась конвертом.
— Здесь восемь тысяч ассигнациями. Надеюсь, что вы распорядитесь ими правильно, — вручила она Алексею деньги.
— Безусловно, — ответил тот и поцеловал даме руку.
  
Глава 17
 
— Лёшка, не забудь вести подробную бухгалтерию по этой богадельне, — стращал я друга. — Не хватало опозориться за нецелевое расходование средств.
— Не учи, сам понимаю, — последовал ответ. — Не думаю, что столько понадобится. Отец Нестор со дня на день прибудет, у него денег должно много насобираться. Купец, что овёс доставил, говорил, пароход уже в Самаре.
— Теперь начнё-отся, — взвыл я, прикинув какая толпа фанатов устремится следом.
— Радуйся, это бесплатная рабочая сила. Мы с ними быстренько дом для нищих поставим. Ты только с местом определись.
Выбирать место нужно лично, и я уже на следующий день собрался в Александровку. Перовку тоже посетили. Заодно проверили, как там та группа слепых. Их уже отмыли, немного подлечили в больнице. Алексей волновался, чтобы у слепых не было конъюнктивита. Гонококковый конъюнктивит сейчас очень распространённая болячка. От него тоже слепнут и он очень заразен. Я таких больных во встретившейся мне группе слепых не помнил. Обычно конъюнктивных мы сразу гоним прочь, грозя всевозможными карами за несоблюдение гигиенических норм. Михаил Тыранов тоже тщательно всех проверял, включая новую группу нищих. Так-то дел иконописцу хватало, но он ждал батюшку с благословением. Стены новой церкви стояли белёные, без росписей. Чтобы её начать, требовалось получить соответствующее разрешение и провести какие-то христианские обряды. Тыранов уже постился и с нетерпением ожидал отца Нестора.
Слепые заверили меня, что всем довольны и почти счастливы. Осталось святого старца дождаться и, считай, жизнь удалась. М-да… как мало потребностей у русского мужика. Эти нищие искренне думали, что им неимоверно повезло. Не каждая группа слепых может так далеко зайти. У этих имелся Фома — мальчик на побегушках и поводырь. Довелось наблюдать сцену, когда мальчишка обкусывал ногти на ногах у слепого отца. Меня невольно передёрнуло от брезгливости.
Между прочим, это серьёзная проблема. Ножницы, близкие по размеру к маникюрным, не у каждого дворянина имеются, потому пользуются ножом. Ногти на руках и ногах хорошо распаривают, неважно где — в бане или в тазике. А после такие умельцы, как мой Осип, осторожно подрезают ножом, не ножницами!