Лента Мебиуса (СИ)

Прошло еще около получаса, когда у Даши зазвонил телефон. Она глянула на дисплей — сын. Она быстро ответила ему, почти закричала в трубку:
— Сын, где вы, что случилось? Почему не отвечали? — ее голос срывался от волнения, начали душить слезы. Она поняла, что произошло что-то страшное.
— Мама, спокойно. Не волнуйся. Мы живы, — слишком спокойным голосом ответил Вениамин. — Мы попали в аварию на трассе при въезде в город. Я в порядке, пару царапин. Мы с Александром сейчас в больнице. Не переживай, я буду ждать тебя там.
Дом, где проживала семья Даши, находился в коттеджном поселке, недалеко от столица. Частный лицей, в котором учился сын, находился в этом же поселке, был построен специально для детей элиты, чьи дома здесь находились. До города было около 12 км по трассе, которая никогда не бывала свободной.
Дарьяна рванула к выходу, но Алекс перехватил ее за руку:
— Подожди, куда сама. Сейчас соберем команду и вы все вместе поедете. Я тоже поеду.
Алекс быстро собрал сотрудников, отдал необходимые команды. Затем они погрузились в две машины, Даша с водителем, сотрудником юридической фирмы Мухиным Игнатом Федоровичем и охранником Григорием выехали в больницу. Машина с Алексом и Акуловым поехала на место ДТП. По дороге он уточнял у своих знакомых сотрудников ДПС место и обстоятельства аварии.
***
Дарьяна бежала по коридору больницы, боясь не успеть. В приемном покое сына не обнаружила. Медсестра ответила, что был какой-то мальчик, но ушел. Она побежала к операционному залу, где увидела Вениамина. Он сидел в коридоре на диванчике. У него была перебинтована правая рука, на лице ссадины и большая шишка на лбу, одежда в крови. Она подбежала к нему, упала перед ним на колени, схватила его в охапку, прижала и заплакала. Она долго не могла отпустить его. Потом сын потихоньку освободился из ее крепкого объятия:
— Мамочка, ну успокойся, я живой. Со мной все нормально. Пару порезов и шишка. Кровь не моя, а Александра. Он тоже живой. Сейчас ему делают операцию. Сотрудники полиции мне сказали, что я родился в рубашке. — Он попытался улыбнуться ей, чтобы успокоить, но по его лицу было видно, что ему больно.
— Венечка, скажи, что произошло? Что с Александром? Что врачи говорят? — закидала она его вопросами.
К ней подошел Игнат Федорович, положил руки на плечи:
— Дарьяна Юрьевна, прошу, успокойтесь. Все будет хорошо, вы своими слезами только испугаете парня, — он подмигнул Вениамину. — Он же у Вас взрослый, сильный, ничего не боится. — Он помог подняться Даше на ноги.
Она поднялась с колен и села рядом с сыном на диванчик и снова прижала его к себе.
— А теперь спокойно расскажи, что произошло, — попросил Мухин у Вениамина. — Может ты чего-нибудь хочешь? Попить? — Вениамин отрицательно мотнул головой и снова поморщился.
— Когда мы выехали с Александром из лицея, поехали в город, — начал рассказ Вениамин, — примерно через пару минут он сказал, что за нами следует подозрительная машина, и чтобы я на всякий случай крепче держался. На удивление, в этот день на трассе было не так много машин. Я видел только пару встречных. Попутных почему-то не было. Я видел большую черную машину, типа джипа, которая ехала за нами. Она не догоняла, но и не отставала. Просто висела за нами «на хвосте», как сказал Александр. Мы догнали еще одну машину, тоже черный джип. Александр хотел ее обогнать, но водитель стал вилять по дороге, мешать обгону. Мы так и ехали между двумя джипами какое-то время. Доехали до перекрестка, ну до того, перед городом. Неожиданно со стороны этого перекрестка слева вылетела еще одна большая машина, как та, что ехала за нами, и понеслась на нас. — Вениамин руками показывал Игнату Федоровичу, как они двигались. — Александр крикнул, чтобы я держался крепче, а сам попытался уйти от удара, но не смог. Удар был очень сильный, пришелся прямо в туда, где был Александр. Помню, что нас отбросило в кювет, наша машина несколько раз перевернулась. Я потерял сознание, наверное ударился головой. — Он показал на шишку на лбу. — Когда пришел в себя, наша машина стояла на боку, на моей стороне. Александр бы без сознания, весь в крови, висел на ремне безопасности. Я попытался отстегнуть его ремень, у меня получилось, но не сразу, пришлось повозиться. Я поймал его, он почти упал на меня. Я посмотрел, он был живой, дышал, но без сознания. Я старался, чтобы не сильно его трогать, я помню, как нам рассказывали, что нельзя трогать раненого при ДТП человека, чтобы не сделать еще хуже. — Он замолчал.
 
Было видно, что мальчик устал, напуган происшествием и ему больно. Даша молчала, зажимая одной рукой себе рот, чтобы не разрыдаться, второй рукой прижимала сына к себе. Игнат Федорович протянул ему бутылку с водой. Вениамин взял ее, отпил несколько глотков, кивнул в знак благодарности, потом продолжил:
— К нам стали подбегать люди, выбили лобовое стекло, вытащили Александра, потом меня. Кто-то вызвал скорую и нас увезли. Врач сказал, что мне очень повезло, переломов нет, возможно сотрясение мозга. А вот Александр сильно поломан. Его сразу же повезли на операцию, меня осмотрели, перевязали. Меня хотели положить в палату, но я сказал, что подожду маму. Пока врачи там что-то решали, я пришел к операционной. Я думал, что потерял телефон, но он оказался у меня в кармане куртки и даже не разбился. Повезло, я его всегда ношу в сумке. А тут решил посмотреть пробки на дорогах и потом положил в карман куртки. Сумка осталась где-то в машине. Я сразу тебе позвонил, мама, чтобы ты не переживала.
Даша молча плакала, прижимая сына к себе. Главное, что все живы. Сейчас сделают операцию Александру и с ним тоже все будет хорошо. Она гордилась сыном, что он ведет себя как взрослый человек, понимает всю ситуацию, не устраивает истерику.
— Молодец, Венька! — похвалил его Мухин. — Ты просто молодец. Но я думаю, что надо обязательно пройти обследование, полежать немного в больнице. С головой шутки плохи.
Дарья закивала головой в знак согласия. Она никак не могла проглотить тот ком, который встал в горле и мешал говорить. Только слезы текли у нее из глаз. В это время к ним подошел врач:
— Вот ты где, пропажа, — он покачал головой. — Мы тебя всем приемным покоем ищем, а ты здесь. Ну как так? Тебе же сказали немного подождать.
Вениамин немного замялся, потом сказал извиняющимся голосом:
— Извините, я очень переживаю за своего друга. Его отвезли в операционную. А я могу подождать. Со мной же ничего страшного, немного ударился.
— Да-да, мы сейчас же пойдем, куда скажете, — наконец-то Даша смогла хоть что-то проговорить. Она поднялась, взяла сына за руку. — Командуйте, доктор, куда нам. И можно еще один вопрос? Когда что-то по Александру станет известно?
— Сейчас идет операция. На сколько я знаю, у него обширные повреждения. Какие точно, скажет хирург. Операция только началась, поэтому не меньше часа-двух его еще будут оперировать. У нас будет достаточно времени, чтобы разобраться с нашей пропажей. — И врач улыбнулся Даше и кивнул Вениамину. — Все будет хорошо. Я точно Вам говорю, что Ваш сын и Ваш муж в рубашке родились. После таких аварий выживают редко.
Даша немного зарделась, когда врач назвал Александра ее мужем:
— Александр наш друг. Хороший друг, — Вениамин подтвердил слова мамы кивком. — Мы все переживаем за него. Можно мы потом вернемся к операционной?
— Конечно, но сначала давайте закончим обследование нашего героя.
После того, как Вениамин был осмотрен и помещен в палату под капельницу, так как у него все-таки имелось сотрясение мозга, Даша с Григорием вернулись к операционной. Мухину кто-то позвонил, он отошел в сторону поговорить, потом вернулся к Даше и сказал, что ему надо срочно отъехать, так как появилась информация, которую надо срочно отработать.
Примерно через час из операционной вышел доктор, который сообщил, что они сделали все, что возможно. Теперь дело за самим Александром. Повреждения у него серьезные, множественные переломы, ушибы внутренних органов, сотрясение головного мозга. В сознание придет не раньше, чем завтра.