Янтарь чужих воспоминаний
И вот этот маленький штришок напрочь разбивает иллюзию простого парня в зеленом свитере, которую так тщательно создает Хантер.
Или это лишь выдумки ее больного воображения?
Кристина сделала пометку и поставила шар на место. Внутри матового стекла клубился кусочек чужой жизни, дымка воспоминания, и, скорее всего, страшного… В Хранилище нет хороших воспоминаний, здесь лишь чудовищные…
***
Пить кофе Хантер ее потащил в кофейню за углом. Кристина пыталась возразить, что и в Хранилище они могут прекрасно посидеть, но мужчина лишь отмахнулся.
– Вам понравится, – уверил он. – Вы наверняка здесь не были, Кристина. Вы ведь недавно в городе?
– А вы ознакомились с моим личным делом? – хмыкнула девушка.
– Просто предположил, – широко улыбнулся он.
– И что заставило вас сделать такое предположение? – Она качнула головой, отвергая предложенный локоть, и смягчила отказ улыбкой. Они шли по мостовой, мимо серых и красных домов Старого города, украшенных лепкой и каменными химерами, что провожали их взглядами. Людей было немного, хотя погода радовала: туман наконец убрался за реку, так что Кристина наслаждалась прогулкой. Почти наслаждалась. Ее спутник в светло–коричневой куртке и замшевых ботинках выглядел вполне довольным жизнью и ее обществом, улыбался и пытался развеселить задумчивую девушку.
Кофейня встретила ароматом ванили, шоколада и, конечно, кофе. Сама ресторация была совсем маленькой, в нишах – всего четыре столика, укрытых коричневыми скатертями. Над каждым – небольшой светящийся шар, несколько таких же над стойкой, остальное помещение погружено в романтичный полумрак. Кристина понимающе хмыкнула, увидев эту обстановку, мягкие диванчики в альковах, так располагающие к близкому общению. Хантер рассмеялся, заметив ее скептическую улыбку.
– Здесь очень вкусный кофе. Поверьте мне. Самый вкусный во всем городе.
Кристина фыркнула и, скинув пальто на руки прислужнику, села на диванчик. Хантер благоразумно устроился напротив, не решившись сесть рядом.
– Вы ведь приехали с севера? – поинтересовался он, сделав заказ.
– Снова знаменитая прозорливость дознавателя?
– На этот раз лишь сплетня, – любезно улыбнулся Хантер, не думая смущаться.
– А вы слушаете сплетни?
– Конечно нет. Но я не могу заткнуть уши. Особенно, когда речь идет о вас, Кристина.
– И что же обо мне говорят? – Кофе подали с корицей, кусочками горького шоколада и миндаля. В маленькой рюмке размером с наперсток принесли коньяк— тягучий и густой, словно сироп, и ледяную воду в высоком бокале. Хантер добавил спиртное в кофе, а вот Кристина воздержалась.
– Разное. – Мужчина сделал глоток и прикрыл свои темные глаза от удовольствия. – Вы ведь понимаете, что чем меньше информации, тем больше слухов.
– Я думала, дознаватели выше пустопорожних обсуждений, – усмехнулась девушка и тоже отведала кофе. Напиток был восхитительный.
– Дознаватели всего лишь люди, – рассмеялся Хантер. – Такие же, как и все, к сожалению. Не стоит нас идеализировать.
– Даже и не думала, – отозвалась Кристина с легкой улыбкой. – Но вы угадали, я действительно северянка. А вы родились в этом городе?
– Нет. – Хантер пил кофе маленькими глоточками. – Но я давно живу здесь. Вам уже назначили куратора?
– Нет, прежде мне нужно ознакомиться с вашими порядками.
– Скорее всего, вас прикрепят к господину Стоуну. Он недавно лишился ориты. Эх, знал бы, что в нашем унылом болоте появится столь прекрасное создание, как вы, самолично придушил бы свою Анну… Кристина! Простите! Неудачная шутка…
Он перегнулся через стол, протягивая салфетку девушке, которая поперхнулась от его слов.
– Ничего…– Кристина промокнула губы белоснежной тканью. – Просто я пока не привыкла к вашему… юмору.
– Профессиональная деформация, простите. – Хантер пожал плечами. – Не переживайте, через год работы у нас вы тоже сможете рассматривать воспоминания с места убийства и одновременно обедать.
– Это невозможно технически, – отбила Кристина.
– Вы хорошо осведомлены о специфике нашей работы.
– Если это был комплимент, то неудачный. Все знают, что янтарь памяти несовместим с едой.
– Зато превосходно сочетается с девятилетним виски, – подмигнул ей мужчина. – Чуть хуже – с коньяком, ну и совсем плохо, лишь в крайних случаях – с красным сухим вином.
– Вы снова шутите, Хантер. – Кристина все же рассмеялась, не удержавшись. Кофе заканчивался, и она с легким сожалением посмотрела в чашечку. Но на вторую времени уже не было, пора возвращаться в Хранилище.
– Но вы так и не сказали, отчего решили перебраться к нам с севера, – напомнил Хантер.
– А вы так и не сказали, откуда вы, – отбила Кристина. Они обменялись взглядами, и мужчина чуть криво улыбнулся.
– Вы слишком наблюдательны для женщины. – Он слегка склонил голову.
– О, Хантер, неужели вы из тех, кто ставит женщин ниже мужчин? Ну же, не разочаровывайте меня!
– Что вы, леди Кристина, мне кажется, что женщины на порядок лучше нашего примитивного мужского племени. Мы всего лишь дикие звери рядом с вами, голые инстинкты – вот и вся наша сущность.
– И это говорит дознаватель? – девушка покачала головой. – Представитель разумности и законности нашего мира. Кому мы доверяем свою жизнь?
– А вы доверяете? – темные глаза смотрели в упор, и смеха в них сейчас не было. Кристина замерла, неловкая пауза зависла в воздухе, хотя ничего страшного сказано не было. Хантер отвел взгляд, и снова на его лице заиграла улыбка.
– Шелд! Решил угоститься чашечкой горячего шоколада?
– Не откажусь.
К их столику подошел молодой мужчина и остановился с вежливой улыбкой. Кристина кивнула, бегло посмотрев на зеленоглазого блондина в черной рубашке, темной куртке и рваных джинсах. Он совсем не походил на дознавателя, скорее – на свободного художника из тех, что продают свои бесталанные полотна под мостами города. Блондин присел рядом с Хантером, жестом подзывая подавальщика.
– Не помню, чтобы приглашал тебя присоединиться, – возмутился Хантер.
– Разве? – блондин вскинул светлые брови и подмигнул Кристине. – Ты снова все перепутал, дружище. Только что сам сказал мне: Шелд, я так рад тебя видеть, присаживайся, прошу, и кофе за мой счет! Леди, вы ведь тоже слышали, как настойчиво он уговаривал меня к вам присесть?
Хантер возмущенно фыркнул, а орита улыбнулась.
Глава 2
Лето
Кай
Утром дождь по–прежнему заливал Старый Город, земля набухла от влаги и, кажется, уже не впитывала потоки бесконечной воды. Река бурлила и готовилась выйти из своих каменных оков, затопив тротуары. Крылатые львы скалились с постаментов, а химеры и горгульи раскрывали крылья и словно отряхивались порой, когда были уверены, что люди на них не смотрят. Впрочем, люди в такую погоду никуда не смотрят. Счастливчики едут в своих экипажах, сонно моргая и сдерживая зевоту, неудачники бредут в потоках воды, грязной снизу, холодной сверху. Черные купола зонтов не в силах укрыть от дождя, порывы ветра швыряют брызги в лицо, а спицы бесполезных конструкций лишь выгибаются в бессильном желании превозмочь стихию. Или вырваться из цепких рук и улететь, взмахивая тряпичными крыльями в безнадежной мечте стать птицей. Неудачники злятся, но продолжают упрямо держать эти черные бесполезные штуки над головой, опасаясь выглядеть глупо в толпе таких же глупцов.
Я засунул руки в карманы, рассматривая людей. Потом поднял голову, подставляя лицо дождю и улыбаясь. Если бы кто–то смотрел на меня, то увидел бы сумасшедшего. Но люди не смотрят. Они воюют с зонтами и глядят себе под ноги, в жидкую городскую грязь. Это им интереснее окружающего мира и его красоты, интереснее отряхивающихся химер и призрачных отражений зданий на мокром граните. А мне казалось, что в этих отражениях плывет другая реальность, искаженная и изломанная, и однажды я смогу шагнуть в этот мир, нарисованный дождем.