Янтарь чужих воспоминаний
Шелд поднял голову, рассматривая свою новую ориту. Она быстро взяла себя в руки после увиденного. У девушки хорошие нервы и самоконтроль.
Но он постарается, чтобы она его потеряла. И как можно скорее.
Куратор медленно улыбнулся, когда Крис подняла голову. Зеленые глаза мужчины потемнели, словно он думал о чем–то приятном.
***
Кристина
К вечеру Кристина могла думать лишь об одном: как добраться до постели, рухнуть на нее и уснуть. Количество ее дел и обязанностей росло в геометрической прогрессии, и ей приходилось лишь сжимать зубы, пытаясь делать сто дел одновременно. Шелд помогал ей по возможности, но у него дел было не меньше. К счастью, убийств больше не было, и после подробного хронометража с кристалла Крис занялась другими делами. И за весь день у нее не было ни одной минуты, чтобы отдохнуть. Пару раз заходил Хантер, но Кристина лишь отмахнулась от его приглашения пообедать. И снова уткнулась носом в бумаги, кристаллы, хронометры и слайды.
Предыдущая орита, похоже, последнее время не уделяла должного внимания своим обязанностям, так что Крис для начала пыталась систематизировать данные и навести порядок в общих данных. И даже не заметила, как день закончился, лишь подняла голову, когда на нее упала тень куратора. И вздрогнула от неожиданности. Шелд стоял у стола, опершись бедром, и внимательно смотрел на ее склоненную голову. Крис устало провела рукой по лбу.
– Который час?
– Пора домой, – усмехнулся он, сверкнув белоснежными зубами. – Вы так увлеклись, что мне не хотелось вас прерывать.
– Да, со мной такое бывает. – Девушка поднялась, с трудом сдержавшись от желания потянуться и выгнуть спину.
– Мне нужно закрыть кабинет, – пояснил куратор.
– Конечно, одну минуту. – Она торопливо вписала последний пункт и положила ручку. Шелд подал ей меховую накидку, убрал янтарь в шкаф, навесил ловушку. Они вместе вышли в коридор, и пока куратор закрывал дверь, опечатывая кабинет, Крис прислушивалась к тишине Хранилища.
– Кажется, мы последние, – с легким смешком протянула она. – Простите, я увлеклась работой. Знаете, это на самом деле очень интересно. Вам стоило напомнить мне о времени.
– Напомнить о времени… Оно само напомнит о себе, Кристина. Даже если мы того не хотим. Прошу вас.
Они пошли по притихшим коридорам, и эхо шагов разлеталось, отскакивало от стен, возвращалось обратно, создавая иллюзию чужих шагов за спиной. Внизу сквозь огромные арочные окна лился свет уличных фонарей, основное освещение в Хранилище было уже выключено.
– Вы знаете, что здание – бывший храм? Только верхние этажи достроили… – негромко произнес ее спутник. Крис повернула голову. В длинном черном пальто и кожаных перчатках Шелд уже совсем не походил на мальчишку–художника. – Храм одному из старых богов. Даже фрески сохранились, видите?
Девушка подняла голову. На выгнутом потолке дрожало изображение – но что именно там нарисовано, Кристина не разобрала.
– Начало, – пояснил Шелд. – Так называлась эта фреска. По–своему символично, знаете ли.
Яркий свет уличного экипажа прорезал пространство, ворвался в окна, на миг осветив панно на стенах и рисунки на потолке. Блеснули масляные темные глаза и открытый рот, сплетенные обнаженные тела. Любовники? Кристина присмотрелась, пытаясь понять, что делает страстная пара. И задохнулась, когда поняла. Фреска изображала убийство. Раскрытые губы женщины исторгали не стоны наслаждения, а молили о пощаде. И обнаженный мужчина не ласкал ее, а убивал, сдавливая бедняжке горло. И на лице его застыло выражение величайшего наслаждения.
Свет погас, снова погрузив потолок во мрак.
– И какому же богу здесь поклонялись? – Крис непроизвольно запахнула полы меховой накидки.
– Богу смерти. – Шелд улыбался, и в сумраке его зубы поблескивали. – Представляете, какое варварство? Хотя, если задуматься, разве время и смерть – не одно и то же? – он приглушенно рассмеялся.
– Действительно, варварство, – пробормотала девушка и снова оглянулась. Ей казалось, что за ними кто–то идет. Но широкий холл был пуст, лишь пылинки танцевали свой танец в светлых пятнах окон.
– Подвезти вас? – Город снова накрыло моросящим и зябким дождем, от которого мех не спасал, а лишь повисал на плечах линялой тряпкой. Экипаж мигнул фарами.
– Нет, у меня свой водитель, – улыбнулась Кристина. – И спасибо вам. День был очень… насыщенным.
– Тогда до завтра. – Куратор слегка наклонил голову, прощаясь. – Будьте осторожны на улицах, нынче небезопасно даже в Старом городе.
– Я могу за себя постоять, не беспокойтесь.
Он еще раз кивнул и сел в экипаж. Кристина проводила взглядом отъезжающую машину и бледный профиль Шелда за стеклом. Глубоко вздохнула и пошла обратно в Хранилище. Навстречу ей выдвинулась темная фигура не замеченного ранее охранника. А она–то думала, что в здании действительно никого нет. И сразу подняла руку с браслетом.
– Орита Дирхойт, нулевой уровень. – Верзила смотрел хмуро, девушка очаровательно улыбнулась и добавила жалостливо: – Я такая глупая – забыла в кабинете сумочку, представляете? Всего первый день, растерялась. Столько нового… Вы не откроете мне дверь? Мой куратор уже уехал, а в сумочке ключи от дома… Откроете?
– Не положено без права доступа, – мрачно оповестил верзила. Почесал затылок и предложил: – Могу вызвать вашего куратора, он вроде только отъехал. Вернется.
– Ох, у меня ведь есть запасные ключи! – воскликнула Крис и снова засияла улыбкой. – Я такая бестолковая! Совсем забыла. Простите, мне пора.
Она развернулась и сбежала по ступенькам, цокая каблучками. Что ж, попытка обшарить Хранилище не удалась, но все только начинается…
Дождь почти прекратился, лишь тянуло с реки сыростью и пахло тиной. Она нажала кнопку на браслете, вызывая своего водителя, и когда экипаж подъехал, с удовольствием залезла в сухое нутро машины. И снова посмотрела на ступеньки, где все еще стоял верзила–охранник. Рядом с ним темнела еще одна мужская фигура, но кто это был, Кристина не разобрала.
***
– Гарт, чего хотела леди Кристина? У нее что–то случилось?
– Дамочка забыла наверху сумку. – Верзила поцокал языком, выражая свое отношение к пустоголовой орите. – Просила открыть ей кабинет. Но я предписания знаю, господин. Нет допуска – нет сумочки! – Он засмеялся, довольный собственной шуткой. И оборвал смех под холодным взглядом дознавателя. Растянул губы в услужливой улыбке. – Может, вызвать для вас экипаж? Нынче снова затянуло, это до утра, точно вам говорю! Видите, как вода пузырится на камнях? Снова несколько дней лить будет! Так что насчет экипажа?
– Не нужно. – Мужчина накинул капюшон куртки и засунул руки в карманы. – Спасибо, Гарт.
Охранник кивнул, не понимая до конца, за что его поблагодарили. Все эти дознаватели казались ему порой и не людьми вовсе, такие чопорные и непонятные, что в дрожь кидает. Гарт проводил взглядом быстро удаляющуюся фигуру. Этот, по крайней мере, здоровается и даже помнит, как его зовут. И порой кажется совсем простым парнем, таким же, как сосед Ник, или Косой, его друг. А порой как посмотрит, и хочется стать мышью, чтобы забиться в какую–нибудь щель и не вылезать оттуда. И ходит этот рыжий бесшумно, даром что не мельче верзилы Гарта будет.
Охранник покачал головой и ушел в здание, внимательно проверив маячки. Панель показывала, что в здании осталась лишь охрана.
Глава 4
Лето
Кай
Ночь накрывает город резко, почти без сумерек. Как–то разом становится темно, и зажигаются фонари, оплетая тротуары кружевными тенями. Я люблю эти тени и эти фонари – старые, в металлической оплетке, изображающие то лозу, то цветы. От них на граните расцветают сказочные растения, и порой они кажутся мне более настоящими, чем живые. Цветы Мрака. Так я называю их.
Люди торопятся укрыться за стенами домов, спрятаться от ночных звуков и городских двуногих хищников. Таких как я. И это правильно. Кривые тропки города таят в себе немало опасностей, каменный лес полон разного зверья – от серых волков, промышляющих разбоем, до мелких грызунов, что припугнут за углом кривым грязным ножом в обмен на ваш кошелек. Так что людям лучше сидеть в своих теплых гостиных, пить чай с молоком и кутать ноги в клетчатые пледы.