Алиса. Другая история Страны чудес

– Давайте уже подходите, – буркнуло насекомое, но как-то беззлобно. – Так куда вам?
– Добрый день, – сказала Алиса немного рассеянно. – Извините, я оказалась здесь гораздо раньше, чем рассчитывала.
– Национальная железная дорога к вашим услугам! – гаркнула билетёрша (странно). А затем торжественно протрубила в рожок (не менее странно). – Итак, поедете первым классом или комфортом?
– Не знаю, дорого ли это, – призналась Алиса. – Сколько стоит невозвратный билет до владений Червей в один конец?
Билетёрша моргнула, что было нелегко, поскольку у неё не было ресниц (как и век, если уж на то пошло).
– Девятый внутренний маршрут до владений Червей не рекомендован в связи с кровопролитной гражданской войной. Выберите другое направление. Слышала, парк недалеко от станции «ТульгВапКо» прекрасен в это время года.
– Нет, боюсь, мне нужно во владения Червей, – сказала Алиса, убирая руки в карманы. – Один билет для меня и всех моих... –Она повернулась, но позади стоял только Шляпник: ставший теперь слегка сутулым, среднего возраста, невзрачным Шляпником (в высоком цилиндре, разумеется, и с выдающимся носом, но не более того). – ...И моего друга, – закончила она вяло.
«Скорее всего, они пошли вперёд, – сказала она себе. – Наверное, спешат сообщить всем своим друзьям, чтобы те разносили весть о Королеве Крестей и о том, что нужно восстать против Королевы Червей!»
Алиса немного загрустила без цветастых мюмзиков, Додо и птиц-совков. Было страшно вести их за собой, но без них одиноко.
– Нет в продаже, – прохладно ответило насекомое и потянулось опустить промасленную бумагу.
Не раздумывая, Алиса потянулась тоже. Хотя руки у неё были короче лап гигантского богомола, ей удалось схватиться за концы бумажного окошка первой и вырвать его у билетёрши (в сущности, Алиса оторвала его от стены полностью).
– Два билета до владений Червей, будьте добры! – сказала она, негромко пыхтя. – Для меня и моего друга!
Билетёрша издала жуткий шипящий, щёлкающий звук своими жвалами. Алиса твёрдо выстояла перед лицом этого ужасного зрелища. Однажды в детстве она держала богомола в руках, и, хотя её удивило и взволновало то, насколько сильными оказались тонкие и хрупкие ножки насекомого, оно её не укусило, даже не попыталось.
Этот богомол наконец опустил лапы под стол, оторвал от рулончика два билета и угрюмо швырнул их Алисе.
– Невозвратные, учтите. У меня сейчас перерыв на чай. Хорошего дня. И удачи.
– Очаровательная дама, – пробормотала Алиса. Она повернулась и протянула билет своему спутнику, словно тот был ребёнком: – Не потеряй... или пускай пока побудет у меня? Куда все подевались?
– Ушли. Чтобы... созвать народ, – Шляпник пожал плечами. После чего убрал руки в карманы и зашагал рядом с Алисой. Казалось, что может быть естественнее? Волосы торчали у него из ушей. Экстравагантная половинка защитных очков, прикрывавшая выколотый глаз, превратилась в потрёпанную повязку.
– Что ж, это хорошо! Я так и подумала.
Они подошли к единственным путям, которые вели в противоположную сторону от ненавистного Дремлявого леса. Теперь над землёй лежал густой туман, так что было невозможно разглядеть верхушки «деревьев». Алиса надеялась, что он перейдёт в дождь и намочит брюки тех, чьи ноги составляли лес.
Прибыл поезд, выпуская клубы дыма и издавая визг, гораздо более неприятный, чем нежное «туту», которое Алиса видела далеко на склоне холма. Она взяла Шляпника под руку и направилась в первый класс, высоко держа голову и стараясь делать вид, что здесь ей самое место. Однако это было не так, учитывая, что все остальные ждущие пассажиры были (по порядку): полупустой банкой варенья; коровой с очень длинными рогами, парой мохнатых существ, похожих на уток, если не принимать во внимание гривы и хвосты, группкой яиц на ножках и женщиной с гигантским крабом на голове.
Как-то раз они с семьёй были в неторопливом морском круизе во Францию. Отец занял для них шезлонги в роскошной части палубы. Алиса с изумлением наблюдала, как мать пыталась незаметно для окружающих поправить и повязать платок вокруг шляпы, подражая более изысканным (и более молодым) богатым леди, проводившим гран-тур по Европе.
 
(Матильда тоже стала свидетелем этого зрелища и прочитала собственной матери нотацию о грехе тщеславия.)
Теперь Алиса в некотором роде жалела, что у неё нет краба, которого можно было бы надеть на голову на манер искушённой в моде попутчицы.
Милое уютное маленькое купе оказалось полностью в их со Шляпником распоряжении. Добродушный старый морж взял билеты друзей и кудахтнул, когда увидел пункт назначения.
– О-о-о, будь у меня выбор, я бы не штал туда шоватыпя, миш. В пошледнее время там не бежопашно.
Алиса предположила, что он шепелявит из-за клыков.
– Спасибо, – сказала она вежливо. – Но у нас там неотложное дело.
– Что ж, да ждравштвует Королева Червей, – сказал он без выражения. Когда морж вразвалку пошагал прочь, она заметила, что среди чёрных рисунков, вырезанных на его бивнях, выделялось новенькое кроваво-красное сердце. От этого ей стало не по себе.
Алиса вздрогнула и повернулась к своему спутнику:
– Милый Шляпник, как ты себя чувствуешь? Кажется, бессмыслицу из тебя... выжали до последней капли.
– Так и есть, – Шляпник кивнул. – Я видел слишком многое, и ничего из этого не было смешным. Королева Червей разрушила или мир, или меня. Ты должна её остановить, Алиса, – взмолился он. – Прошу.
– Я пытаюсь, Шляпник, миленький. Пытаюсь. – Алиса накрыла его ладонь своей.
Бедняга! Его окончательно опустошили ужасы окружающей действительности. Остался один здравый смысл, который стремительно его старил.
То же происходит со всей Страной чудес?
Такая судьба ждёт все её фантазии и всех её созданий? Уже ничего нельзя поделать, даже если Алиса предотвратит конец времени? Спасение мира – это одно. Его починка – совсем другое.
– Слушай, я схожу нам за чаем в вагон-ресторан, – сказала Алиса, пытаясь отодвинуть беспокойство и страх в сторону. – Может, и пару штучек печенья прихвачу. Это должно пойти нам на пользу.
Шляпник угрюмо кивнул, глядя в окно.
«Может, найду для него говорящий пирог или что-нибудь ещё, – подумала Алиса, грациозно направляясь по качающемуся проходу в соседний вагон. – Следующее угощение с надписью «СЪЕШЬ МЕНЯ» или «ВЫПЕЙ МЕНЯ» не трону и отдам ему».
Она прошла мимо пассажиров самых разных видов, затем мимо вагона-курилки, в буквальном смысле курившегося. Закрытые непроницаемые серые окна делали происходящее внутри недоступным взгляду. Находящихся там выдавали только чешуйчатый хвост и щупальце, торчавшие из-под двери. Затем последовал багажный вагон. Проход значительно сузился, и Алисе пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться. Это было не так уж и сложно в её новом наряде крестей, но всё-таки пришлось приложить некоторые усилия. Как вдруг к ней шагнул мужчина.
Поначалу она его не заметила, потому что он тоже продвигался бочком и, тонкий, как лист бумаги, был практически невидим, несмотря на роскошный бархат и шелка, в которые был облачён.
И нелепое перо.
– Алиса! – замурлыкал он, преграждая ей путь вперёд и наклоняясь так, чтобы ей пришлось забиться в угол багажного вагона.
– Валет! Ах ты... мерзкий свин! – крикнула Алиса, сердито брызжа слюной. Жаль, она не умела плеваться, как дворовые мальчишки. Разумеется, Матильду с Алисой воспитывали совсем иначе, и Алиса боялась, что, если попробует сейчас, у неё не выйдет как надо. – На самом деле никакой ты не свин, – добавила она затем, подумав о шорьках. – Они, по крайней мере, не прикидываются союзниками и честны в своей преданности!
– Ну что ты, Алиса, – произнёс Валет с искренним или шутливым удивлением – было сложно сказать наверняка. – Я разбил тебе сердце?
– Ты обманул меня и моих друзей, и некоторые из них могли быть убиты по твоей вине!
– О, и это всё? – произнёс Валет несколько разочарованно. – Это война, милочка.