Алиса. Другая история Страны чудес

Наконец она приземлилась на дно с громким «бух». Крошечная гроздь белых цветов в паре дюймов от Алисиного лица недоумённо уставилась на неё, лежавшую мгновение неподвижно (и испытывавшую сильную боль).
Бух! Додо приземлился рядом с ней.
– Алиса! Мы так хорошо справлялись! – отчитал её он. – Но тебе надо было взять и всё испортить.
– Испортить? Испортить что? Что я сделала? – воскликнула Алиса, пытаясь встать. У неё ныло всё тело.
Она запрокинула голову, чтобы посмотреть, как они сюда попали. Оказывается, Алиса съехала сюда с... эм... горки. Жёлто-коричневой, которая вилась лентой по склону холма к вершине с ручьём.
– Ты взяла воду из ручья. Просто хлебнула, не спрашивая, будет ли ему угодно тебя угостить, несносная ты девчонка. Какая же из тебя спасительница?
– Я не... Но ведь раньше мне не приходилось спрашивать! – воскликнула Алиса. – Это Страна чудес, каждый делает именно то, что ему, ей или им угодно. Без малейшего намёка на вежливое или цивилизованное поведение. На вывеске было написано: «Выпей меня», вот я и попила!
– Нет, там было написано: «Можете выпить меня, если будет угодно». Предельно корректно и вежливо. Ты сейчас здесь, возле владений Крестей, – сказал Додо чопорно, доставая пенсне и протирая его большим пальцем-пером. – Правила есть правила. А у Королевы Крестей их немало, так она защищает себя от остальной части страны. Все пограничные территории вокруг её замка строги к подобным вещам.
– Ладно, кажется, я понимаю, о чём речь, – сказала Алиса задумчиво.
Королева Крестей с каждым мигом всё больше походила на обычного, разумного человека. Вроде госпожи Яо: Алиса внимательно присмотрелась к горке, с которой они спустились. Благодаря то ли обману зрения, то ли гипнотизирующему рисунку плиток, вместо того чтобы казаться вогнутой, та вдруг стала выглядеть с точностью наоборот – выпуклой и объёмной. Её окончание (или скорее голова) приподнялось и зашипело на Алису, обнажая пару клыков и большой раздвоенный язык.
– О! – выдохнула Алиса, повалившись назад от испуга при виде зелёных глаз-щёлок. Однако существо лишь помотало головой туда-сюда, пока остальная его часть оставалась надёжно приклеенной к склону холма. – Огромная змея! Что, ради всего святого... ОГО! Поняла! – Она встала и огляделась по сторонам, внимательно изучая миниатюрную лощину, в которой они очутились. Аккуратные квадраты травы потемнее виднелись впереди и по обе стороны от них. Слева было дерево со ступенями, приколоченными к стволу по спирали и ведущими куда-то к кронам. – Это же гигантская игра «Змеи и лестницы»! – вскричала она.
– Само собой, – ответил Додо просто. – А теперь давай-ка, будь добра, повторяй за мной, раз уж ты, очевидно, не до конца понимаешь суть игры (или плохо воспитана), чтобы мы поскорее прошли. Будь «Змеи и лестницы» в самом деле тебе знакома, ты бы помнила, что такие качества, как легкомыслие и жадность, отбрасывают игрока назад, иногда довольно ощутимо. Такие же привычки, как доброта и сострадание, позволяют продвинуться. Твоё невежливое поведение ранее едва не отправило нас к началу.
Алиса была возмущена. Во-первых, у себя дома она считалась абсолютным мастером игр всех сортов. Конкретно в эту она играла ещё с тех пор, когда не умела считать.
Вдобавок ко всему она ведёт себя как подобает. Всегда говорит «пожалуйста» и «спасибо» и приседает в реверансе, когда подбирает слова. Алису можно было уличить в неуважении к общественным условностям, когда дело касалось её камеры, друзей или порой неженственной походки, но в светских беседах за званым ужином ей было мало равных.
– Прошу прощения! Помнишь гонки по кругу? И... чаепитие? Я вела себя вежливо, в то время как все остальные были необычайно грубы!
– Всему своё Время и Место, – ответил Додо. – И Время идёт на убыль. Можем подождать его здесь, чтобы всё уладить, или отправиться к Королеве Крестей и спасти тех из наших друзей, кто ещё жив. Сварливость, будет тебе известно, отбрасывает игрока на пять клеток назад. Как и непомерная гордыня.
 
Пристыженная Алиса покраснела (и вполне заслуженно).
– Ты совершенно прав. Я очень извиняюсь, Додо. Пожалуйста, показывай дорогу.
– Выбирай, какая нравится, – великодушно предложил Додо. – Можешь сразу две, если хочешь. Это твоя задача, раз я показываю пример. Видишь: щедрость. Так мы пройдём в два счёта.
Алиса присела в реверансе (очень вежливо):
– После вас, мистер Додо.
– Покорнейше благодарю, мисс Алиса, – ответил он, также делая реверанс, что выглядело странно. Хвостовые перья взметнулись вверх, и Додо как бы присел на корточки бочком.
Алиса решила никак это не комментировать. «Интересно, тактичность входит в список одобряемых (и полезных) качеств в этой игре?»
  
Глава 21
 
Поскольку предполагается, что читатель неплохо знаком с предыдущими приключениями Алисы, мы можем сразу перейти к сути (ведь в противном случае в этой главе вы только и делали бы, что наблюдали за довольно неспешной игрой молодой леди и пожилой птицы).
Они обошли стороной квадрат, посередине которого на стеклянном столе громоздилась блестящая куча всевозможных причудливых сокровищ: короны, диадемы, палицы, кольца и прочий безвкусный хлам, – ведь алчность не привела бы к победе.
Алиса попросила у Додо прощения: из-за неё они очутились на несколько шагов назад. Она рассыпалась в извинениях, и они поднялись по быстро появившейся, странно одинокой лестнице (за раскаяние). Казалось, она вела в никуда, но в действительности доставила их на другую сторону быстрого и глубокого ручья, который иначе было никак не перейти.
Алиса смутно припомнила другой похожий водный поток (возможно, реку), по которому однажды сплавлялась и в который чуть не упала.
Алиса прикусила губу при воспоминании о другой своей жизни. Да, ей приходится спасать здесь целый мир, но и в Англии её ждут неотложные дела. Какие именно, она почти забыла. Что-то насчёт детей, чая, окон и...
– Лови, – произнёс голос позади неё.
Алиса повернулась: Чеширский Кот лежал на спине в траве, резвясь с маргариткой. Разумеется, буквально: одна лапа играла с лепестками молодого бутона в ладушки.
– Что я должна ловить? – вежливо спросила Алиса.
– Свой разум. Он окончательно ушёл с игровой доски. Знаешь, в Стране чудес это опасно. – Чешик принял сидячее положение, и полоски на хвосте немного задвигались, то вспыхивая, то угасая. Алиса потянулась его погладить, мех нагрелся на солнце. Как долго Чеширский Кот пробыл здесь (или где он там был), наблюдая за ней?
Додо не обращал на них внимания. Он бормотал что-то себе под нос, выясняя, что лежит за границами их нынешнего квадрата со сторон, прилегавших к реке.
– Я размышляла, что теперь у меня, похоже, два мира, о которых нужно заботиться, – сказала Алиса, вздыхая. – Настоящий и этот. У меня не выходит из головы дело, которое я не завершила дома: дети, взятые под стражу...
– Разве брошенные в темницу Королевы Червей и оставленные без игрушек менее реальны, чем твои оборвыши? – спросил кот как обычно лениво.
– Сам-то ты не становишься прямым, как струна, когда что-то действует тебе на нервы?! – возмутилась Алиса, убирая от кота руку и упирая её в бок. – Возможно, я неправильно выразилась, но всю свою жизнь я провела в том другом мире, а в этом бывала всего несколько раз. И этот мир... исчезает или ускользает из моей памяти, когда я там, словно сон, не имеющий с реальностью ничего общего.
– Только этот мир исчезает? – спросил кот, задние конечности которого поднялись по невидимым ступенькам, а затем шагнули за край и упали к морде. – Расскажи мне о своём другом... «реальном» мире. Как зовут твою тётю?
– Хатшепсут, – быстро ответила Алиса. – Тётушка Хатшепсут. – Она нахмурилась. Кот терпеливо ждал. – Нет, не так, да ведь? – спросила она, вздыхая.
– А что так огорчает тебя в твоей сестре?
– Ну как же, её сорока. Всё время путается под ногами, лезет в мои дела, такая надоедливая, переняла её голос... – Алиса продолжила говорить, надеясь, что в конце концов выдаст что-нибудь разумное. Однако чем дольше она старалась, тем хуже у неё получалось. Чеширский Кот ничего не сказал, впервые ведя себя, как настоящий английский кот. Он смотрел на неё большими, не моргающими глазами, пока до Алисы наконец не дошло. – Получается, настоящий... то есть мой мир вроде как стирает бессмыслицу из моей памяти... то, что не должно просто так ускользать... А Страна чудес заменяет настоящие факты... эм... факты моего мира бессмыслицей.