Под сенью разрушенного мира 1: Учеба маленькой лесной девы (СИ)

И работа оказалась не такой уж и непонятной — да, секта мерзкая, зато никаких сложных текстов заданий, просто сходи, посмотри, послушай и расскажи, что запомнил. А уж происходившее в секте было сложно забыть — Гай помнил все и в деталях. Еще и дежурные похвалят, советов дадут и вкусным угостят. Девчонка с красными косами бывает даже ласково намажет язвы, пока проверяет на сектантские метки, и чешется сразу меньше. Но это только если прийти попозже, разумеется, когда основные уже сдались.
Вот только успешно справляясь с поручениями, Гай навлек на себя еще больше мерзкой работы. Кто бы знал, что ее вообще в общине было столько?! Да и бессонница замучила…
========== 16. Курсы безымянного старейшины ==========
В общине Кона приближался очередной экзамен. Это означало и другое — после него к Критиру отправят поучиться продвинутой теории комплексных заклинаний наиболее перспективного адепта. По опыту курс занимал примерно месяц, после чего ученик уходил просвещенным и, как полагал Критир, заодно докладывал о состоянии и делах старейшины Главе. В общем-то, раньше ему было все равно: нечего скрывать.
Но в этот раз Критир волновался. В доме жила эньека. К тому же с внешностью маленькой лесной девы. Когда он принял ее в ученицы, то планировал отослать на этот период домой, но сейчас ее попросту некуда спрятать. Прежде он не раскрывал, кого именно принял в ученики. Возможное клеймо учителя «маленькой лесной девы» настойчиво напоминало о себе. Какой бы убитой ни была его репутация, прослыть таким как-то слишком даже для него. Ситуация осложнялась тем, что Ни до сих пор наотрез отказывалась спать отдельно.
Критир с тяжелым сердцем решился на переговоры с Ни, готовясь проявить всю строгость, на какую способен, но та подозрительно легко пообещала соблюдать при чужих этикет, спать в своей комнате и не пользоваться своей энергией в обмен на то, что он позволит ей присутствовать на серьезных «взрослых» уроках и будет чаще заниматься с ней отдельно.
Такие условия были очень удобны. На период курса Глава освобождал Критира от иной работы, он вполне мог выкроить время и на старшего, и на младшую. Главное, чтобы она не болтала лишнего. По идее, не должна, она умненькая и понимает, что ее секрет очень важен.
Оставалось не так много времени до прибытия старшего ученика, и взгляд в очередной раз упал на сосуды с пробами, собранными возле дома Ога. Критир уже провел несколько опытов, проверил образцы и ничего необычного в них не выявил: так же, как и везде. Ткань мира истончилась и прорвалась. Но известных ему причин для этого не нашлось: дом не стоял на краях платформ, поддерживаемых опорами мира, не находился в запретном месте, а проводить ритуал отдельно ради дома сектантам какой смысл? Тем более что в нем жила простая семья. В этом месте не пользовались силой Ловов, Ог выводил детей учиться магии в междумирье. Источник Ни вряд ли мог дать настолько серьезную нагрузку, разве что за счет длительности проживания. Может быть, Ог хранил в доме что-то запретное?
Критир еще раз осмотрел образцы. В чем разница? Энергия Ни есть, но ее концентрация меньше, чем во многих запретных местах, которые мирно себе стоят. Что еще отличает? Кстати, вокруг дома Ога удивительно хорошо росло все подряд без видимых причин. Критир не выявил следов применения техник Эрва или каких-то особенных свойств, когда изучал образцы. Он сжал голову, припоминая, что же еще могло быть причиной усиленного роста. Ог же ничего не прихватывал с тела Хранителя, верно? И не спросишь сейчас.
***
Экзамен прошел в этот раз на удивление успешно, и Глава направил на обучение сразу трех учеников вместо одного, как раньше.
Раньше Критир селил юношу в комнате, в которой сейчас жила Ни. Поэтому он поручил парням выбрать и очистить от хлама другую самостоятельно.
Двое из них, со слов Главы, были представителями семей, издревле служивших Кону. Обладая практически нейтральной реакцией на темную энергию, они сдали экзамен на старших адептов в какие-то четырнадцать-пятнадцать лет. Для общины Кона это считалось невероятным результатом, и Глава возлагал на юношей большие надежды. Третий оказался самородком. Он обучился всему сам и пришел в общину впервые, сразу сдав на старшего адепта. В прошении о экзамене он указал минимальный для допуска по общим правилам возраст, тридцать лет, но на деле выглядел ненамного старше других двоих. Критир бы дал ему лет шестнадцать-семнадцать.
 
Три неслыханных таланта разом! Критиру стало любопытно посмотреть на этих ребят в деле.
Впрочем, занятия начнутся завтра. Он отправил в помощь парням ученицу, чтобы та показала дом и помогла прибрать полезный хлам из комнат, и пошел проверить сад. Питательные деревья Ни проросли, она недавно жаловалась, что они стали чахнуть. Правда, едва осмотрев их, Критир понял, что они просто переходят в следующую фазу — подготовку к стремительному росту. Сейчас нужно удобрить их и ждать. Критир проверил остальное, но все было практически в полном порядке — сам того не замечая, он зачастил в сад в последнее время. Здесь легче думалось. Легче дышалось. Да и душа радовалась. Может быть, и занятия проводить здесь?
Обычно Критир обучал практике в саду, а теории за столом в библиотеке. Но сейчас их будет пятеро вместо двоих, нужно или потесниться в библиотеке, сплошь заставленной полками, или перемещаться в другую гостиную, или на природу. Поразмыслив немного, он решил вытащить пару столов наружу. Пусть парни тоже приобщаются к прекрасному. Бледнющие. Наверняка весь день в библиотеке проводят.
Он сходил проверить, как идут дела у ребят. Они немного освободили одну комнату: парни скромно решили жить вместе. Или лениво. Старший же сказал, что его дом неподалеку, и намерен уходить на ночь.
Критир не возражал. Скрывать, кроме сущности ученицы, ему нечего, а ее Источник он на всякий случай замаскировал чарами. Увидев, как пара друзей наперебой рассказывает Ни об общине Кона, обучении, заданиях, мешая правду с совершенными небылицами, Критир покачал головой. Им явно не хватало женского общества. Ни слушала и восхищалась, а они смотрели на нее, как на забавную зверушку, трогали мягкие золотые волосы и удивленно заглядывали в рот, когда она говорила специфичным для лесных дев тихим эхом. И впрямь, где они в темной общине такую бы увидели? Лесные девы только в заповедниках водятся, а тут настоящая. Сдружились мигом — парням дева интересна, а Ни — рассказы о выдуманных приключениях. Ой, и навешают же ей лапши на уши!
Критир посмеялся про себя и перевел взгляд на старшего. Тот забрался с ногами на кровать и наблюдал за товарищами с усмешкой. Заметив старейшину, слегка поклонился, обозначая почтение, и улыбнулся ему, как равному. Критир кивнул ему в ответ. Славный малый. И на обитателя библиотеки не похож: легкий загар, тело крепкое, руки огрубели от работы.
Критир невольно вспомнил себя с Огом в юности. Ведь такими же были! Эх! Он еще раз глянул на увлеченную рассказом ученицу и, усмехнувшись, вышел. Пусть пообщаются. Может, хоть от него немного отстанет. Критира кольнула ревность. Его она точно так же слушала! Это ли чувствуют отцы, когда их дочери вырастают?
Критир посмеялся над собой и отправился в хранилище, скрытое за лабораторией в подвале, чтобы подготовить дополнительные порции ингредиентов для учебы. Он поражался переменам в себе. Еще несколько лет назад он принимал одного ученика скрепя сердце, сухо читал ему теорию, со вздохом наблюдал за практикой и мечтал о покое. А сейчас даже с некоторым воодушевлением принял сразу троих оболтусов. Понравилось учить? Или это старость? Или забытый интерес к жизни?
 
— Старейшина, позвольте помочь, — отозвался хриплым голосом старший из юношей, входя в хранилище следом за ним.
— Нужно еще два таких комплекта. — Критир показал ему ученический набор.
— Будет сделано, — хмыкнул тот.
— Расскажи хоть о себе, — предложил Критир, уступая деловитому юноше место у полок.
— Карн. Мотался и там и сям, решил послужить старику Кону. — Парень ловко раскладывал реагенты, с ювелирной точностью определяя их вес на глаз.