Беби - бум для босса (СИ)

- Нет,- хрипит Рыжуха. И в ее глазах плещется уже не боль. Я вижу в них неприятие, злость и отвращение ко мне. Господи, я для нее сейчас полный подонок. Готов придушить оборзевшую Ольгу. – Я очень рада, что у вас все хорошо. Это важно для ребенка. Глеб Егорович, желаю вам огромного счастья, совет да любовь, как говорится,- в голосе сталь и горечь. Я слышу. Чувствую каждую эмоцию бледной, такой красивой женщины. Твою мать, почему она верит этой стерве, а мне не дает даже оправдаться?
- Настя, это не... – мой голос тонет в смехе Ольги. Она наслаждается. Сейчас бестолку, что-либо объяснять. И эта мегера видит, что я на грани. Она знает меня. Знает, как облупленного. Эта змея, сосватанная мне отцом, понимает, что сейчас ей лучше уйти. А еще она рада. Уверенна, что сделала все настолько филигранно, что теперь можно оставить меня наедине с деморализованной жертвой. Настя не поверит мне. В ее глазах я подонок и подлец. Что в принципе одно и то же.
- Я вернусь, и мы поговорим, - твердо говорю я, не сводя глаз с Насти. Ольга уходит общаться с врачом. Я слышу ее недовольный голос, несущийся из коридора. Бедный «гусенок», сейчас он отхватит таких люлей за обморок «колбы».
- Глеб Егорович, вы не возвращайтесь, -хрипит Рыжуха. Ее щеки заливает краснота, и над маленькой губкой блестят бисеринки пота. – Ольга Владимировна права, нам не по пути. Я буду жить у подруги. Адрес вы знаете. Можете навещать меня в компании невесты. Через две недели станет ясно, когда мы с вами попрощаемся навсегда.
- В контракте прописаны две попытки,- блин я полнейший козел. Смотрит на меня Настя насмешливо.- Настя, я не это хотел сказать.
- Нет, вы все правильно сказали. Но, второй попытки не будет. Неустойку я выплачу частями. Можете подать на меня в суд. Вы это и сделаете, как я понимаю. У таких, как ты, Глеб, нет тормозов. Очень жаль, что я позвонила именно тебе, в поисках искр. Уходи.
- Ты не знаешь меня,- рычу я. Меня заедает, что эта рыжая бестия так уверенно говорит о моих недостатках. Я мудило и гад, мне по – хрену, что говорят обо мне конкуренты и окружающие. Но ее слова режут по живому, словно бритвой по нервам.
- Уходи,- хлесткий приказ заставляет меня остолбенеть. Она меня гонит, поверив этой чертовке? Меня? Никому это не позволено. Я делаю все, что сам хочу или считаю нужным. А эта маленькая нахалка меня гонит, самым наглым образом. И я подчиняюсь, потому что спорить с ней выше моих сил. Ярость накатывает волнами. Если я сейчас не покину эту чертову палату, начну рвать и метать. Думаю, если я тут устрою погром, то точно не заработаю себе очков. – Тебя ждет невеста. Не заставляй ее нервничать.
- Не думай, что так просто от меня отделалась.- бросаю я на ходу, не поворачивая головы.
- Катись колбаской,- всхлипывает Настя за моей спиной. Хлюпает носом, словно маленькая, обиженная девочка. Нет, я сначала урою Ольгу, а потом вернусь, и так отымею эту зеленоглазую ведьму до звезд в глазах. Так, что вся дурь из ее  вылетит из ее многоумной, хорошенькой головки.
  
Глава 16
 
Настя
- А потом я просто сбежала,- говорю я угрюмо, копаясь вилкой в тарелке с жареными кабачками. Аромат они источают изумительный, но в горло не лезут. Машка слушает молча, но по тому, как раздуваются ее ноздри, я понимаю – она злится. Черт знает на кого: на поступившего, как последний подонок, Золотова. На меня за то, что поступила неблагоразумно, отказавшись от обследования, на горгону Ольгу. А может на всех сразу.
- Знаешь, что меня больше всего бесит? – словно прочтя мои мысли, спрашивает подруга. – То, что ты не жрешь ничего. Нась, от тебя скоро одна тень останется. – Золотов твой, козлина. А ты как муха в сети паука сама лезешь. И вот честно, уезжать мне надо, но ты ведь опять дров наломаешь. Вот, как тебя оставить? Даже обследование не прошла, это ж надо такой быть беспечной?
- Обещаю, я буду дома сидеть. Только схожу домой, проверю, что там как. Маш, поезжай спокойно,- обнимаю я подругу, встав со стула. Аккуратная кухня начинает плыть, но я не показываю виду. Что у меня снова кружится голова. Зачем портить Машуле отдых. Это все остаточные явления наркоза. Пройдет.
 
- Катя звонила. Спрашивала, куда ты уехала. Я сказала в Норильск, никель мыть. И чего смотришь? Откуда мне знать, что ты наплела там? Первое. Что в башку пришло, вякнула.
- Никель не моют,- говорю я устало. Заварила кашу, самой мне и расхлебывать. Придется, как воришке в свою квартиру проникать. Я ж в Норильске, Машуниными стараниями.
- Да и пофиг, что там с никелем делают,- хихикает эта паразитка.- Насть, ты бы позвонила им. Соня на поправку идет. Еще, конечно предстоит реабилитация, повторные исследования, химиотерапия. Но прогнозы хорошие. Представляешь, лечение оплатил какой-то богатей. Просто так. Есть еще люди на этой планете, даже среди толстосумов. Он, правда, пожелал неизвестным остаться. Но я бы на твоем месте пошла в церковь, и молилась за мужика, хоть и не слишком то я верующая.
- Позвоню. Позже,- отвечаю я малодушно, хотя в душе поет ангельский хор. Моя девочка будет жить, и это главное. И где же был этот меценат, когда я подписывала себе приговор? Я боюсь звонить сестре. Придется врать – а я не умею. Катюшка сразу меня расколет. Теперь еще вот Норильск. Это ж надо было придумать такое.
- Ладно, не мучайся,- Машка забирает у меня тарелку. – Ты хоть скажи, что готовить. Ну, не могу я смотреть, как моя подруга морит себя голодом.
- Печень, только с кровью,- успеваю выпалить я, прежде чем слышу, гремящий набатом, дверной звонок. Слышу и понимаю, что ничего хорошего мне не сулит это вторжение.
- Странные желания,- морщит нос моя подруга. Печень я ненавижу с детства, с чего это меня потянуло на отвратительное лакомство? Но думать некогда. Машуля устремляется в прихожую.
- Я открою.- говорю твердо, пресекая всяческие Машкины поползновения. Я знаю, она хочет меня защитить, но я не нуждаюсь. Сама наломала дров – самой и разгребать.
Сердце стучит от предчувствия. Ведь это скорее всего он. А как же иначе? Кому еще нужна моя бестолковая персона. Господи, да что я выдумываю. Ему то я точно не нужна. Не знаю почему он прицепился ко мне. Распахиваю дверь в предвкушении, что сейчас увижу мужчину, показавшего мне искры и задыхаюсь от разочарования. Это не он, а я дура наделась. Господи, да что происходит в моей жизни, что я готова броситься на шею этому подонку? Он ведь лжец. Всех обманывает, думая только о своем комфорте. Лжец, мерзавец и гад.
- Настя, прекрасно, именно так я и представляла себе ваше жилище,- ледяному тону Ольги, стоящей на пороге, позавидовала бы снежная королева. Кажется, что пространство вокруг наполняется морозным студом. Интересно, чем ей не угодил подъезд дома старой постройки, в самом центре нашего огромного города. – Впустите? Или будем разговаривать в коридоре?
Я не хочу ее впускать, мне не нужны переговоры с этой женщиной. Слышу, как за спиной сопит Машка. Сопит злобно – она терпеть не может, когда кто – то, придя в гости нелестно отзывается о ее жилище. А эта пришелица еще и незваная.
- Проходите,- отступаю я в сторону, пропуская Золотовскую невесту, распространяющую вокруг запах дорогого парфюма. Тошнота тут же подскакивает к горлу. – Машуль, можно нам чаю?
- Мне не нужно,- брезгливо кривит губы Ольга Владимировна. – Разговор будет недолгим. Настя, я не знаю, что вы там себе напридумывали, но выкиньте из головы. Глеб просто привык получать то, что пожелает. По его мнению, весь этот мир, включая глупеньких дурочек, принадлежит ему. Вы просто попались под руку ну, или под... Ну сами понимаете,- противно улыбается красавица, вдруг становясь уродливой. Я аж вздрагиваю. Словно маска с нее слетает. – Я думаю, что скоро мы с вами расстанемся, вряд ли вы забеременели. И надеюсь, что после этого вы просто исчезнете из нашей с Глебом истории.
 
- Почему вы так уверены, что попытка ЭКО была неудачной?- спрашиваю, стараясь не показывать своего нервоза.