Отморозок 4 (СИ)
Глава 15
Десятого января 1996 года роту 22 отдельной бригады СпН ГРУ по тревоге выдвинули в район села Первомайское Хасавюртовского района Дагестана. Накануне, девятого января банда Салмана Радуева, общей численностью от 300 до 350 человек, совершив быстрый рейд, захватила город Кизляр. Боевикам так же удалось захватить и блокировать местный аэродром, сжечь там несколько вертолетов, и уничтожить местную воинскую часть. После захвата Кизляра, бандиты стали сгонять жителей города в больничный комплекс к родильному отделению, которое они полностью заминировали. Примерно в это же время, один из террористов вышел на связь с руководством Дагестана и заявил, что им удалось набрать по городу более трех тысяч заложников. Салман Радуев в этот день гордо заявил по местному Кизлярскому радио, что в город пришли волки, и что они не уйдут, пока Россия не выведет все федеральные войска из Чечни и с территории всего Северного Кавказа. За каждого своего убитого боевика, Радуев пообещал расстреливать по 15 заложников из числа захваченных мирных жителей.
Власти Дагестана вступили в переговоры с боевиками. Тяжелые переговоры шли всю ночь, и по их результатам, боевики обменяли большинство заложников на добровольных заложников из числа депутатов, представителей дагестанского правительства и журналистов. Бандитам были предоставлены транспортные средства: 9 автобусов, 2 Камаза и 2 машины скорой помощи. Всего 13 транспортных средств. Так же им был обещан беспрепятственный выход из Кизляра на территорию Чечни. Бандиты прихватили с собой заложников и двинулись колонной к границе. Они пообещали властям Дагестана отпустить заложников уже на стороне Чечни.
В это же время в Дагестан спецбортами перебрасывались сотрудники СпН министерства внутренних дел России и ФСБ России: «Альфа», «Витязь» и «Вымпел» (Управление «В»). Так же был поднят по тревоге армейский спецназ и части ВДВ. Первоначальный план был блокировать колонну транспорта по пути следования, произвести освобождение заложников и уничтожение бандитов. При такой операции, гибель части заложников была неизбежна. Испугавшись взять ответственность на себя, никто из тогдашнего высшего руководства страны не решился дать отмашку на проведение операции. Так колонна радуевцев беспрепятственно дошла до села Первомайского.
Перед самым селом стоял укрепленный блокпост, охраняемый новосибирским ОМОНом. Для предотвращения возможных инцидентов, боевиков сопровождал полковник милиции Дагестана, который обеспечивал беспрепятственный проход колонны бандитов. По свидетельствам очевидцев, именно этот полковник предложил омоновцам сложить оружие и дать террористам пройти через село, чтобы не было потерь среди заложников. Часть омоновцев подчинилась, и они тоже сразу попали в заложники к террористам, а другая часть, отошла в поле вместе с оружием. Тридцать шесть сотрудников новосибирского ОМОНа просто положили оружие на землю и сдались в плен. В дальнейшем боевики заставили пленных рыть окопы и убили заместителя командира отряда, который попытался оказать сопротивление
Колонна радуевцев двинулась через село дальше. К этому времени руководители операции, все же приняли решение сделать попытку освободить заложников и ликвидировать банду уже на территории Чечни. Был разработан план: блокировать колонну силами ВДВ на дороге, а после чего пустить в действие «Альфу», «Витязь» и «Вымпел», которые имели специальную подготовку и оборудование для освобождения заложников из транспортных средств. Далее, из-за отсутствия единого руководства и несогласованности действий между различными силовыми ведомствами, принимающими участие в операции, пошла неразбериха.
После выхода колонны с заложниками из Первомайского, в небе появились два военных вертолета и нанесли ракетный удар по мосту через Терек. Тем самым они сорвали операцию по блокировке колонны на территории Чечни. Колонна бандитов немедленно развернулась и снова вернулась в Первомайское. Радуевцы распределились по селу и заставили заложников и местных жителей отрыть окопы, чтобы засесть в осаде. Так спецоперация по освобождению заложников силами спецназа в пути, превратилась в полноценную войсковую операцию по штурму укрепленного населенного пункта. Бандиты, таким образом, получили огромное преимущество. Они засели в населенном пункте, поставили между собой и осаждающими живой щит из заложников, и сумели хорошо укрепиться. К тому же, на улице стояла зима. Бандиты имели возможность отогреваться в теплых домах, а окружившие Первомайское спецназовцы и ВДВшники, были вынуждены мерзнуть в окопах в чистом поле.
Руководством операции было принято решение о штурме села. В бой кинули элиту: «Альфу», «Вымпел», «Витязь» и армейский спецназ. Строго говоря, спецназ не предназначен для штурма укреплений. Это очень тонкий и дорогой инструмент, который нужно использовать с умом. Кидать спецназ для лобового штурма в войсковой операции это тоже самое, что забивать гвозди микроскопом. Сложность была еще в том, что бандиты с собой имели не только стрелковое оружие, а крупнокалиберные пулеметы, минометы и гранатометы. Они сумели за короткое время, силами заложников, подготовить по всем канонам воинского искусства полноценные укрепления с траншеями, отсечками и перекрытыми щелями.
По всем современным воинским наставлениям, такие укрепленные пункты, защищаемые батальоном вооруженного до зубов противника, штурмуются с применением артиллерии и авиации. Укрепленные позиции, буквально выбомбливаются, и только потом, пускают вперед бронетехнику при поддержке пехоты. Но бомбить село с полуторатысячным мирным населением никто не будет. Хотя, это справедливо для нашей страны, а вот американцы, в подобных случаях не церемонятся вообще. В 2016–2017 годах американцы и англичане в Ираке буквально стерли в пыль такие города как Мосул и Ракка, где по самым скромным подсчетам погибло более двадцати пяти тысяч мирных жителей. И это если не вспоминать про Дрезден, Токио, Хиросиму и Нагасаки.
Артиллерийской подготовки перед штурмом села Первомайского тоже почти не было. Пятнадцатого января на штурм села пустили пехоту: ОМОН, десантников и спецназ. Боевики отрыли ураганный встречный огонь. Потери среди штурмующих были очень большие. В эти дни, на подступах к селу Первомайское, полегла элита российского спецназа. Самые большие потери были от несогласованности работы различных подразделений. Связь была ужасная и велась по открытым каналам, так, что все переговоры могли прослушивать боевики. Боевые задачи разным подразделениям ставили разные люди, и зачастую они никак не были согласованы между собой. Бардак с руководством операцией штурма увеличил и без того большие потери штурмующих село подразделений. В результате первый и последующие штурмы села провалились.
Зато по «телеящику» показали первое Лицо. С трудом ворочая языком после многодневной «работы с документами», президент сказал следующе:
' Всем журналистам говорю: в Первомайском операция завершена. С минимальными потерями как заложников, так и наших.
Бандиты, если только кто-то под землей спрятался, уничтожены все. 82 человека заложников освобождены, 18 без вести пропавших. То есть они могли где-то спрятаться, куда-то бежать.'
На этот раз Гарант Конституции умудрился соврать в каждом своем слове.
* * *После неудачного штурма, в котором погибло несколько бойцов из 22 отдельной бригады СпН ГРУ, около тридцати бойцов бригады, кинули перекрыть выход из села Первомайского в сторону реки Терек.
— Это же просто сказочные долбоёбы! — бушевал командир отряда спецназа капитан Тарасов — кинуть защищать полутора километровый участок, там, где наиболее вероятен выход противника всего тридцатью бойцами и двумя БТРами усиления! Против 300 опытных боевиков, которые воюют почти 10 лет! У них там наверху совсем что-ли от пьянки мозги закисли?
Тарасов злился не зря. Именно на их участке обороны, через Терек проходила толстая газовая труба, поверх которой, шел узкий пешеходный мостик. Пересекать зимой бурную горную реку с полным вооружением, имея на плечах преследователей, никто не будет. Радуевцы, если пойдут на прорыв, то пойдут именно здесь, и именно, из-за возможности пройти по трубе даже не замочив ног. Тарасов предложил командованию взорвать к черту эту трубу вместе с мостиком. Но ему категорически запретили это делать.