Отморозок 4 (СИ)

— Инга, шалава! Чего не открываешь? К тебе же пришли, звонят, тарабанят, приличным людям спать не дают.
— А нечего в обед спать. Ты теть Маш, рот свой понапрасну не разевай, а то тут в коридоре сквозняк, гляди так и кишки простудишь, — с легкой издевкой сказала Инга, открывая дверь Ивану.
Девушка была одета в красивый шелковый домашний халатик, доходящий до колен ее стройных белых ног. Блестящие черные волосы Инги рассыпались по плечам, придавая ей какой-то нереально колдовской вид на контрасте с накрашенными ярко красной помадой пухлыми чувственными губами.
  
— Выросла проститутка, покоя от тебя нет, — не унималась сухонькая женщина в очках, с серыми волосами собранными сзади в мышиный хвостик, на вид лет пятидесяти. — Видела бы тебя твоя бабушка, как ты сюда мужиков таскаешь, она бы тебя саму за волосы оттаскала.
— А тебе что завидно, теть Маш? — Еще сильнее ухмыльнулась Инга, пропуская внутрь смутившегося Ивана, ставшего невольным свидетелем соседской перепалки. — У тебя мужика просто давно нее было, вот ты и злющая как старая ведьма. Займись лучше своей личной жизнью и не лезь в чужую.
Инга взяла Ивана за руку, и не слушая воплей разъяренной соседки, потащила его за собой по длинному полутемному коридору заставленному всяким хламом. Открыв выкрашенную облупленной белой краской двустворчатую дверь, она втянула его в хорошо обставленную уютную комнатку с большим разложенным и уже застеленным диваном и накрытым разной вкусной снедью столом у самого окна. Девушка, едва прикрыв за собой дверь и повернув ключ в замке, тут же прильнула к нему всем телом, ища своими полными горячими губами обветренные губы Карабанова. Иван, не разрывая поцелуя, одними ногами скинул с себя кроссовки, подхватил девушку на руки, и легко подняв ее, понес прямо к дивану.
Аккуратно уложив девушку на диван, он сразу полез ей под халат, с нарастающим возбуждением поняв, что под ним абсолютно ничего больше не было, кроме упругого гладкого и горячего девичьего тела. Инга стала стягивать с него куртку свитер и легкую футболку. Когда Иван оказался голым по пояс, Инга потянула его к себе, заставляя лечь рядом. Потом она стянула с него остатки одежды и, пресекая его попытки обнять ее и притянуть к себе, склонилась над лежащим на спине Карабановым, так что ее густые черные волосы рассыпались по его животу и бедрам, полностью скрывая ее лицо. Голова Инги стала ритмично двигаться вверх-вниз, вызывая хриплые стоны со стороны Карабанова. В какой то момент. возбужденный Иван, на этот раз хотевший совсем иного, притянул к себе голову девушки целуя ее в губы. Инга тут же уловив желание своего партнера, уселась на него сверху и начала ритмично работать тазом, умело доводя и его и себя до экстаза.
Чуть позже, когда голова сладко посапывающей девушки уже покоилась у него на плече, Иван тихо спросил у нее.
— Помнишь, ты мне говорила тогда в машине, что хочешь жить со мной долго и счастливо?
— Да-а-а, — мягко и вкрадчиво протянула девушка, лениво потягиваясь рядом, как большая и сытая кошка.
— Скажи мне, ты уйдешь из банды вместе со мной, если я так решу? — С напряжением в голосе спросил Иван
— Конечно уйду Ванечка. Я за тобой куда угодно пойду. — Инга повернулась к Карабанову и посмотрела ему прямо в глаза. — А что, ты уже надумал уйти из команды Земели?
— Меня сейчас, кроме тебя ничего там не держит, — уверенно кивнул Иван.
— А чем ты будешь заниматься, когда деньги, которые ты получил как свою долю, закончатся? — Усмехнулась Инга. — На завод работать пойдешь?
— Ну почему же сразу на завод? — Пожал плечами Иван. — Найду что-нибудь. У меня есть давний армейский дружок, мы с ним многое прошли вместе, он сейчас на коне и обещал мне помочь с хорошей работой. Мне только нужно с ним будет связаться. Денег, которые у меня сейчас есть, нам хватит на кооперативную квартиру. Руки, ноги и голова у меня вроде в порядке. Не пропадем.
— Не пропадем, конечно, Ванечка, — горько усмехнулась Инга — только тех денег, что есть и у тебя и у меня, нам на долго не хватит. Купим квартиру, машину и все, мы с тобой снова на нуле. У меня есть еще эта комната в коммуналке, она мне от бабушки досталась. Про нее никто из компании Земели не знает. Но и это тоже почти ничего. И будем мы с тобой убиваться на работе с утра и до вечера и жить от зарплаты до зарплаты, а дома нас будут ждать сопливые и неухоженные дети. Разве такой жизни ты хочешь для себя и меня?
— А что ты предлагаешь? — Начал заводиться Иван. — Продолжать грабить вместе с Земелей и прятаться от него в этой комнате, когда мы захотим побыть вместе? Сама ведь говорила, что это долго не сможет продолжаться, и добром все это не кончится.
— Не злись Ванюша, — соблазнительно улыбаясь, закрыла ему рот своей теплой ручкой девушка. — Говорила, конечно. Но я немножко дальше тебя подумала, милый. Я сейчас новую цель обхаживаю. Одного очень жирного хомяка. У него полно денег — столько, что нам с тобой на всю жизнь хватит. Нужно только правильно на него надавить вместе с Земелей, а потом забрать все самим и уйти вместе с деньгами.
— Ты предлагаешь кинуть Земелю? — Нехорошо усмехнулся Иван, на душе у которого больно царапнуло при словах девушки. От этого как-то явно тянуло гнилью.
— А он тебе брат или сват, что ты так за него ратуешь? — Зло хмыкнула в ответ Инга. — Поверь, что он, при необходимости, не задумается, чтобы вас всех на нож поставить или кинуть.
— Тогда почему ты с ним столько времени? — Потребовал ответа Карабанов, усилием воли душа в себе, ощущение чего-то неправильного
— Потому что все сложно, Ванюша. Я тебе потом когда-нибудь расскажу свою историю. Сейчас еще не время, — прошептала Инга, и прильнула всем телом к Ивану, обвивая его мускулистые ноги своими длинными и сильными ногами.
Иван поддался напору ее страсти и его мысли унеслись далеко и от Земели и от всего, что отвлекало его от происходящего в этой комнате.
* * *
Я легко взбежал по ступенькам крыльца своей бывшей школы. Тщательно отряхнув на порожке ноги от снега, я открыл дверь на мощной пружине и зашел внутрь. Здесь стояла непривычная тишина, и царила пустота. Это резко контрастировало с обычной жизнью школы, когда, даже во время уроков, по коридорам идет какое-то движение, а уж на переменах тут стоит такой шум и гвалт от бегающей по коридорам малышни, что можно даже оглохнуть Сегодня пятое января, еще продолжаются зимние каникулы, и школа стоит почти пустая. Почти, потому, что даже на каникулах, в здании находятся дежурные преподаватели и работают разные кружки.
Пройдя сквозь раздевалку, вышел через коридор на лестницу, поднялся на второй этаж и заглянул в учительскую. Там, в одиночестве, за большим столом сидела моя любимая учительница по истории Татьяна Викторовна, и пила чай с печеньем.
— Здравствуйте, Татьяна Викторовна! Приятного вам чаепития — с улыбкой сказал я, заходя внутрь.
— Юра! Костылев! Здравствуй! — Татьяна Викторовна, широко улыбнувшись, встала из-за стола и пошла на встречу. — Ты к нам какими судьбами? А я слышала, что ты вроде в Москву уехал.
— Да я сюда маму навестить приехал на несколько дней, — пояснил я. — Решил вот пока здесь зайти в любимую школу, вдруг кого увижу.
— Молодец что зашел. Давай я тебе чаем с печеньем угощу. — Засуетилась учительница, наливая в чистый граненый стакан кипяток и заварку. — Ну, давай садись, пей чай с печеньем и рассказывай, как у тебя дела, чем занимаешься в Москве?
Я сел на предложенный стул и глотнув горячего чаю, улыбнулся, наблюдая, как историчка нетерпеливо ерзает на стуле, ожидая моего рассказа. Ей видно одной в учительской сегодня скучно, а тут пришел я и немного разбавил это ее длинное дежурство.
  
— Да что рассказывать, Татьяна Викторовна? Я же в прошлом году не поступил никуда из–за травмы.
— Да, Юра. Я слышала, что тебя сильно избили, — сочувственно покивала учительница. — Нападавших уже нашли, я надеюсь?