Отморозок 4 (СИ)

— А как же, —расцвел в улыбке Виктор Петрович. — Сколько нами было вместе хожено да перехожено фронтовых дорог. Как он там? Жив здоров, надеюсь?
— А что ему кабану сделается? — Ехидно хмыкнул Степаныч. — Он теперь в УВД по Ростовской области третьим замом в кадрах сидит, до пенсии срок досиживает. Рожа такая, что ни в одну фотографию не влезет. Он поручил одному своему толковому парню поднять все, что есть у них в архивах по твоему протеже.
  
— Ну, Залманов еще в те давние военные годы был поперек себя шире, — соглашаясь кивнул Викин дед. — Ладно, давай не томи, чего вы там с ним вместе накопали интересного по этому Костылеву?
— Накопали. Вот только сам не знаю чего, — развёл руками Степаныч.
— Так давай, рассказывай, — подтолкнул Виктор Петрович своего собеседника.
— Ну, так слушай. Жил-да был такой ничем не примечательный мальчик Юра Костылев. Жил он себе жил в своём заштатном городишке, учился в школе, никого не трогал, и мало кто о нём знал, пока чуть больше чем полтора года назад в него во время грозы не ударила молния. После удара молнии он выжил, какое-то время не узнавал никого вокруг, а потом всё пошло как прежде, но уже совсем по-другому. Мальчик изменился кардинально. То он был тихоней в классе, а то вдруг стал каким-то неуправляемым отморозком. Спустя неделю после удара молнией он избил двумя палками местных хулиганов в количестве четырёх человек. Эти хулиганы давно жизни никому не давали на районе и были довольно взрослыми ребятами, на несколько лет старше нашего Юры, а он взял их да отлупил. Их всех тогда, прямо во время драки, задержала милиция. Хулиганов закрыли на пятнадцать суток, а нашего бойца, по просьбе местного инспектора по делам несовершеннолетних, мать отправила на всё лето в горы, чтобы хулиганы его не достали.
— Правильный ход, — кивнул Виктор Петрович, — только ведь он всё равно обратно вернулся, три месяца — не такой большой срок.
— Вернулся-то он вернулся, вот только вместо тоненького и худенького мальчика тихони назад приехал здоровенный дерзкий бугай. К такому уже не очень-то и подвалишь. Он там в горах всё лето фанатично тренировался. Бегал, таскал тяжести, бил по самодельным мешкам, как будто демон в него вселился. Костылев построил с приятелями, которых он там быстро завёл, целый спортивный городок в лесу и занимался с ними там по утрам и по вечерам. Причём заметь, он девятиклассник, а все его приятели — студенты, были на несколько лет старше него, но именно он был у них заводилой и лидером.
— Интересно, — Виктор Петрович погладил подбородок двумя пальцами. — Вика тоже мне говорила, что он их всех буквально обаял. Хотя они все старше его на три-четыре года и, сам понимаешь, какая у неё компания и из каких они все семей.
— Понимаю, — кивнул Степаныч. — Я на всякий случай пробил сводки по происшествиям в тех местах в то время, когда там был этот Юра. Там было одно интересное происшествие с нападением на отдыхавших на берегу реки трёх молодых людей с девушкой. Якобы кто-то на них напал и сильно избил. Местная милиция покопала, но никого не нашла, так это дело и заглохло. Но мои ребята побеседовали и с побитыми парнями, и с девушкой, которая тогда была с ними. Парни — все сплошь дети местной номенклатуры — утверждали, что на них напали несколько молодых человек, избили, а потом убежали. Девушка же, после вдумчивой беседы, рассказала другую историю. Трое молодых людей привезли её на берег реки и один принялся там насиловать, пока остальные ждали своей очереди. Как вдруг откуда не возьмись появился какой-то голый по пояс спаситель с лицом, обмотанным тряпкой, и жестоко избив её мучителей, увёл её оттуда. Он оставил её на тропинке, где часто ходят туристы, а сам бесследно скрылся. Потом те самые знакомые, с которыми она была, угрозами заставили её написать на него заявление, якобы он её пытался изнасиловать. Вот такая интересная история там была.
— История весьма интересная, но не факт, что это был именно Юра, — скептически заметил Виктор Петрович.
— Не факт, конечно, но мало ли. По любому, тот, кто это сделал, явно с самого начала понимал, что его за это спасение грамотой его не наградят, и постарался замести следы. Ладно, пойдём дальше. Вернувшись обратно в свой город, парень начал заниматься самбо и параллельно боксом, выбился в лидеры класса, проявил просто блестящие знания английского языка. Занимаясь самбо, он за короткое время показал просто феноменальные результаты и через несколько месяцев занял второе место на городских соревнованиях в своём весе, обойдя гораздо более опытных противников. Причём, занимаясь самбо, он собрал вокруг себя группу парней, у которых он стал лидером, демонстрируя им неизвестные ранее техники. С боксом у него тоже было всё очень хорошо. На регулярных встречах спортсменов он весьма неплохо боксировал с признанными лидерами города своего возраста и даже постарше. Примерно в это же время он сумел устроить себе тренировочный зал в одном из подвалов торгового техникума, где он выступал в качестве тренера, тренируя несколько своих одноклассников и присоединившихся к ним ребят с тренировок по самбо. Кстати, один из этих ребят и сейчас тренируется вместе с ним в его уже новом зале в Москве и дружит с подругой твоей внучки.
— С Татьяной что ли?
— Именно с ней, — кивнул Степаныч. — В общем, что мы имеем. После удара молнией у парня в скором времени прорезались лидерские качества, способности организатора, спортивные таланты, знание английского языка и ещё куча всего. Многовато, ты не находишь?
— Согласен, — кивнул Виктор Петрович. — Многовато для обычного парня.
— Но это ещё не всё. — продолжил Степаныч. — В милиции города Энска, помимо той драки с хулиганами, зафиксировано два нападения на Юрия Костылева. Во время первого нападения, по его словам, на него и на его друга напали двое неизвестных мужчин. Его друг во время нападения получил проникающее ножевое ранение в брюшную полость, а Костылев несколько ссадин на лице. С этим нападением есть неувязки. Нападавшие так и не найдены, и дело повисло. Но неофициально есть информация, что Костылев вместе со своими учениками участвовал в массовой драке стенка на стенку, во время которой с меньшими силами они смогли дать отпор более крупной молодёжной группировке из пригородного посёлка Заводской. Там и ранили его приятеля. Костылев же как-то сумел повернуть всё так, что всё само собой рассосалось, хотя понимаешь, что поножовщина — это уже серьёзно, но ему всё сошло с рук.
— Ну так это не он же кого-то ударил ножом, а наоборот, ранили его приятеля, — возразил дед Вики.
— По любому, должны были таскать две стороны, и ему, как одному из активных участников побоища, должно было не поздоровиться. — Хмыкнул его приятель.
— Это если были бы соответствующие заявления, а если обе стороны не стали друг друга топить, то всё могло так и обойтись. — покачал головой Виктор Петрович.
— Слушай дальше, — покачал головой Степаныч. — Второе нападение на Костылева состоялось приблизительно через пару месяцев. Его тогда нашли на загородном шоссе без сознания и сильно избитым. У него была тяжёлая черепно-мозговая травма. Костылев две недели пролежал в коме, после чего очнулся. Нападавших, по его словам, он не видел. Сказал, что его ударили сзади чем-то тяжёлым по голове, после чего он ничего не помнит. Но на руках у него были ссадины, по всему телу многочисленные гематомы, что говорит о том, что он дрался с кем-то. Возможно, это было эхо его прошлых разборок, а возможно, влез ещё куда-то.
  
— Прямо не везёт как-то парню. С его-то подготовкой не так-то просто его избить. — задумчиво сказал Виктор Петрович.
— Расскажу тебе о его физической и технической подготовке чуть позже, — ответил ему Степаныч. — Что касается его травмы. Мои люди говорили с его лечащим врачом и смотрели документы. Его мнение, что после такой травмы для Костылева спорт, а тем более контактный спорт, вообще строго противопоказан. Юра должен был только год-два приходить в себя после такой травмы, а он уже прыгает и скачет, как будто ничего и не было. Помнишь, я просил, чтобы твоя внучка привела к нему на занятия моего человека?