Наследие. Часть 2
– Лучше брать детенышей, – заметил один из лордов.
– Нет, долго, нам нужны драконы, готовые поднять в воздух седока, – мотнул головой Рик. – Сейчас завтракайте, после займемся делами, их у нас немало.
– Да, господин, – дружно склонили головы лорды.
Аниторн не задержался рядом с ними, почувствовав, что им неловко пока он рядом с ним настолько же, насколько неловко простым драконоводам в обществе дворян. Не желая смущать тех, кто отныне будет жить в его замке и возрождать дело рода Илейни, Рик направился в драконник, чтобы узнать, как там обстоят дела.
Еще на подходе он услышал рев Гора и сорвался на бег. Влетев в открытые ворота, готовый к смертоубийству, Илейни остановился, испытав замешательство. Один из драконоводов метался по драконнику, а по пятам за ним топал Гор, чем-то возмущенный до глубины души. Аскерд уже не страдал, он повернулся на бок и сладко сопел, а рядом с ним хохотал Дальгард. Он утирал слезы, набежавшие от смеха, но на вопросительный взгляд Рика ответить не смог, потому что зашелся в новом приступе смеха.
Драконоводы, до того жавшиеся к стене, увидев лорда, бросились к нему.
– Господин, этот дракон не в себе!
– Что случилось? – вопросил Рик, переводя взгляд с простолюдинов на Дальгарда. – Что вывело из себя моего дракона?
– Ар-ру-ур-р, – кинулся к нему Гор, раскинув крылья, чем живо напомнил лорду огромную черную курицу. Дракон издавал горловые звуки, похожие на кудахтанье, и это делало сходство еще более полным.
– Гор, я ничего не понимаю, успокойся! – воскликнул Риктор. – Да что здесь произошло?!
– А-а-а, – простонал Дальгард, но на большее его не хватило, и лорд снова рассмеялся.
– Я хотел помочь! – крикнул из дальнего угла загнанный туда драконовод.
– Гр-р-р-р, – проревел Гор, и мужчина забился за стойку с упряжью.
– Господин, – заговорил один из драконоводов. – Олгерт увидел, что ваш дракон уже созрел, а… э-э… драконицы у него еще не было, ну и… как бы это сказать.
– Он чересчур напряжен, – вставил еще один драконовод.
– Я хотел помочь, – донеслось из-за стойки.
– Гр-р-а-ау, – взвыл дракон.
– Как помочь? – опешил Рик.
– По… подо… подоить, – наконец, выговорил Дальгард, схватился за живот и опять затрясся от хохота. – Безд… ой, ма…а-а-а…
– Подоить? – лицо Риктора Илейни перекосило в попытке понять, что ему пытается сказать Дальгард. – То есть прямо за…э-э… достоинство?
– У-у-у, – провыл Дальгард, привалившись к стене.
Драконоводы переглянулись, округлили глаза и возмущенно выдохнули:
– Нет!
– Но наложение рук требуется, – внес ясность доброхот из-за стойки с упряжью. – А он взбесился! А я только хотел помочь.
– Пф! Пф-пф! Пфр-р!!! – снова захлопал крыльями Гор.
– Всем тихо! – гаркнул Рик.
Драконоводы преданно посмотрели на господина, Гор затих, но сопел громко и протестующе, даже Дальгард ненадолго перестал сотрясаться от смеха, только Аскерд счастливо всхрапнул и перевернулся на другой бок.
– Аскерду лучше, как я вижу, – отметил аниторн и указал драконоводам на ворота. – Вы пока свободны. Как понадобитесь, вас позовут. Ты тоже свободен.
Несчастный драконовод выбрался из-за стойки, однако Гор посчитал, что еще не закончил с доброхотом, и тот снова нырнул в свое укрытие.
– Гор, – окрикнул его Рик и укоризненно покачал головой. – Он же не со зла.
– Пф.
– Нет, я с тобой согласен. Чужими руками, да за такое место, я бы тоже хотел прибить, все-таки не дама. Но отпустить надо.
– Ур-р.
Дракон отвернулся, и драконовод снова рискнул покинуть укрытие. Он прокрался на цыпочках к воротам, но когда проходил мимо оскорбленного дракона, тот развернулся и клацнул зубами. Мужчина взвизгнул как-то по-женски, подпрыгнул и вылетел из драконника. Дальгард снова захохотал. Рик подавил смешок и погладил Гора, продолжавшего сопеть и фыркать.
– Тибод, король одобрил возвращение драконов, – произнес Илейни, и маг замолчал, неверяще глядя на аниторна. – Ты готов вернуть серых в драконники моего замка?
– Я могу оставить себе кого-нибудь? – спросил Дальгард.
– У нас сейчас восемь драконоправов, включая нас с тобой, – ответил Рик. – Отбери четырех помоложе, чтобы могли лучше перенести пробуждение огня. У остальных есть свои драконы… на первое время. Обучим четырех лордов, будет двенадцать огненных драконов с седоками. Сила! – аниторн улыбнулся, задорно, по-мальчишески.
– Спасибо, – искренне ответил Дальгард. – Я привык к ним, и когда придет время возвращаться, опустевший драконник окажется тяжким зрелищем. У меня две самки, Ханнис пока останется, но вторую я тоже приведу. Молодняк должен быть свой.
– Я так и хотел, – Илейни раскинул руки и глубоко вдохнул. – Отловим мерзавца Дархэйма, и жизнь наладится.
– Будем молиться за это, – улыбнулся в ответ Дальгард.
– Господин.
Риктор порывисто обернулся. В воротах стоял один из воинов.
– За воротами знатный лорд, говорит, у него до вас дело.
– Назвался? – аниторн стряхнул дымку грез и направился на выход из драконника.
– Нет, господин, сказал лишь, что вы его знаете, и что у него есть до вас дело.
– Хм…
Риктор обернулся к Дальгарду, пожал плечами и последовал к замковым воротам. Тибод догнал его и пристроился рядом.
– Так спокойней, – сказал он.
Лорды подошли к воротам, Илейни выглянул в смотровое окошко и присвистнул:
– Лорд придворный поэт! И что же увело вас так далеко от королевского дворца? Откройте ворота, – велел он стражам…
Глава 7
Конские копыта выбивали неспешную дробь по каменным плитам, устилавшим дорогу. Ночная мгла скрыла коня и всадника, и лишь цокот копыт выдавал, что дорога не пустует. Всадник кутался в добротный плащ, потуже стянув его на плечах. Осенние ночи утратили тепло, заморозки покрывали пожухлую листву, и стук лошадиных копыт отдавался в ночи особенно четко.
Всадник ненадолго прикрыл глаза, отдаваясь дремоте, уже не в первой раз пытавшейся смежить веки. Мужчина боролся со сном, но сейчас решил сдаться, усталость давала себя знать. И вскоре голова его склонилась на грудь, дыхание выровнялось, и всадник заснул некрепким сном, когда реальность и грезы смешиваются, навевая бредовые видения, и наполняют слух призрачными звуками. Поводья ослабли, и конь перешел на спокойный шаг, опасности он не чуял. И оглушительный свист стал неожиданностью для обоих.
Конь вскинул голову. Прядая ушами, он чутко прислушивался к звукам. Всадник открыл глаза, выпрямился в седле и всмотрелся в темноту, но безлунная ночь скрыла тех, кто нарушил покой одинокого путника. На тонких губах мужчины мелькнула кривая ухмылка, и он снова опустил голову на грудь, словно его покой не был нарушен неожиданным свистом. Конь, послушный воле хозяина сдвинулся с места и зашагал, безучастно глядя перед собой пустым взглядом.
Шорох за деревьями раздался совсем близко, и мужчина сменил поводья на рукояти кинжалов. Он приготовился к нападению, но раздался короткий свист, и что-то тяжелое, ударив его в грудь, лишило воздуха. Всадник вылетел из седла и покатился по земле, в ошеломлении распахнув глаза. Бревно, сбившее его с коня, отлетело назад, ударилось о ствол дерева и жалобно скрипнуло цепями, на которых было подвешено.
Мужчина замер, жадно хватая ртом воздух. Он сел, потряс головой, приходя в себя, но так и не успел подняться на ноги, когда на мощеной дороге раздался топот каблуков, бегущих в его сторону людей. Всадник обернулся на звук, вскинул руку, но удар по голове лишил его сознания, и последнее, что почувствовал мужчина – это руки, подхватившие, ставшее безвольным тело…
В себя он пришел вскоре, и первое, что ощутил – сильную головную боль. Вторым открытием стали веревки, стянувшие тело, а потом появилась ярость. Его оглушили и связали обычные разбойники. Его! Поймали! Жалкие дорожные воришки!!! Мужчина пошевелился, и веревки еще сильней врезались в кожу запястий. А следом за этим в бок ударили тяжелым сапогом, и путник, снова задохнувшись, тихо застонал от боли.