Плывем за монстрами! (СИ)

Что его отличало — так это цвет кожи, чуть бледнее естественного и… тёмно-красная радужка глаз. В остальном — и не отличишь от обычного человека.
— Он ещё и разговаривает, — охнула очнувшаяся маман, скривив лицо в подобие улыбки. — Нам тоже очень… очень приятно… Акулыч.
Вперёд выскочил артефактор. Вот уж кто-кто, а Евграфий Романович выражал неприкрытый восторг.
— Это же просто уникально! — воскликнул он, пытаясь подойти вплотную к Акулычу. Но тот его оттолкнул.
  
— Спокойней, — предупредил я. — Моему питомцу нужен отдых. Он только осваивается, и попрошу его не беспокоить.
Мы с Акулычем прошли через расступившуюся гомонящую толпу.
Я всё больше ловил на себе удивлённых и в том числе испуганных взглядов. Несколько человек вообще держали руки на поясе, где висела кобура. На всякий случай.
Змейка внимательно присматривала за этими товарищами. Если что — она среагирует. Хотя Акулыч быстро адаптируется. Уверен, что уже скоро даже в человеческом обличье он будет сильнее и быстрее любого человека. Скоро, потому что он только адаптировался к новым условиям. Нужно время.
И да — я чувствовал его нарастающую силу через связующую нить. Это лучшее тому доказательство.
Когда мы вернулись в каюту, Акулыч захотел есть. Пришлось заказывать из ресторана доставку. Несколько больших сырых рыбин.
— Ваш заказ, — передал нам тяжёлый пакет паренёк и покосился в сторону облизывающегося Акулыча. Да, он чувствовал аппетитный запах.
— И как он их будет есть? — пробормотала маман, сидя в сторонке за небольшим столиком. — А если он намусорит?
— Интересно, да, — отозвался батя. — Я ставлю на то, что на пол даже чешуйки не упадёт.
— Ну и к чему этот спор? — через силу улыбнулась маман. — Понятно же, что такого не будет.
— Будет, — настаивал батя.
— Ну хорошо, спорим на три кукареку, — заблестела глазками маман.
Я закатил глаза. Как дети, ей богу. Делать им нечего. Сам же я не знал, что получится. Пока что я протягивал пакет Акулычу, а он аккуратно забирал его у меня.
— Много рыба… — довольно ухмыльнулся он, взвешивая пакет
— Приятного аппетита, — ответил батя и включил камеру на телефоне.
Акулыч поднял пакет, а затем связующая нить, которая соединяла меня с ним, вспыхнула. За секунду его череп трансформировался в акулий, появились огромные челюсти. Акулыч распахнул пасть, заглатывая весь пакет, затем через сжатые губы вытащил пакет. И превратился вновь в подростка.
— Ох ты, едрить-колотить! — батя чуть телефон не выронил и обратился к маман. — Ты это видела⁈
— Ага, — закивала мама Наташа, схватив его за локоть. — Серёжа, а давай его выпустим обратно, в море? У тебя и так много питомцев.
Подросток-монстр икнул, достал изо рта обрывок пакета, относя его в мусорное ведро под мойкой.
«Твоя мать-человек так меня боится, что хочет выбросить меня за борт», — засмеялся Акулыч. — «Но я очень эффективный питомец».
«Она пошутила, не переживай. От страха иногда люди тоже шутят. Просто шутки не очень у них смешные получаются», — ответил я ему.
— Никто никого выпускать в море не будет, — нахмурился я. — Отнеситесь уже серьёзно к этому.
— Ты проиграла, — хохотнул батя. — Ни одной чешуйки на полу.
— Ты о чём? — покосилась на него маман.
— Ку… ка… — начал намекать батя.
— Да мы же несерьёзно, — толкнула его в плечо маман.
— Уговор есть уговор, — покачал головой батя. — Давай, в коридоре только. И погромче.
Маман вздохнула, затем поднялась и обошла стороной стоявшего посреди каюты Акулыча. Они с батей вышли из помещения.
— КУКАРЕКУ-У-У! — раздался снаружи звонкий мамин голос. — КУКАРЕ-Е-ЕКУ-У-У! КУ-КА-РЕ-КУ-У-У!
Это так забавно звучало, что я прыснул со смеху.
— Это человечий юмор? — растерянно посмотрел на меня Акулыч.
— Вроде того, — кивнул я. — Забава такая смешная.
Батя завёл покрасневшую маман в каюту.
— Там у двух военных столбняк случился от удивления, — засмеялся он. — И одного ещё спугнули, — затем он посмотрел оценивающе на маман: — А я и не знал, что у тебя такой голос.
— Да иди ты, Ваня, — надула губки маман. — Дурацкий спор.
— Глянь, ты сама придумала, а теперь обижаешься, — ухмыльнулся батя. — Ладно… Проехали, иди обниму.
Когда родители обнимались, я проверил способности Акулыча. Ну да! Мгновенная трансформация. Он мог превращаться в любой момент то в акулу, то в человека. Или как сейчас, трансформируя лишь часть своего тела.
Правда маны пока жрёт нереально эта способность. Я приказал Регине подпитать Акулыча, и от черепашки выплеснулась в его сторону солидная порция энергии.
— Благодарю, — ответил ей подросток.
Регина одобрительно запищала. Она быстро привыкла к нему и питала симпатию. Рэмбо вроде тоже. Он прекрасно помнил наш последний разговор во время субботника.
А вот Кузьма всё ещё косо поглядывал на него. Хотя тоже привыкал постепенно.
Чуть позже я с Акулычем посетил Колю. Он находился в штабе. Так называлась укреплённая бронёй каюта на палубе. Несколько командиров тут же напряглись.
— Тебе чего, Серёга? — настороженно спросил капитан линкора.
— Надо передать императору, что я приручил монстра, — ответил я. — Это важно.
— Да, мы обсуждали как раз это с офицерами. Ты уверен, что это нужно делать? — покосился на Акулыча Коля.
— Это обязательно нужно сделать, — ответил я.
Не собираюсь я это скрывать. Наступило другое время. На меня теперь все внимательно смотрят, оценивают мой потенциал. Теперь, чтобы меня воспринимали всерьёз, я намерен показать всё, на что способен. Иначе так и останусь в глазах многих семилетним несмышлёным пацаном, которому просто повезло или так карты легли.
По этой же причине я продемонстрировал свои наработки по разломам.
— Ну хорошо, — Коля понял, что я от него не отстану. — Прямо сейчас?
— А чего тянуть? — ухмыльнулся я.
— Мы закончили, — обратился к офицерам капитан линкора. — Можете быть свободны.
Затем Коля связался по видеосвязи с императорским дворцом. Через пять минут секретарша нас соединила напрямую с Романовым.
— Так, у вас что-то срочное? А то у меня тут ещё две встречи, а также интервью намечается, — ответил император, направляясь куда-то по коридору.
— Да, это очень важно, ваше величество. Вам это нужно знать, — ответил я. — Только не удивляйтесь сильно.
— Ну давай, Сергей Смирнов, удиви меня ещё раз, — хмыкнул Романов.
— Я недавно приручил… монстра, — сообщил я, и тут же камера сбилась. Затем вновь мы увидели лицо Романова. Но теперь у него брови выползли на лоб. Затем на его лице появилось раздражение.
— Ну что за шутки, Сергей? — пробурчал он. Затем он остановился. — Подожди… Или ты серьёзно?
— Да, серьёзней некуда, — кивнул я. — А вот и тот самый монстр. Акулыч, не бойся, подойди.
— А я и не боюсь, — ответил почти без запинки питомец, наклоняясь перед экраном ноутбука.
— Хах, это и есть питомец⁈ — воскликнул Романов. — Ну это уже совсем не смешно.
«Трансформируй челюсть», — приказал я Акулычу.
И тот резко начал меняться. На пару секунд оставил огромные акульи зубы, а затем вернулся в подростковый облик.
На несколько секунд император исчез с экрана. Затем вновь появился.
— Это просто… ты меня очень удивил, Сергей, — довольно улыбнулся он. — А он не агрессивный?
— Он меня слушается беспрекословно, — подтвердил я.
— Я теперь просто жду не дождусь твоего приезда, — ответил император. — Нам о многом с тобой нужно поговорить… у меня просто нет слов…
— И ещё… скоро я передам координаты нового разлома, — ответил я.
— Обязательно. Очень жду, звони в любое время, не стесняйся, — ответил Романов и обернулся к кому-то. — Всё, мне пора. На связи.
Ну что ж, дело сделано. Но есть ещё один момент.
— Николай, надо поставить метку Акулычу. Чтобы его случайно не подстрелили, — обратился я к Коле.
Питомец мне уже признался, что ему не терпится окунуться в морскую воду. Поэтому, чтобы обезопасить его во время водных процедур, надо перестраховаться.