Приемная дочь Бабы Яги (СИ)

— Ну, будет тебе, внук! — строго прикрикнул на него князь. — Покрасуетесь пару дней у всех на виду, а потом Златку и Василису сюда, ко мне в терем отправишь, а сам будь добр, начни уже с Иваном разбираться, да так, чтобы потом от этого поганца никаких бед не возникло. Думаю, ежели что, бояре быстренько найдут на кого царскую корону Светорецка надеть, а если нет, то у жены твоей братец меньшой очень толковый, да и вотчина его с землями Ванюши граничит, приберет к рукам земли ничейные.
— Ты, дед, все предусмотрел, что ли?! — не скрывая усмешки, удивленно спросил Добролюбов, понемногу успокаиваясь и уже окончательно приняв обычный свой человеческий облик.
— Ну, а кто окромя меня думать-то будет, а?! — делано возмутился Змей Горыныч. — У тебя голова женой забита, у тестя твого тоже дел выше крыши. Надо же кому-то за общее благо радеть? Вот я и радею! Землица Иванушки уж так и быть Кощею перейдет, граница-то у них одна. Ну, а мы, пожалуй, лесных подвинем, еще чуток. Ихний князь уж больно породниться с нами жаждет, у него на выданье две дочки имеются, а за дочками приданное. Вот пусть шелка, да каменья себе оставит, у нас этого добра у самих полным полно. Вона пусть лучше Солнцеву Гору нам в вечное пользование отдает, а то сами там золото не добывают и другим не дают.
— Дед, тебе дай волю, ты у самого князя лесного с головы корону снимешь! — восхитился Зареслав, даже чуть присвистнув. — Не сильно ли замахнулся, а?
— Цыц, внучок! — рассмеялся Будимир Давыдович. — Я знаю, что делаю.
Мужчины засмеялись, но Златослава беспечности их смеха не поверила. Ясное дело, что хотели они этим Ягу, перепугавшуюся, чуть успокоить, мол, смеемся же ведь, а значит, ничего страшного и непоправимого быть не должно. Не обманулась Ёжка этим, но виду подавать не стала, нечего мужчинам тревог да дум перед возможной битвой прибавлять.
— Дед, у меня к тебе просьба, — отсмеявшись, произнес Зареслав и поспешил посвятить старшего Змея в ее суть. — Пришли в Избушку этим вечером Бажена и Огнеслава. Хочу, чтобы они Руслану компанию составили, пока нас нет.
— Гостей ждешь? — понятливо уточнил князь Лиходольский.
— Не то что бы жду, — уклончиво произнес княжич, проведя по волосам пятерней, — скорее опасаюсь, что незваными явятся, пока нас тут не будет.
— Хорошо, — не став выспрашивать подробности, согласился Будимир Давыдович. — Тот час же их пошлю.
— Спасибо! — чуть улыбнувшись, поблагодарил его Зареслав.
— Не за что, — отозвался Змей Горыныч и тут же задал новый вопрос. — Еще просьбы имеются?
— Нет, — отрицательно мотнул головой Добролюбов.
— Ну, тогда, пожалуй, на этом распрощаемся, — заявил князь и в очередной раз напомнил. — В Белояжске долго не задерживайтесь, после сразу ко мне. Все до скорого, детишки!
— До скорого! — повторили в один голос княжичи и Златка тоже.
После в кухне повисла напряженная тишина, через мгновение другое сменившаяся суетой. Забегала Марфа, стараясь поскорее собрать пожитки своей хозяюшки. Оба Змея поспешили обратно на улицу, волошбу охранную подновить, да Терентий за ними отчего-то увязался. Только Златка, как сидела на лавке с ребенком на руках, так и продолжала сидеть, усилено думая, как же ей так извернуться, чтобы по прибытии в родное царство всем злым языкам показать, что неправы они. Вот только не представляла Ягуся, как это сделать-то. Маленькая Василиса тревог ее не разделяла, увлеченно пытаясь отковырять самоцветный камушек от материного сарафана.
— О чем задумалась, родная? — неожиданное появление Зареслава, заставило Ёжку вздрогнуть и покраснеть, но, тем не менее, честно признаться:
— О том, как нам всех убедить, что мы с тобою вроде как давно женаты.
— Ты главное на людях так не вздрагивай, не красней и глаз от меня смущенно не отводи в разговоре, — присев перед женою на корточки, с улыбкой пояснил мужчина. — Ав остальном положись на меня! Я знаю, что нужно делать.
— Это откуда ж ты знаешь? — нахмурившись и нехорошо прищурив глаза, вопросила Яга. — Ты же женат не был! Или был?!
 
— Эй, Ёжка моя, ты никак ревнуешь?! — самую малость насмешливо уточнил Змей Лиходольский.
— Вот еще! — обиженно фыркнула и отвернулась Баба Яга, попутно отбирая у дочери все-таки отковырянный с сарафана камушек.
— Женат я никогда не был, — приподнялся и прошептал на самое ухо супруге Добролюбов, скрывая довольную усмешку.
— Тогда откуда знаешь, как вести себя надо?! — резко повернувшись к нему, потребовала ответа Златослава.
— Я живу на свете несколько дольше тебя и о том, как себя супруги ведут, знаю по более твоего, — открыто улыбнулся Зареслав, снова подался вперед, целуя кончик носа Ёжки, и строго потребовал. — Я кому сказал — не красней!
— Я стараюсь, — пробурчала Златка, пряча лицо, а вместе с ним и поцелованный нос в светлой макушке дочери.
— Плохо стараешься! — пожурил ее Змей и многообещающе добавил. — Это мы сегодня же исправим.
Уточнять, каким образом Зареслав собирается это исправлять, Ягуся поостереглась, да и были у нее свои домыслы по этому поводу. Домыслы, которые заставили не только лицо, но и все тело вспыхнуть пламенем, будто не у мужа ейного, а у нее самой по жилам вместе с кровью огонь тек. Стараясь не показать свое смущение, Злата упустила из вида то, как на лице у супруга расцвела предвкушающая улыбка.
— Хозяюшка, все, что понадобится, может, я в короб собрала, — возвестила домовушка, появляясь на пороге кухни.
— Спасибо, Марфшка! — вместо Ёжки поблагодарил домовую княжич, выпрямился во весь рост и поспешно вышел в сени.
— Спасибо! — эхом повторила Златослава, проводив супруга недоуменным взглядом.
Баба Яга едва успела подняться, дойти до спальни и мельком заглянуть в собранный Марфой короб, как оба Змея вместе с фамильяром вернулись обратно в Избушку, что-то бурно обсуждая. Судя по отдельным услышанным фразам, мужчины обсуждали возможное появления того самого лича, что однажды уже наведывался к Избушке, и способы его пленения.
— Злата, нам пора! — громко позвал жену Зареслав, а потом обратился видимо к Руслану. — Вещи, пожалуйста, принеси! Я тут пока ход пробивать начну.
— Уже? Так быстро! — растерялась Ягуся. — А батюшку предупредить, что мы сегодня будем?
— Предупредил я его уже, — успокоил жену княжич и поспешил сообщить. — Думаю, нас там даже уже чуточку заждались, так что иди-ка ты сюда, Ёжка моя.
Злата послушно направилась к супругу, в дверях столкнулась с Русланом, спешащим забрать приготовленный короб, и остановилась прямо на пороге кухни, завороженно глядя на то, как Добролюбов колдует. Поначалу Яга даже опешила, не поверивши, что проход, в Избушке находясь, создавать можно, ей то мнилось, что его сотворить можно только там, где места свободного много. Ан нет! Вон супруг уже волошбу свою закончил и теперь перед ним, словно простыня на ветру, колышется марево, сквозь которое виден длинный коридор, будто бы из самой тьмы сотканный, вдали, которого свет едва виднеется. Что-то помимо светлого пятна Баба Яга разглядеть не смогла, но ей от чего-то хотелось поскорее ступить в этот темный и довольно мрачный проход, чтобы быстрее очутиться в отчем тереме.
— Пойдем, родная! — Зареслав протянул супруге свою правую ладонь, левой же он крепко удерживал короб за продетый в крышке ремешок.
«И когда только Руслан успел ему вещи передать?» — промелькнула в голове Златославы эта мысль, а рука сама потянулась на встречу мужниной. Вложив свои пальчики в широкую мужскую ладонь, Яга другой рукой крепче прижала вертлявую дочурку, которая с восторженным попискиванием разглядывала змееву волошбу. И с таким интересом Василиса смотрела на ход, словно бы прекрасно понимала, что это такое и даже пыталась оценить чужое мастерство.
 
— Терентий, вперед иди! — неожиданно скомандовал Лиходольский княжич коту, который послушно исполнил его указания.
Задрав пушистый хвост, Реня с немалой прытью бросился по темному проходу вперед, а за ним тут же последовал Зареслав, потянув за собой и Злату с малышкой на руках. Ёжка даже сказать ничего не успела, как оказалась в темном и каком-то зыбком проходе, только и успела что на прощание Руслану да Марфе, оставшимся в Избушке, крикнуть «До встречи!» и все. Муж тоже что-то сказал брату на прощание, но слов Яга не различила от чего-то, а вот златовласый Змей, судя по донесшемуся до них смеху, похоже все прекрасно понял.