Приемная дочь Бабы Яги (СИ)
Яга с подозрением взглянула на парня, увлеченно листавшего толстенный фолиант, но тот ее взгляд проигнорировал, а быть может даже совсем и не заметил. Златослава снова нахмурилась, подумав, а вдруг эта «подсказка» и не подсказка вовсе. Вдруг, ничего нарочного в словах Руслана и не было, просто заинтересовался Змей книгой, а она себе напридумывала.
«Нет! — Ягуся даже головой тряхнула и тут уже ее губы в улыбке расплылись. — Не бывает таких совпадений!» Просто хитрит Змей Лиходольский. Ой, хитрит! Вроде, как и Златку хочет в верном направлении подтолкнуть, и уж совсем откровенно тайну брата не раскрыть, а то, судя по услышанному вчера разговору, Зареслав двоюродного свого может и по шее приголубить, ежели тот его тайну выдаст. А тут вроде и не рассказал ничего лишнего, но и Яге подсказочку бросил.
Разулыбалась широко Баба Яга против воли почти что. Не хотелось ей, чтобы новый родственник понял, что она про подсказку его догадалась, только вот совладать с непокорными губами не могла. Более того, Злату так распирала радость, что сидеть на месте не было сил. Отчего-то осознание того, что учитель и ее муж одно и то же лицо вызывало в Ёжке не шуточный восторг и отраду. Единственное, что не могла взять в толк Яга, по какой причине муж скрывает свое истинное лицо.
«Просто опасаюсь, что она разочарована будет, или испугается…», — вспомнились слова Зареслава из подслушанного, не далее как вчера, разговора.
Глупая какая-то причина! Чего ей его бояться, тем более в человеческом обличив? Вот в промежуточной ипостаси, это да, боязно немного. Когтищи громадные, клыки, чешуя, да глаза эти змеиные только простую деревенскую девку бы и в ужас привели, а девицу с волошбой знакомую таким сильно не напугаешь. Ну, а на счет разочарования…. С чего ей разочароваться? Муж колдун-воитель — это же мечта любой девицы-красы, за таким, как за стеной каменной, как у богов за пазухой. Не чета изнеженным царевичам и боярским сынкам. Они статные, сильные, с воинским делом знакомые, колдовству великолепно обученные, да и цену жизни знают, от таких подлости ждать не надо.
Эх-хех, не договаривает что-то муженек. Ох, не договаривает! Видно другая, какая причина для скрытности есть. Но ничего, доберемся, докопаемся. Златослава решительно хлопнула ладошкой по шкатулке, под руку попавшейся, и резко замерла, услышав тихий перезвон.
— Это еще, что за напасть? — пробормотала едва слышно Ягуся, оглядываясь по сторонам и пытаясь выискать источник звука.
— Это не напасть, — рассмеялся Руслан, откладывая очередной талмуд обратно на полку, — это Зарик тебе письмо прислал. Открывай шкатулочку и читай! Можно даже вслух, а то мне тоже любопытно.
— Иди ты лесом! — огрызнулась Баба Яга, поднимаясь из-за стола и решительно направившись в кухню, где и оставила шкатулку.
Девушка стремительно пересекла спальню, прошла через дверь и, не мешкая, направилась к столу у окна, где звенела серебряными колокольчиками мужнина шкатулка. Звон прекратился тотчас, как Яга подняла крышку и вынула обнаруженное внутри письмо, запечатанное золотистым воском с оттиском смутно знакомой печати. На печати красовался змей с нетопыриными крыльями, заключенный в круг из огненных языков. Внимательно изучив оттиск, Златка вспомнила, где видела подобную печать. Точно такая же, только с коронованным змеем и двойным кольцом пламени, была ей знакома, еще с того времени, когда маленькая царевна любила копошиться в батюшкиной переписке. Кощей такого любопытства не поощрял, но и не запрещал любимой дочери рассматривать запечатанные воском конверты, чем Злата во всю и пользовалась.
Присев на край лавки, Ягуся осторожно распечатала письмо, настороженно поглядывая на дверь, ведущую в спальню. Помня слова Руслана о любопытстве, Ёжка боялась, что пытливый Змей прибежит интересоваться содержанием письма. Княжич никаких поползновений последовать за девушкой не делал, а судя по тихому шелесту страниц, продолжал копаться на ежкиных книжных полках. Она перевела дух и расправила письмо на коленях, вперив жадный взор в короткое послание, написанное мелким, чуть округлым подчерком.
«Здравствуй, душа моя! — замирая сердцем, читала Златослава. — Прости, что не смог написать тебе сразу, но неотложные поручения завладели всем моим временем и помыслами! И сейчас, выгадав свободные мгновения, я, по правде говоря, не знаю с чего начать. Мать-Земля дала наказ познакомиться мне и тебе, да, только я о тебе знаю многое, а что о себе рассказать и не ведаю. Потому прошу, свет мой ясный, сама вопросы, тебя волнующие задавай, а я отвечать на них буду. И напиши непременно, что же случилось у вас в Избушке, после того, как мы с тобою расстались. Засим откланиваюсь!
Твой супруг, Зареслав.»
Дочитав и снова перечитав письмо, Баба Яга радостно улыбнулась. Попался, голубчик! Теперь можно с чистой совестью выведать у мужа все, что ежкину душу тревожит. Не отвертится он! Сам предложил вопросы задавать, вот она и задаст.
Свернув письмо и придавив его шкатулкой, Ягуся тихонечко проскользнула обратно в спальню и принялась собирать письменные принадлежности, стараясь не обращать внимания на насмешливо-снисходительный взгляд Руслана, который он, не стесняясь, ей демонстрировал. Писать ответ Зареславу вблизи его братца у Яги не было никакого желания. Чуяла, что шебутной княжич решится не только подсмотреть, что она пишет, но и поучаствовать в написании, ценными советами делясь. Потому-то и решила Ёжка, что писать будет на кухне, подальше от Змея.
Взяв чернильницу, песочницу и перья остро наточенные, да прихватив стопку листов, Златослава с независимым видом проследовала к кухонному столу. Положив на стол все добытое, девушка задумалась, о чем сперва писать. Вопросы ли начать задавать Змею Лиходольскому или его просьбу удовлетворить, да описать все, что случилось? Поразмыслив, решила она, что, наверное, лучше с рассказа о дне минувшем начать, а уж потом и вопросы задать можно.
Взяла Бабка Ёжка в руки перо, обмакнула кончик в открытую чернильницу и принялась неспешно излагать на бумаге все, что случилось с нею после обряда. Это занятие так увлекло Ягу, что она, не заметив, исписала три листа и, было потянулась за четвертым, была остановлена голосом домовушки.
— Хозяюшка, отобедать надобно, да деточку нашу покормить, — произнесла Марфа, осторожно тронув Златку за рукав.
— Что? — растерянно посмотрела на нее Ягуся. — Уже?
— Так за полдень уже минуло, — улыбнувшись, проговорила домовая и поспешила на стол накрывать.
Вздохнув, Злата нехотя собрала исписанные листы с уже высохшими чернилами, сверху положила чистые листики, песочницу и чернильницу вовсе на подоконник убрала и только после этого пошла к собственному письменному столу, возле которого все так же увлеченно копался в книгах новый родич. Княжич на мгновение оторвал взгляд от страницы, улыбнулся Яге и, собрался было, углубиться в книгу снова, но девушка пресекла его порыв.
— Обедать идем, — позвала парня Златка, положив стопку листов подле шкатулке на стол. — Марфа уже на стол накрывает.
— Обед — это хорошо! — хищно улыбнулся Змей, сверкнув удлинившимися клыками, и вдруг напрягся. — Кто-то к куполу приблизился, — сообщил он вздрогнувшей Ёжке и пояснил, столкнувшись с недоуменным взглядом. — Я купол время от времени проверяю. Его плетение на расстоянии чует, когда кто-то приближается, но сигнал подает только в том случае, если в него стучатся вежливо, либо когда его проломить пытаются. Сейчас гость только к защите приближается, в шагах в пяти-шести он.
— Не тревожь мою Ягусю понапрасну! — строго проговорил Терентий, вальяжно ступая в сторону Златы. — Хмурич к нам явился, я его почуял сразу.
— Это как так сразу, ежели я Змей со всеми своими силами да чутьем не понял, кто к нам идет? — язвительно поинтересовался у фамильяра Руслан.
— Не так значит слушаешь, — фыркнул кот, насмешливо прищурив зеленые глазища. — Когда леший приближается, сам лес словно бы звенит, чует его, хозяина, и приветствует.