Приемная дочь Бабы Яги (СИ)

— Златка, а тебе чего? — удивился царь-батюшка, приметив, что дочка за столом сидит и слушает их.
— Просьба у меня к тебе, батюшка, — тихо сказала Ёжка и вздохнула, пытаясь понять, как бы правильно выразить словами, что она хочет.
— Я слушаю тебя, — сделав глоток из своей кружки, произнес Ростислав Кощей.
— Не мог бы ты как-то выяснить, не пропадала ли у кого из бояр Светорецких дочка, али сестра или может быть внучка, — принялась говорить чуть сбивчиво Ягуся. — Я же тебе сказывала, что есть у меня подозрения, кто Василисушке моей отцом приходится, вот потому и уверена я, та, что родила ее, тоже не из простых. Хотелось бы мне знать, что там такого произошло на самом деле, а то больно уж неизвестность меня тревожит.
— Попытаюсь, но обещать, что получится, не могу, — сходу ответил Ростислав Всеволодович и, одним глотком допив напиток, хмуро посоветовал. — А ты, дочка, смотри никому не проболтайся про малышку! Для всех она теперь твоя и Зареслава дочь, о чем я первым делом сообщу всему люду Белояжскому, как только вернусь.
— Но как же так батюшка, ведь поженились мы только-только, а Василисушке осенью год стукнет. Разве кто поверит? — попыталась возразить Ёжка.
— А кто сказал, что мы будем точную дату вашей свадьбы всем растрезвонивать? — лукаво усмехнувшись, спросил батюшка-царь.
— Как же иначе? — растеряно спросила девушка.
— Да, вот так же! — передразнил ее растерянность царь Кощей и уже без тени усмешки продолжил. — Об обряде, что ночью произошел, знают не многие, и те будут молчать. Для всех желающих я озвучу придумку, что вместе с княжичем и Змеем Горынычем измыслили, и тебе тоже ее запомнить не мешает. Словом дочь моя дело обстояло так — прибыл я к Бабе Яге, чтобы узнать где дочь моя сбежавшая и не у нее ли томится, на что Яга ответила, мол у нее царевна и впрямь жила, да волошбе училась, только умыкнул ее проклятый Змей. Суть да дело, выяснил я, что дочка моя беспутная замуж за княжича Лиходольско выскочила и дедом меня сделать успела, а теперь поселилась семьей своей на границе с княжеством совсем рядом с Избушкой-на-Курьих-Ножках. Проводила меня Баба Яга к своей ученице, да просила не гневаться на дочь бестолковую, ибо любовь с ней приключилась истинная, Богами благословленная. Вот так узнал я, что дочка моя в руках надежных, да семью не опозорила, а честной жизнью супружеской живет и успокоилось сердце отцовской. Пожурил я ее для острастки и наказал по весне с мужем в Белояжск явиться, самими показаться, да внучку привезти. Вот и весь сказ. Ты сама-то все поняла, да запомнила?
— Все, — кивнула Ягуся и улыбнулась несмело. — Это что же получается, мы теперь должны весной в Белояжск приехать? А ежели Матушка-Земля нам с Зареславом к тому времени еще видеться не разрешит?
— Вот как придет время, тогда и решать будем, — отмахнулся Ростислав Кощей. — Пока с людей и того хватит! И без этого тревог не счесть, так что народ особо любопытствовать не будет. Главное, чтобы Иванушка, женишок твой бывший, поверил, а то с него станется до правды дознаться и пакость какую вытворить. Чую я, поперек горла ему замужество твое с Зареславом встанет, как бы не решил тебя вдовой сделать. Ну, тут он конечно охолонется, Зареслав ему не по зубам.
— Ох! — встревожилась Ёжка и, с мольбой глянув на батюшку, осторожно предложила.
— А может, не будем ничего говорить про замужество мое, а? Пущай думают, что сгинула я в лесах да болотах…
— Златослава Ростиславовна, ты сама слышишь, что твой язык мелет? — сурово прикрикнул Кощей на дочь. — Еще чего не хватало! Ежели так заявить, то тут для Ивана Светорецкого такое раздолье будет, он свои интриги как паук паутину сплетет. Ты родная моя не обольщайся! Думаешь, что если он до сих пор на твоем пороге не появился, то значит и не искал. Искал, милая, и со мной встречу устраивал, требуя разрешения по земле нашей беспрепятственно ходить. Боюсь, догадывается он, где ты схоронилась и только царь Еремей пока отпрыска сдерживал, чтобы тот непоправимое не сотворил. Но так скоро царь преставится, вот тогда Ивану уже нечего будет опасаться. И тебе тогда защиты никакой не предвидится, ежели народу объявить то, что ты предложила. Не смогу же я колдунов своих посылать на охрану не пойми кого? А даже если и пошлю, то вопросы возникнут: кто да почему. Злоречия такие пойдут, что саму царскую власть в Белояжске под сомнение поставят. Нет, дочка! При дворе нашем ты появишься как жена княжича и не спорь! И придумку нашу поддержишь, потому как мне необходимо разумное обоснование присутствия полков Змея Лиходольского на наших землях, мне нужно, чтобы никто не усомнился в том, по какой причине у нас с Будимиром союз столь крепкий наметился и мне нужно, чтобы моя дочь и внучка под охраной колдунов находились. А еще я не желаю, чтобы в такое неспокойное время какие-нибудь смутьяны народ подзуживать начали на счет того, что царь де с дочерью справиться не смог, а царство так и вообще ворогам на растерзание отдаст. Злата, прекращай мыслить только о своих бедах, ты же не крестьянка неграмотная! Шире мыслить надо. Шире.
 
— Я тебя поняла, батюшка, — пристыженно опустив голову, прошептала Яга.
— Ты, дочь, на меня зла не держи, — чуть утихнув, примирительно произнес Ростислав Всеволодович и, руку протянув, потрепал Златку по щеке. — Ну, вот кто тебя еще уму разуму научит, кроме родного отца! Поздновато я, конечно, спохватился, но лучше поздно, чем никогда. Потому, Златослава Ростиславовна, слушай и запоминай, что тебе говорят, когда-нибудь пригодится обязательно.
— Боги с тобой, батюшка! — поспешно воскликнула Ягуся, глаза на отца подняв. — Никакой обиды у меня к тебе нет, просто задумалась я, оказывается, много не знаю и еще больше не понимаю. Плохо это.
— Не переживай, Злата! — улыбнулся Кощей Ёжке. — Со временем придет и знание, и понимание, ты главное учись, по сторонам зорче смотри, к словам достойным прислушивайся и размышляй.
Девушка тоже улыбнулась в ответ батюшке и тут же резко вздрогнула, услышав громкий стук в дверь. Хмурич тоже немного напрягся, прислушиваясь, но почти сразу расслабился и снова принялся прихлебывать чай. И только царь Кощей воспринял все как должное, поднялся из-за стола и вышел в сени, но почти сразу вернулся, да не один. Вслед за Ростиславом Кощеем низко пригнувшись, переступил порог Избушки-на-Курьих-Ножках высоченный и широкоплечий колдун с белыми, как снег волосами и плутоватой улыбкой.
— Мир этому дому! — поприветствовал мужчина собравшихся и, одарив Ёжку еще одной шальной улыбкой, произнес. — Здрава будь, княжна! Вот же вы шустрая: и Ягой стали, и княжной Лиходольской. За вами не угнаться!
— И тебе, Яков, здоровья крепкого! — ухмыльнулась Баба Яга, разглядывая лучшего друга своего старшего брата Владимира. — А ты смотрю, совсем не изменился, как был колдуном бесшабашным, так и остался.
— А то ж, — рассмеялся мужчина и, подмигнув Злате, заговорщицки произнес. — По- иному жить скучно.
— Все, Яков, заканчивай свои шутки-прибаутки! — нарочито грозно потребовал царь- батюшка и, снова заняв свое место за столом, жестом пригласил колдуна присесть.
— Лучше расскажи, что за туман, откуда он взялся и нашли ли вы что-нибудь еще необычное!
— Да, что там рассказывать, — вмиг посуровел и растерял всю свою нахальность колдун, по лицу которого было сразу понятно, что гнетет его увиденное в лесу. — Проход наш отряд пробил и очутился на опушке у Карповки, тумана не видно было и потому мы сразу в лес углубились. Версты не успели пройти, как на эту муть вышли. Попервах принялись ее колдовством проверять на яды, да чары, да такой откат получили, едва успели щиты выставить, и то Глеба приложило хорошо, у него защитные заклятья слабые, он же лекарь все-таки. Тут-то понятно и стало, что туман на волошбу так ответил, пришлось заклинания свернуть и амулетами проверять. Ядов или испарений, каких вредных, не оказалось, чар кроме защитных тоже. Вот так пришли мы с ребятками к мнению, что единственное для чего этот туман создали, так это для того, чтобы спрятаться или кого-то спрятать. Чтобы догадку проверить, пришлось в эту муть соваться…