Стать настоящим (СИ)
Иван Григорьевич осторожно завязал тряпицу, встал и убрал свёрток за пазуху. В соседнем ряду появились люди. Старик попрощался с женой и, выйдя за оградку, побрёл к выходу.
* * *
Закрыв глаза, Кира позволила пристегнуть себя ремнями к узкой койке и задвинуть внутрь аппарата, похожего на установку для МРТ - сходство было только внешним, а на самом деле устройство не имело ничего общего с магнитно-резонансным томографом.
После того, как канал был закрыт и иномирные сущности перестали вселяться в пассажиров метро, Отдел контроля особых посещений оказался не у дел и его расформировали. Начальников подразделений и тех немногих бывших выдр, кто остался в живых, распределили в региональные подразделения ФСБ, где они теперь работали по другим направлениям. Сохранился только Центр реабилитации оперативных работников - в простонародье 'зоосад', - научно-исследовательскую деятельность которого решено было продолжить, как ценную и важную для любой спецслужбы. Виды исследований во многом изменились, однако оставалась одна лаборатория, которая продолжала ту же работу, что и при ОКОПе. Вели её спецы бывшего Первого подразделения - раньше оно контролировало все остальные части ОКОПа, определяя его политику и стратегию работы в целом, поэтому учёных, хоть те и работали теперь на ФСБ, опера всё равно, по старой привычке, называли научниками надзирателей.
- Постарайтесь отключить мысли и сосредоточьтесь на ощущениях, - пробубнил человек в белом халате, выставляя на управляющей панели нужные параметры.
Кира думала о своём и даже не слышала слов - они всегда были одни и те же, а потом аппарат тихо гудел, кожа изнутри чесалась, но больше ничего не происходило, как бы сильно она ни пыталась вспомнить и поймать те ощущения, что регулярно испытывала целых шесть лет бытности выдрой. Интересно было только сначала, когда Кира ещё остро скучала по привычной работе, а теперь... Теперь, спустя почти два года 'плановых исследований' в 'зоосаде', куда она обязана была являться раз в неделю, Кира уже особо и не старалась.
И всё же, как только её голова оказалась внутри установки, чувство долга заставило привычно изгнать мысли, чтобы не мешать научнику делать своё дело.
Аппарат загудел, по телу забегали мурашки, и вдруг в голове сначала тихо, а потом всё громче и громче 'застрекотали кузнечики'! Что?! - только и успела удивиться Кира, когда её внезапно прошила огненная молния и тело дугой выгнулось на койке. Крепкие ремни на руках и ногах удержали на месте, не давая сорваться на пол, на четвереньки. Кожу стало разрывать изнутри, сердце бешено заколотилось, Кира забилась в конвульсиях, не в силах даже крикнуть, потому что горло и челюсть свело дикой судорогой.
А спустя несколько секунд всё закончилось, койка выехала из установки и Кира, тяжело дыша, села, изумлённо уставившись на врача: тот таращился на дисплей панели управления, бормоча что-то себе под нос, пока пальцы бегали по сенсорам и клавишам.
- Док... - прохрипела Кира и закашлялась.
- Это... - научник обернулся к ней: щёки его горели, глаза вылезали из орбит. - Надо просто понизить интенсивность, и тогда... - Он снова обратился к дисплею.
- Трансформация? - ошарашено пробормотала Кира. - Это что, была трансформация?!
- Да! Да! - врач оторвался от своих сенсоров и подскочил к подопытной. - Без сомнения! Она началась, трансформация действительно началась, но ваши показатели...
- Какие показатели?
- ...говорили от том, - думая о своём и, видимо, не слыша вопроса, продолжал научник, - что вы свой перевёртыш не контролируете!
- Это правда! - признала Кира. - Всё происходило так, словно я дала полную свободу своему Дусу... но ведь Дуса-то у меня давно уже нет?!
- Вот что и странно! - возбуждённо закивал врач. - Необъяснимо... пока! Но всё равно! - Он схватил подопытную за руку, глаза его сияли, как у закоренелого грешника, который умер и вдруг обнаружил, что попал в рай. - Всё равно это - прорыв! Настоящий прорыв, понимаете?
- Ну, судя по тому, что скоро два года, как я валяюсь в этой штуке, - она махнула головой в сторону открытого зева установки, - и ничего, кроме лёгкой чесотки, ещё ни разу там не чувствовала...
- Мы научимся менять интенсивность воздействия, чтобы вы смогли взять трансформацию под контроль! - уйдя в собственные мысли и не слушая собеседницу, затараторил научник, вновь бросаясь к панели управления. - Надо просто подобрать параметры...
- А разве не этим вы тут всю дорогу и занимались? - обронила Кира, слезая с койки. В теле будто чувствовалось что-то новое... а может, хорошо забытое старое?
- Прошу прощения? - врач обернулся и с недобрым прищуром воззрился на подопытную.
- Я просто хотела узнать, что изменилось по сравнению с прошлым разом! Вы ведь не предупреждали меня, что сегодня воздействие будет другим? Всё как обычно... разве нет? И вдруг прорыв - отчего?
- Это... - научник замялся, - это ещё требует осмысления... что же тут... мы ведь работали над этим, вот, стало быть, количество наконец перешло в качество - известный философский закон! - к нему снова вернулась уверенность.
Кира его оптимизма не разделяла: она была ошарашена, не понимая, почему начался перевёртыш, и врач, как видно, тоже не находил этому объяснения. Возникало чувство, что аппаратура, призванная заменить собой влияние иномирья, чтобы вновь пробудить способности бывших выдр, тут вообще ни при чём.
К тому же, хоть подопытных и пристёгивали ремнями, это делалось на случай сильных конвульсий, но никак не трансформации в натурального зверя - с чего на такое рассчитывать?!
Даже раньше, при открытом канале, целью была отнюдь не трансформация в животную форму. Такие, как Кира, получали ручного подселенца только затем, чтобы он помогал выдворять проникших в метро диких иномирцев восвояси, спасая пассажиров. При этом, однако, возникал весьма интересный побочный эффект: подчинив своей воле подселенца, оперативники-выдры переставали стареть, обретали отменное здоровье и могли, не зная усталости, интенсивно работать каждую ночь напролёт, вычищая Московское метро от присутствия иномирья.
Вот ради этого эффекта спецы ОКОПа и пытались заставить мозг бывшей выдры - ведь человеческим телом управляет именно мозг - 'вспомнить', как это было, возродив тот, выдриный, статус-кво. Ждали, что подопытные получат исключительную живучесть, быстроту реакции и станут намного сильнее физически, а вовсе не того, что они вдруг превратятся в настоящих псов!.. - кому это нужно?! Одно дело - сверхлюди, и совсем другое - дикие и вряд ли поддающиеся контролю оборотни. Поэтому, говоря 'мы ведь работали над этим', врач явно лукавил, ибо на самом деле научники работали совсем над другим...