Стать настоящим (СИ)
Старик бегом припустил в спальню и сдёрнул с постели мятое покрывало, обшарил одеяло с матрасом, скинул подушку, заглянул под кровать - Маниного подарка нигде не было! Выпрямившись, Иван Григорьевич методично обыскал шкаф и тумбочку, хотя уже понимал: ничего он там не найдёт, потому что точно помнил, как засыпая, прижимал чудо-шар к животу.
А теперь он исчез!
* * *
Умник облизнулся, вспоминая вкус крови. Он впервые испытал, каково это - используя материальную форму, рвать глотки. Ощущение ему понравилось: свежо, ново, возбуждает и мобилизует как тело, так и разум. Приятно чувствовать себя хозяином положения, альфой, что стоит выше всех и может быстро расправиться с кем пожелает.
Перспектива просто бегать волком по лесу, как первые пришедшие, его совершенно не прельщала. Становиться обычным человеком, как собирались Птичник и Хищница, ему тоже было неинтересно. Нет, это всё варианты для тупых! Тому, кто обладает могучим интеллектом, нужно совсем иное, чтобы стать настоящим. Ибо он понимает под этим термином не примитивную материальность, а нечто гораздо большее, чем все, скопом вывалившиеся сюда, идиоты. Из ниоткуда пришли и туда же хотят уйти, прожив какую-то нелепую, жалкую и скучную жизнь земного существа, - ну, что за дурость, в самом деле?! Нет, они все слишком бестолковы, чтобы их жалеть, ибо дураки всё равно обречены на вымирание, а так они хоть сделали это с пользой - отдали свою силу тому, кто умнее.
'Неплохо получилось! - подал голос Опер. - Я, знаешь, до последнего сомневался, сумеем ли мы вселиться, поглотив сразу и человека и иномирца, думал - мощи не хватит!'
'Тут не столько мощь, сколько расчёт: двое в одном теле не понимают толком, как его делят, - усмехнулся Умник. - Поэтому сломить их намного легче, чем того, кто полностью владеет всеми ресурсами и может бросить их на защиту убежища. Тем более если обладаешь недюжинным интеллектом и знаешь, как устроить засаду, чтобы потом наброситься на врага, когда он этого совсем не ждёт. Быстрота и натиск - эти недоделанные волколюди и опомниться не успели, не то что определиться, кто из двух хозяев чем заведует. Следовало бы им сделать это заранее, однако сама возможность войны никем даже не рассматривалась'.
'Большая ошибка, - расплылся в ответной улыбке Опер. - Поглотив волколюдей, мы сразу стали двое сильнее'.
'Втрое, - вздохнув, поправил его Умник. - Ты сам плюс два хозяина - считать умеешь?'
'Точно! - стукнул себя по лбу его спутник. - Поэтому мы и справились так легко с четырьмя оставшимися волками!'
'И не забудь, что убийство первого из них ещё прибавило силы'.
'То есть у двух последних вообще шансов не было'.
'Пожалуй', - Умник с удовлетворением ощутил внутреннюю мощь, буквально распиравшую человеческое тело.
'Слушай, а я и не думал, что словлю такой кайф!'
'От того, что впитал в себя силу четырёх существ?'
'Нет, от того, что снова стал человеком!' - Опер поднял руки, разглядывая пальцы, потом сжал их с таким видом, будто собирался проломить кулаком бетонную стену.
'Но ты - не человек! - нахмурился Умник - подельник, хоть и был во многом особенным, постоянно тупил, выводя из себя. - Человек - это слишком мелко!'
'А мне нравится!'
'Ну и глупо', - буркнул Умник - если бы не спецпрокачка и сохранившаяся память этого урода...
'Ты просто никогда не жил человеком, потому и не понимаешь! А я был!'
'И что, сильно нравилось?'
'Ещё как!'
'А чего ж тогда под поезд бросился?' - прищурился Умник: приятно было уловить замешательство подельника.
'Это... - Опер задохнулся. - Откуда ты знаешь?'
'Пришло вместе с другими знаниями', - пожал плечами Умник.
'А что ещё из моей жизни ты знаешь?'
'Что ты был выдрой - только сам факт, как и самоубийство, и договор с Истином, подробности были ни к чему... и вообще, ты мне зубы-то не заговаривай, я, между прочим, конкретный вопрос тебе задал'.
'Под поезд я бросился не потому, что мне человеком быть не нравилось, просто жизнь так сложилась'.
'Разве самоубийство могло сложить твою жизнь по-другому?'
'Нет... - мрачно признал Опер. - Я сделал это от безысходности - хотел прекратить мучения'.
'То есть, живя человеком, ты мучился'.
'Да, но ведь моя жизнь человеком могла быть совсем иной!'
'С чего бы, интересно?'
'Я мог поступать иначе, не пойти в выдры...'
'Но для этого ты должен был иметь другую личность. Твой выбор обусловлен тем, кто ты есть!'
'К чему ты, чёрт возьми, клонишь?! - взъярился Опер. - Чего тебе от меня надо-то?'
'Просто показываю, что в твоих словах нет никакой логики, - пожал плечами Умник. - Зачем хотеть быть человеком, если при этом мучаешься?'
'Да я о чувствах говорил, дубина, при чём тут твоя чёртова логика?' - огрызнулся Опер.
'При том, что надо голову включать, чтобы желать большего, а не бросаться на первое попавшееся мелкое удовольствие. Это как обходиться объедками со столов в ресторане, когда есть возможность завладеть его кухней. Люди глупы, смертны и легко управляемы - зачем нам это? Чтобы кто-то мог заставить нас плясать под свою дудку, как мы собираемся заставить эту Каверову?'
'Ну, это вряд ли!' - ухмыльнулся Опер, и лицо его на секунду изменилось, сверкнув тигриным оскалом с мощными клыками.
'Осторожней, приятель! - предостерёг его Умник. - Сейчас на шоссе выйдем, так что держи нутро внутри, не то весь план запорешь'.
'Да ладно тебе, даже если кто увидит, подумает - померещилось'.
'Когда ты так делаешь, ты не только страшные рожи корчишь, - стараясь не терять терпения, объяснил Умник. - Ты ещё и демаскируешь нашу иномирность - она лезет наружу, вырубает поблизости связь и не даёт работать цифровой технике'.
'Да это же было всего полсекунды!'
'И тем не менее это будет факт и он таковым останется. А нам не надо светиться раньше времени. Стой! - он оправил на бестолковом подельнике одежду и, критически осмотрев его, сказал: - Ладно, сойдёт, вылезаем'.
Стараясь не запачкаться, они осторожно поднялись по земляному склону на шоссе.
'Хорошо, никто из этих придурков одежду не выкинул, даже те, кто уже волками был, зачем-то её хранили. - Опер тряхнул набитой одеждой сумкой - разобравшись со стаей, они вытащили всё, что волки сложили в укромном месте под корнями старой, вывороченной из земли ели, прикрыв сверху ветками и старой листвой. - Какой-никакой, а всё же выбор'.