"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Три Калаша есть, к каждому по два магазина полных имеются, и ещё россыпью немного патронов есть, но там совсем фигня, не более пятидесяти штук. С пистолетами совсем голяк, да и не помогают они от мутантов, сам знаешь, зато есть ружья, аж два штуки, и полтора десятка патронов к ним. Картечь, к сожалению, не пули.
– Ружья оставим на тот случай, если нужно будет застрелиться, – пробормотал я и написал на листке большими буквами: «НУЖНЫ СТВОЛЫ И ПАТРОНЫ. МНОГО!». Задумчиво глянув на Пашку, спросил:
– Оружие найдём, это не вопрос, где его можно раздобыть узнать не сложно. Что следующее по списку?
– Транспорт, Руслан, нам нужен нормальный транспорт.
– И чем же тебя имеющийся не устраивает?
– Всем, друган, всем! Не транспорт это, а консервные банки, которые любой мутант меньше чем за минуту вскроет, а если тварей будет несколько десятков, то эта будка в труху разлетится почти в мгновение. Нам пока везёт, но долго везение не может продолжаться, сам знаешь. Тигры бы нам, или Волки, хорошие они броневики. А ещё лучше Тайфун! Не важно на базе чего, но на базе Урала как-то ближе к душе, что ли.
Написав под вторым пунктом «Транспорт», я пробормотал:
– Оружие попроще, чем Тайфун найти будет. Думаю, что даже Тигра мы вряд ли раздобудем, они на дорогах без дела не валяются. Проще искать что-то распространённое. Например, БТР или БРДМ. Колёсная техника в приоритете, гусеничная точно не нужна, но если не будет выбора, то её возьмём. Лучше в танке и без комфорта, чем с комфортом в консервной банке. Что следующее по списку?
– Собственно, это всё. – Пашка усмехнулся. – Остальное мелочи, без мелочей плохо жить, но можно, а вот без вещей первой необходимости нельзя, можно покойниками стать…
Глава 35
Задействовав рацию, я громко скомандовал:
– Подъём, лежебоки, через пятьдесят километров Тюмень.
Ответ раздался спустя секунд двадцать. Сонный и недовольный Пашка забурчал:
– Руслан, пять утра, спать и спать ещё… Нахрен ты на газ давил? В восемь часов должны были приехать, не раньше. Что теперь в такую темень до рассвета делать будем?
– Искать оружие и транспорт, Паша. Или у тебя есть предложение заняться чем-то более интересным?
– С Жанной займёшься, когда наедине останетесь. Я бужу якутов и твою подружку, а ты найди место побезопаснее и останавливайся, надо сообща подумать.
– Да, подумать не мешает, а ещё не мешает кое с кем связаться. Если, конечно, его величество найдёт время, чтобы ответить мне…
Автобус бросили, нужда в нём отпала, остался гнить на разбитой дороге Ханты-Мансийского региона. В Тюмень поехали только на КАМАЗе, потому что так проще, не нужно искать вдвое большее количество солярки, которой днём с огнём не сыщешь, а ночью даже и думать о поиске смысла нет.
Почти всю дорогу до цели за рулём ехал кто-то, но не я. Последние три сотни километров мне наконец доверили баранку. Работа водителем подействовала благоприятно, сумел развеяться. Устал, пока в коме был. Ничего не делать устал.
Убедившись в свете луны, что поле крупное, я подъехал в его самую возвышенную точку, которая как по заказу располагается почти в центре, и включил освещение периметра – почти два десятка прожекторов рассеяли мрак в радиусе примерно ста метров. Схватив тангенту, нажал на кнопку и буркнул:
– Тьма отступила, можно осматривать окрестности…
* * *Якуты молча жрут и не забывают посматривать по сторонам. Они не едят, нет, к ним это слово применять нельзя, потому что столь стремительное поглощение еды и в таких количествах лишь словом «жрать» можно охарактеризовать. Я, Пашка и Жанна к еде лояльны. Лишь для того, чтобы без сил от голода не остаться толкаем в себя то, что нормальной пищей зваться не может. А чтобы вкусовые качества имеющихся на столе скудных «яств» не сильно нервировали, мы занимаемся делом, пытаемся найти выход из дерьмовой ситуации, в которой оказались. Оружие и транспорт – это то, что нам сейчас жизненно необходимо, без них в Тюмень заезжать категорически запрещено. Проще сразу на радость мутантов отдаться, чтоб агонию не продлевать.
Стоит заметить, что местом завтрака выбрано не пространство кунга, а его крыша, потому что с неё отлично видно, что происходит вокруг. Если сидеть в будке, то можно не заметить самого главного – опасно подкравшихся мутантов. В количестве более пяти штук твари могут наворотить таких бед, что горевать попросту некому будет, потому что все сдохнем.
– Позвони ещё раз, может он занят был сильно, а сейчас освободился, за настойчивость в лоб не треснут. – Пашка кивнул на лежащий на углу пластикового столика планшет. – Я бы, Руслан, на твоём месте звонил не прекращая. Савельев твой должник, он должен об этом знать. Узнает, пусть с долгами рассчитывается.
Первым жрать закончил якут Бай. Что-то пробурчав, он встал, переместился на край крыши кунга и принялся смотреть в направлении города Тюмень. Посмотрев в ту же сторону, я покачал головой и сказал:
– Савельев плевал на меня, всех нас, и наши проблемы. И должником, как бы он не накосячил, считать себя никогда не будет. Слишком крупная рыбка, чувство собственной важности у которой раздуто до размеров галактики. Если он не ответил, то это значит, что отвечать не собирается. Второй раз звонить не вижу смысла именно поэтому…
От вибрации планшета вздрогнул даже дожевывающий предпоследнюю ложку наспех приготовленной баланды якут. Три пары глаз не моргая уставились на жужжащее устройство. Жанна первая вернулась в реальность и, кивнув на планшет, спросила:
– Кто-нибудь примет звонок?
Взглянув на экран и прочитав имя и фамилию звонящего, я пробормотал:
– Савельев… вспомнили, блин… всплыл…
– Да бери уже! – не выдержал Пашка и потянулся к устройству. Опередив его, я провёл пальцем по экрану и в полной мере ощутил холод взгляда человека, с которым не так давно удалось познакомиться.
– Рад видеть тебя живым и здоровым, Руслан. – Матвей Савельев почти незаметно кивнул. С прошлой встречи его лицо сильно изменилось. Можно лишь гадать, в какой заднице он побывал, но сомневаться в том, что там было много боли, нет смысла.
– И вам не хворать, Матвей Григорьевич. – Я тоже решил кивнуть и, сам не понимая зачем, сделал слишком энергичное движение головой.
– Как всё прошло, Руслан? – собеседник выдержал паузу и продолжил задавать вопросы: – Там, в Якутии, во время эвакуации, всё нормально было? Мои парни не ошиблись? Они не любят рассказывать о неудачах, увиливают от прямых ответов, поэтому я спрашиваю тебя, как там всё прошло?
Савельев не в духе, по голосу и манере поведения это заметно. Ещё я хорошо вижу, что ему нелегко, боль донимает, которой много. Лицо, скорее всего, не единственная часть тела, которая пострадала в неизвестной мне передряге. Хотел бы знать, в какой, вот только задать вопрос смелости не хватит и остаётся уповать на то, что он расскажет сам.
– Если не считать, что меня накрыло ядерным взрывом, то всё нормально прошло. Цель, которую поставили, выполнили, люди были эвакуированы. Матвей Григорьевич, вы знали, что вместо обычных бомб применят ядерные? Пусть не стратегические, малой мощности…
– Руслан, я вижу, что ты живой, поэтому задам встречный вопрос, зачем ты несёшь всю эту чушь? Ты правда считаешь, что я должен вдаваться в такие мелочи, как классификация сброшенных на мутантов бомб? Пне плевать на методы, меня волную только цели, которые ставлю, и которые должны быть выполнены. Цель была поставлена и цель была выполнена. То, что не обошлось без эксцессов, списываем на форс-мажорные обстоятельства. Гладко, оно ведь сам знаешь, только на бумаге бывает. Ты, вижу, цел и невредим, и меня это радует. Есть ещё вопросы по тому делу?
– Нет, забыли. Вы, Матвей Григорьевич, правы, гладко только на бумаге бывает, а вот уже на местности овраги появляются. Овраги – причины наших неудач. Образно, конечно…
– Да, ты прав, овраги мешают. Все люди ошибаются, я в их числе. Последняя моя ошибка стоила жизни многих, и для меня вышла боком, чуть не погиб… – незаметно затуманившийся во время разговора взгляд Савельева снова стал прежним, холодным и цепким. Прикусив губу, он сказал: – Всё, хватит, а то я скоро душу тебе изливать начну. Чего звонил, сержант? Помощь нужна?