"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Не против, если я оставлю дверь закрытой? – спросил я.
Мужик хмыкнул и принялся трогать массивный подбородок. Высунув голову в окошко, он посмотрел по сторонам и ответил:
– В принципе, не против. Какая разница, сидеть в палате или в коридоре? Как ни крути, но мы оба пленники. Мент Руслан, ты ведь не просто так запер дверь, верно?
Он издевается надо мной? Минута с момента знакомства, а уже хочется съездить по наглой роже подошвой ботинка. То, что передо мной псих, не смущает ничуть.
  
– Меня зовут… – протянул мужик. – Меня зовут…
Накинув на торчащие стёкла одеяло, он высунул руку и попытался дотянуться до засова, но не смог. В психушке многое предусмотрели и намеренно установили засов почти в самом низу двери, не дотянешься, как ни пытайся.
– А ты не так глуп, как кажешься, псих. Боишься пораниться и заразиться, верно?
– А с чего ты взял, что я глуп? – удивился мужик. – Кровь на двери принадлежит Виталику. Вернее, той хрени, которой он стал. Нехрен было в чужую палату руку совать. Кстати, тебе она не нужна? Могу даром отдать…
Мужик пропал из виду и спустя секунду в окошко вылетела оторванная по локоть рука и упала мне под ноги. Собеседник вновь появился и воскликнул:
– Отдаю в вечное пользование. Хоть это и мой трофей, но я готов поделится. Или поменять! Я тебе руку, а ты мне автомат. Годится?
Я покачал головой и буркнул:
– Ты псих…
Мужик расхохотался:
– Все мы психи, просто не всех обследуют!
– Ага. Судя по тебе – твой случай особо тяжёлый.
– Да пофиг, – фыркнул мужик и наконец-то решил представится: – Арсений Ленин. Будем знакомы?
Высунув руку, он протянул ее для рукопожатия.
– Будем знакомы, – кивнул я и сделал вид, что не заметил жеста. О том, что имя Арсений этому человеку не подходит от слова «совсем», я решил промолчать. Что имя, что фамилия, наверняка выдуманные.
– Вот и не ври, что ты не псих! – воскликнул Арсений. – Человек тебе руку протянул, а ты делаешь вид, что ничего не видишь. Ты псих!
– Ты фамилию только что выдумал? – поинтересовался я.
– А тебе чего-то не нравится? Или к Лениным претензии имеются? Родственники при царе на хорошем счету были? Обоснуешь?
– Да плевал я на царей и на революционеров. Просто не ожидал встретить в психушке Ленина.
– Я не родственник тому, что в склепе, – зачем-то пояснил Арсений. – Однофамильцы…
Я начал думать, выпускать психа или нет? Кто знает, что у него в голове? Кто он вообще такой?
С виду Арсений Ленин похож на обычного мужика неопределённого возраста, так можно выглядеть, что в двадцать пять, что в сорок. Телосложение крепкое, даже слишком крепкое, рост метр восемьдесят с приличным хвостиком. Лицо простое, покрытое густой щетиной, незапоминающееся лицо. Волосы длинноватые, тёмно-русого цвета. Чуть выше уха, под волосами, прячется длинный горизонтальный шрам. Нос прямой, глаза серые, с мощными густыми бровями и такими же ресницами.
– Диагноз? – строго спросил я.
– Параноидальная шизофрения, – улыбнувшись ответил Арсений, и добавил: – Это по документам так, а на деле здоров как бык. То, что нахожусь здесь, простая ошибка.
– Ну да, – усмехнулся я. – Всё сюда по ошибке попадают, даже я по ошибке попал.
– Разве ты не меня спасать шёл?
Я покачал головой и спросил:
– Твой диагноз… Убийства были?
– Были, – кивнул Арсений. – Убивал, не раз убивал, и буду убивать.
Вот как узнать, правда сказанное, или нет? Иной раз здоровому человеку не веришь, а тут псих! Конечно, всякое бывает, нормальные люди тоже иной раз в психушке оказываются, но этот точно не нормальный, сразу видно.
– Хочешь верь, хочешь нет, но это правда, – сказал Арсений. – Я на твоём месте тоже бы не поверил.
– Правильно, я тебе не верю.
– И то же самое с дверью, можешь выпустить меня, а можешь оставить, но только без меня тебе не выйти из больницы.
– Это почему же?
– Потому что нужно убить всех тварей, а чтобы их убить нужно иметь специальные навыки, которых у тебя нет. Автомат с полупустым магазином и Макаров с двумя запасными – детский арсенал. Плюсом ко всему, тебе страшно, а страх в таком деле не помощник. Руслан, как ни крути, но без меня ты ноль, я твой ключ к спасению. Думай, мальчишка…
– То, что ты наблюдателен, большой плюс, – сказал я, и стал расхаживать рядом с дверью. – Возможно, ты даже служил. Возможно… – помолчав, я посмотрел Арсению в глаза и спросил: – Выпускать тебя я не намерен, чего бы ты ни говорил, а говоришь ты не многое. Есть, что скрывать?
– Я не просто наблюдателен, я в этом профи, которых придётся поискать. Знаю этот коридор и больницу лучше всех, даже самая старая санитарка, проработавшая здесь сорок лет, и сейчас превратившаяся в кровожадную тварь, не посоперничает со мной. Сломанные засовы, пошарпанные двери, окна с трещинами, лопнувший кафель – могу назвать всё это с математической точностью, а также знаю имена практически всех психов, пребывающих в этом месте. Один месяц, это время, за которое можно добыть уйму полезной информации. В моём распоряжении было больше одного месяца.
– Планировал побег?
– Планировал, но знал, что не смоюсь. Те, кто засунул меня сюда, очень не хотели, чтобы я освободился, и они своего добились, но теперь всё изменилось. Хоть ты и не хочешь выпускать меня, но я знаю, что буду свободен совсем скоро. Минут десять-пятнадцать, и ты откроешь эту чёртову дверь.
На самом деле я уже принял решение, Арсения придётся выпустить, кем бы он ни был, ведь без него мне крышка.
Убийца, страдающий параноидальной шизофренией? Плевать, вокруг много тварей, на которых он сможет выпустить скопившуюся злобу.
Солдат с неизвестным прошлым? Тоже наплевать. Человек, способный профессионально пользоваться оружием нам не помешает. На то, что псих, можно закрыть глаза.
А вдруг он маньяк? С этим сложнее, но тоже решаемо. Нас больше и отправить его на «покой» мы всегда успеем.
Главная задача истребить тварей, добраться до схрона и обзавестись оружием. В одиночку мне не справится, с Арсением в компании шансы возрастают минимум вдвое.
– Ты выпустишь меня, – ехидно улыбаясь сказал однофамилец революционера, снова высунув голову в окно. Хотя, почему однофамилец? Всем известно, что настоящая фамилия Ильича была Ульянов, а Ленин – это псевдоним.
– Уверен?
– Да, у тебя же на роже написано всё, о чем думаешь. И к тому же ситуация такая, что другого выхода нет… – посмотрев по сторонам, Арсений спросил: – Кстати, какой сегодня день?
– Ты же наблюдательный, – съязвили я. – Наверняка вёл личный календарик. Зачем спрашиваешь?
– Если бы я знал, то не стал бы спрашивать, – ответил Арсений. – Но я не знаю, сбился со счёта, потому что довольно часто пребывал в бессознательном состоянии. Тебя когда-нибудь пичкали препаратами, от которых галлюцинации столь ужасные, что неотличимы от реальности?
Я покачал головой.
– А мне их ставили почти каждый день, и пользы от этого не много. При таком уходе даже самый адекватный за месяц становится конченым психом. Я им пока не стал, но всё к этому шло.
– Частично, ведь ты сам говорил, что мы все психи.
– Мальчишка, ты начинаешь нравится мне! – воскликнул Арсений. – Думаю, мы подружимся…
Остановившись рядом с дверью, я сел на корточки и в несколько нехитрых манипуляций открыл засов. Потянув за ручку, открыл дверь и посмотрел на психа в полный рост. Честно сказать, за дверью он казался меньше, такого дядю сложно завалить без оружия, а если схватит то, считай, пропало. Говорят, что у психов силы на порядок больше.
Наклонив голову вправо, Арсений громко хрустнул шейными позвонками. Улыбнувшись, наклонил ее влево и тишину нарушил второй, не менее громкий, хруст.
  
– Тело забыло свободу… – пожаловался он. – Нужно было держать его в тонусе, но не было возможности. Совсем скоро я стану прежним…
Только теперь заметил на руке Арсения небольшое повреждение круглой формы. Такое может быть от укуса, такое бывает только от укуса!