"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Здрасьте, приехали…– Я удивленно посмотрел на Ваньку. — А это при чем? Зайца вообще в городе убили. Да и решили ведь, кто-то из прошлых дружков постарался. Ты вспомни Васю? С гнильцой пацан был. О мертвых, конечно, нельзя так… Но факт ведь.
— Да вроде бы ни при чем…Но хрен его знает. — Подкидыш дернул плечом, словно муху отгонял. — Вот если точно знать буду, тогда и скажу. Сейчас не обессудь.
  
— Реутов! — Заорал Шипко. Он как раз в этот момент обернулся, чтоб проверить строй.
— Да все! Все! — Я поднял обе руки вверх, ладонями вперёд. Мол, ничего страшного не делаю, а что делал, уже закончил, и пристроился за Подкидышем.
  
Глава 20
 
Я вообще уже ничему не удивлюсь, ибо «удивлялка» сломалась от перегруза
 
— Чего-о-о? — Ленька смотрел на Шипко с таким выражением лица, будто видит его в первый раз.
Учитывая, что лицо у Леньки и без того глуповатое, круглое, мясистое, похожее на блин, сейчас оно выглядело особо нелепо.
Впрочем, изумился не только Ленька. Честно говоря, офигели все. Просто кто-то меньше, кто-то больше, а кто-то вообще решил, что Панасыч несмешно шутит. У него частенько такое бывает. Ему кажется, будто мандец как весело, а со стороны послушаешь — полная чушь.
— На кой ляд нам актёрское мастерство? Нет, ну ладно старуха эта ненормальная с ее Квазимодами и девками, которые под паровозы кидаются. Это я понимаю. Чую, мы прямо умнее становимся. Да и вообще… Разговор там поддержать, грамотным выглядеть. Ладно этикет. Уговорили. К тому же дюже учителка хороша. Хоть глаз порадуется. Но сейчас то, что за ерунда? Нет. Мы так не договаривались!
Старшо́й оглянулся на остальных детдомовцев в поиске поддержки. Гневная, возмущённая речь принадлежала именно ему. Он ее выпалил на одном дыхании.
Лицо Леньки красноречивее любых слов говорило, пацаны, скажите этому Шипко, зачем он нам какую-то херню прививает?
— Договаривались? — Товарищ сержант госбезопасности, он же Панасыч, он же наш личный кошмар, выразительно поднял брови. — Ты, Михальков, видать, что-то попутал. Договариваться с тобой никто не собирается. Рылом не вышел. Уговаривать — тоже. Чай не девка, которую на сеновал зовут. А если кого-то что-то не устраивает, едрит твою налево…
Шипко обвел всех присутствующих потемневшим, злым взглядом. Видимо, Ленька очень не вовремя решил выступить со своей нотой протеста. У Панасыча настроение сегодня крайне отвратительное, судя по всему. Уж не знаю, что приключилось, но воспитатель буквально был на взводе, а такое состояние ему не свойственно. Значит, причина должна быть уважительная.
— Так я влёт оформлю билет и отправлю в путь. Быстро оформлю, еще быстрее отправлю… — Весомо закончил фразу Шипко.
— Угу…В последний путь… — Тихо буркнул Подкидыш в своей излюбленной манере комментировать каждое высказывание Панасыча. Мне кажется, это для детдомовца уже превратилось в определенную традицию.
Правда, Иван, в отличие от Старшого, после бесконечных перепалок с воспитателем точно знал, именно сейчас говорить надо так, чтоб Панасыч наверняка не услышал. Ванька его настроение ловит теперь «на раз». С одного взгляда может определить, какая будет реакция со стороны Шипко. Поорёт в ответ приличия ради или реально мандюлей навешает.
В данную минуту сержант госбезопасности к шуткам был не расположен. Старшой очень зря решил показать характер.
— Подождите, товарищ Шипко…Давайте я объясню молодым людям, в чем смысл нашего с ними общения. Что же Вы кричите сразу. Юные умы крайне пытливы и любопытны. Надо поощрять и то, и другое. Естественно у этих, уж простите, отроков, имеются вопросы. Позвольте нам их разрешить.
Взгляды детдомовцев одновременно переместились с Панасыча на второго участника переговоров, если это, конечно, можно так назвать. Причем, судя по вытянувшимся лицам пацанов, они не все слова поняли правильно и теперь пытались осознать, как реагировать на сказанное.
Рядом с сержантом стоял мужичок…Да, пожалуй, именно мужичок. Небольшого роста, сухонький, с бородкой клинышком и пенсне. На незнакомом гражданине был надет костюм-тройка. Брюки, пиджак и жилет. Из нагрудного кармана жилета виднелась цепочка от часов.
Мне, конечно, очень интересно, что за оригинал работает у руководства школы менеджером по персоналу. Поражает креатив в подходе к подбору преподавателей. Такое чувство, будто к нам сюда решили притащить всех максимально нестандартных личностей.
А начиналось все достаточно позитивно. Мы позавтракали и Шипко велел оставаться в столовой. Видимо, получекисты уже наелись вперед нас и отчалили на учебу.
О! Кстати! Как вариант…Может у тех курсантов, которые уже являются сотрудниками НКВД, и учителя попроще? Так сказать, более соответствующие месту. Может, это для детдомовцев специально расстарались и набрали особый преподавательский штат? С изюминкой.
В любом случае, ничто не предвещало беды. После приказа Панасыча сидеть на местах, мы очень даже воспряли духом, ожидая урока с Ольгой Константиновной. Особенно я. Мне сильно хотелось увидеть блондинку после вчерашнего происшествия. Сам не знаю, зачем. Ясное дело, она при остальных пацанах виду не покажет. Я ее в этом плане раскусил. Ольга Константиновна — дама с характером. С гордостью, с принципами. Даже несмотря на то, что вышла она из интеллигентной семьи. В любом другом случае, она бы уступила Цыганкову. Вариант-то, в принципе, неплохой. Любовник из НКВД с хорошими связями. Может, в шелках учительница не ходила бы, но чувствовала бы себя неплохо. Это, конечно, если смотреть на всю ситуацию с точки зрения практичности. Если с точки зрения эмоций…Фу! С Цыганковым…Даже мне тошно, а я точно не девка в поиске покровителя.
Как бы то ни было, Ольга Константиновна имеет силы, чтоб сопротивляться. А это о многом говорит. Поэтому, конечно, при свидетелях она точно не кинется в мои мужественные объятия, орошая мою не менее мужественную грудь слезами.
Однако я настроился выцепить ее после занятия. Пока не знаю, как именно выцепить, но настроился решительно. Сильно хотелось уточнить насчёт супруга. Того самого, который враг Родины. Прямо задело меня данное обстоятельство. И в этом, кстати, хорошего мало. Выходит, блондинка реально меня увлекла. Этого только не хватало…Но…Никогда не умел отказываться от того, что хочу. Поэтому, откинув сомнения, начал соображать, как после занятий смыться от Панасыча.
Зря напрягался… Дверь в столовую открылась и мы увидели это самое чудо в пенсне. Мне мужичок с первого взгляда внешне напомнил актера старой школы со смешной фамилией, которая сейчас упорно отказывалась вспоминаться. Тот актер, если я не ошибаюсь, слегка прихрамывал и отдаленно напоминал сильно похудевшего Луи де Фюнеса.
— Добрый день. — Произнес незнакомец неожиданно низким, бархатистым голосом.
Я даже едва не оглянулся по сторонам, дабы разыскать говорившего. Настолько сильно голос не соответствовал облику.
— Проходите, Владимир Степанович…– Шипко сделал широкий жест рукой, приглашая мужичка присоединиться к нашей компании. Зачем? Непонятно. Этот тип и без того уже стоял в столовой.
— Что-то Ольга Константиновна сильно изменилась. — Громко, со смешком, крикнул Корчагин. — Не приболела ли часом?
Панасыч резко повернулся к Матвею, зыркнув в его сторону злым взглядом.
— Да я просто…– Тут же стушевался Корчагин. — Подумали, раз столовая, то снова этикет.
— А ты не думай, Склизкий. Не твое это — думать.
Вот тут охренели все. Кроме мужичка. Он просто не понял, в чем прикол. Впервые Шипко назвал кого-то из детдомовцев старым прозвищем. А это, между прочим, из ряда вон выходящее событие. Воспитатель как раз с первого дня за прозвища нас сильно дрюкал. И вдруг — сам начал исполнять.
  
— Значит так, черти. — Панасыч снова уставился на нас раздраженным взглядом. — Перед вами один из талантливейших мастеров театрального искусства — Владимир Степанович. Фамилию называть не буду, она ни к чему. Он займется вашей подготовкой в актерском мастерстве.