"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Кто такой «вселенный» и с чем его есть? На этот вопрос мы по-прежнему не имеем четкого ответа. «Вселённый» – человек, получивший странные способности и стремящийся убивать. Голубоглазый дьявол во плоти. Какой изощрённый способ его захвата придумали «Ночные Ангелы» нам не говорят. Но факт остается фактом – «вселённый» существует, и мы обязаны его найти.
С Киевского шоссе, где произошла стычка с «черными» мы убрались за несколько минут до прибытия федералов. В Москву попасть не получилось. На месте инцидента остался только Алексей Смирнов, но не на долго. Он догнал нас через час на одной из брошенных машин. За два часа мы добрались до маленького поселка и засели в пустом здании местной полиции. Абсолютно безлюдный поселок мне не понравился. Присутствует некоторая психологическая нагрузка. Вот только чувствую ее только я…
  
– Ты не все рассказал, Суворов. – сказал Смирнов, прервав мои размышления. – Что было в кафе на трассе?
Я не стал скрывать подробностей и поведал события, произошедшие днем на трассе. Про неожиданно появившегося снайпера утаивать не стал. Нет смысла.
– Интересное кино получается. – пробормотал Смирнов, не отрываясь от монитора ноутбука. – События закручиваются с бешенной скоростью, но ответов нет. Снайпер-одиночка? Кто он и зачем помог? Говорю, как есть – мы ничего не знаем и не имеем к этому ни малейшего отношения. Вопрос в другом – кто это Никита? Писатель? Информации нет. Служил? Информации нет. Сам посмотри.
Алексей развернул ноутбук ко мне экраном. В углу открыта фотография Никиты, сделанная в этом помещении. Кто его сфоткал, Игнат или Алексей, я не заметил. Но проверка по всем базам данных не дала результатов. Никита просто не существует в сети. Достаточно сложно для человека, живущего в двадцать первом веке. Где-нибудь все равно засветишься.
– Либо он пришелец, – Смирнов ухмыльнулся собственной глупости, – что маловероятно и равноценно глупости. Либо кто-то очень сильно постарался и стер из сети все упоминания о нем.
– А как же ваши хваленные базы данных? – спросил я.
– Пусто.
Вернулся Никита. Молча сел за стол. С характерным пшиком открыл бутылку пива и начал пить.
– Какие дальнейшие планы? – спросил он, пытаясь найти сигареты.
– Планы простые. – сказал Алексей и закрыл ноутбук. – Ты скажешь все, что знаешь.
– А если не захочу? – возмутился Никита и подмигнул мне.
– Тогда мы тебя заставим. – Игнат рывком открыл дверь и вошел. Ствол пистолета уперся Никите в лицо.
– Напугал! – Никита несколько раз похлопал в ладоши, словно радуясь разыгравшемуся представлению. – Минуты утекают. – он показал рукой на старый, еще советский шкаф. – В нем две сумки. Вы знаете, о них. Чем быстрее мы воспользуемся их содержимым, тем больше шансов выжить.
– Блефует? – удивился Смирнов, глядя на Игната.
– Не похоже. – ответил тот. – О сумках он не мог знать. Никак.
– Нет, увы, не блефую. – спокойно проговорил Никита. – Группа ликвидации уже перешла к активным действиям. У нас от трех до пятнадцати минут, в зависимости от того сколько времени они будут тупить. Судя по прежним стычкам – не долго.
– Да что черт возьми происходит? – воскликнул я. – Кто-нибудь может объяснить?
Игнат переместился к шкафу и открыв его, по очереди вытащил две увесистых сумки.
– Могу. – быстро отозвался Никита. – Группа ликвидации – наши старые знакомые «черные». Пришли по мою душу. Моя смерть – обязательная галочка в происходящих событиях. Вы – помеха. Но можете не сомневаться – остаться в живых не получиться. «Черные» не оставят следов. Объясняться будем позже. Сейчас нужно выбраться из окружения, а лучше уничтожить группу ликвидации. Я не предполагал, что моей персоной займутся настолько основательно. И не предполагал, что так скоро…
– Будем действовать по обстоятельствам. – решительно заявил Игнат, вытаскивая из сумок спецкостюмы, снаряжение и оружие. – В любом случае каждый из нас стоит троих обычных бойцов. За исключением этого балабола, – он указал головой на Никиту. – Не стесняемся, девочки. Время не ждет…
Смирнов переоделся быстрее всех, на глазах превратившись из обычного мужика в спортивном костюме в матерого бойца спецподразделения. Надо отдать должное – из всех нас он смотрится эффектнее всего. Костюм спецназа сидит на нем словно сшитый на заказ.
Игнат закончил вторым. Я немногим опередил Никиту, который снова удивил нас. Проверив оружие, он удовлетворительно хмыкнул и неожиданно рухнул на колени и забормотал:
– Черт… что происходит… я… это не я… моя психика… я схожу с ума… это не мои мысли… не мои действия… я не знаю всего…
Никита обхватил голову руками, пытаясь раздавить ее и закричал:
– Прекрати! Хватит! Я не хочу…
Пока мы наблюдали за странным поведением, Никита снова изменился. Вернувшись в прежнее состояние, спокойно поднялся на ноги и сказал:
– Нервы не к черту. Психика пошаливает. – переместившись к окну, он осмотрел улицу, которая скрыта мраком ночи. – Ну что, парни, готовы вступить в схватку с тьмой?
Смирнов прикусил губу и покачал головой:
– На лицо синдромы шизофрении. Разберемся… Но сначала уничтожим группу ликвидации. Если она существует…
Я почувствовал непринятый холодок. Он зародился в затылке и распространился по телу. Так мой организм реагирует на опасность. На серьезную, безумную опасность. Захотелось все бросить и бежать. Интуиция редко обманывает.
По резкому изменению лиц Алексея и Игната понял, что их природное чутье опасности тоже сработало. Последний проговорил сквозь зубы:
– Группа ликвидации существует. Она здесь. Я чувствую. Скажу только одно – хотят иметь дело с лучшими из лучших – мы дадим им такую возможность…
Мы покинули здание полицейского участка абсолютно бесшумно. Алексей Смирнов на правах старшего начал командовать операцией по ликвидации группы ликвидации. Игнат ушел через окно, пообещав устроить нападавшим «горячий» прием. Оставшись втроем, мы направились через главный вход на улицу и мгновенно растворились в темноте. Нацепив шлемы, включили связь на общий канал и активировали систему ночного виденья. Мрак ночи рассеялся, сменившись картинкой в зеленых тонах.
– Шух, что видишь? – спросил Алексей, осторожно ступая по старому асфальту в направлении машины, на которой мы приехали.
– Я на крыше. – пробурчали активные наушники голосом Игната. – Вижу скрыто передвижение множественных целей. К машине не приближайтесь. Рассредоточитесь по территории и ждите. Делаю рекогносцировку местности. Расчетное время – двадцать секунд…
– Мог сказать разведку. – недовольно пробурчал Никита. – Нахрен заумные словечки.
– Я тебе челюсть сломаю. – спокойно отозвался Игнат. После его слов в эфире наступила тишина.
Алексей остановился и жестом показал мне на маленькое здание, служащее пропускным пунктом на территорию полицейского участка. Здание давно не используется и выглядит уныло даже через прибор ночного виденья. Показав большой палец, я бесшумно преодолел сорок метров отделяющего расстояния и вошел внутрь. Позиция не слишком хорошая. Обзор имеется на три стороны. Четвертая – сплошная стена. Здание сделано из кирпича и имеет размер уличного туалета. Если придется лечь, то только по диагонали.
Алексей занял позицию в двадцати метрах от меня, спрятавшись за тремя бетонными кольцами, давным-давно вросшими в землю и затянутыми травой. Никита переместился к старому ГАЗону, сильно покрытому ржавчиной и с помятой будкой для перевозки людей. Устроившись у колес, он принял положение лёжа и затаился в траве. Для неосведомленных вычислить наши позиции не представиться возможным. Снаряжение позволяет быть слишком незаметными. Навыки делают практически невидимыми. Прятаться мы умеем.
  
– Численность противника – сорок три. – нарушил тишину эфира Игнат. – Вооружение – автоматы. Снайперов и пулеметчиков не наблюдаю. Нас окружили. Передвижение открытое. Просто жмут кольцом…
Полицейский участок, в котором мы засели – место, не слишком подходящее для боя. Он находиться в центре опустевшего поселка, рядом со зданием администрации. Спереди и сзади его подпирают асфальтированные дороги. Задняя часть скрыта забором из профлиста, преодолеть который не трудно, но на это потребуется время и вызовет соответствующий звук. Почему люди спешно покинули поселок и рванули в Москву – мы не знаем, а только догадываемся. В некоторых домах остались жители, но они стараются не проявлять себя. Массовая агрессия затронула не всех.